Страница 19 из 33
— А этот хлыщ стоил того?
— Он изменился, — сказала Диана, а у инспектора захватило дух. — Уже давно не играет. А ребенку нужен отец. Но он хотел защитить родителей. Надеюсь, вы понимаете.
Теперь инспектор почти ничего не понимал. Ах вот в чем дело, она все еще говорит о брате…
— Питер очень хороший. Но я была привязана к дедушке больше других, вам это любой скажет. Я не могла равнодушно смотреть на его страдания. Я думала, что не стоит… Столько лекарств! Калий ведь не оставляет следов… Дедушка принимал калий… Он не мучился, всего секунда…
— Я спрашивал не о Питере. Я имел в виду того… ведь вы хотели, чтобы он вернулся…
— Инспектор, — ласково улыбнулась Диана, — я не дала бы за его возвращение и ломаного гроша… Я сделала это ради дедушки, а не ради него… Тот человек меня не любил, он обожал мои деньги… Поэтому мне так трудно с этим смириться… А Питер замечательный человек. Сколько нужно отваги и мужества, чтобы решиться на такой поступок! Гариетт не бедна, а у него ничего нет. Он колебался. Это трудно для мужчины. Я надеюсь, они будут очень счастливы. Гариетт любит его, а не деньги. Хорошо, что мой брат это понял.
Инспектор принял решение. Пусть он потеряет работу, но уничтожит вещественные доказательства. Избавится от аптечных квитанций, никто не докопается до правды. Эта девушка не заслуживает наказания. Если бы подобное произошло в Голландии, никто бы не пострадал. Нет, он не сторонник эвтаназии, но ради любимой женщины готов поступиться принципами.
Только все остальные хранили молчание. Если уж они способны так непринужденно лгать, пусть продолжают это делать. Джон Уэйт был избавлен от страданий, а у Дианы вся жизнь впереди. Да, это она его убила, потому что ей одной была известна причина его смерти.
Инспектор взял ее за руку:
— Послушайте меня, Диана. Вещественные доказательства в моем распоряжении. Я их уничтожу. Я не могу позволить, чтобы ваша жизнь была разрушена. Я не разделяю ваших убеждений о возможности эвтаназии. Я считаю, что Бог дает нам жизнь, и только Он во власти ее забрать. Однако это не имеет значения. Вы нарушили закон, но я не могу быть причастным к вашей гибели. Мне известно, что значит, когда уходит близкий человек. Однако жизнь на этом не заканчивается. Будьте счастливы. Я поеду в город после полудня. Поговорите с семьей. Придумайте версию, которой все станут придерживаться. Расследование прекратят вследствие отсутствия вещественных доказательств. Да поможет вам Господь!
Фиалковые глаза Дианы оказались невозможно близко. Инспектор не успел сообразить, что происходит, как влажные губы девушки коснулись его губ.
— Вы чудный человек! Я могла бы вас полюбить. Но я не приму этот подарок. Так будет проще.
С этими словами Диана отвернулась и побежала к дому. Он мгновение стоял на месте, пытаясь успокоиться. И почему ему когда-то казалось, что он любил свою бывшую жену?
Затем с быстротой молнии перед его глазами пронеслась сцена, когда он впервые увидел Диану. Он вспомнил ее платье с розовыми цветами и тот миг, когда она передавала пузырек с лекарством брату. И пронзенное болью сердце инспектора вновь радостно забилось.
Ровно через месяц после смерти господина Джона Уэйта инспектор приехал в резиденцию Чайлдхудов. Старый нотариус сидел в гостиной. Питер и женщина — судя по всему, Гариетт — повернулись к нему. Питер широко улыбнулся. Диана стояла у камина. Инспектор не знал, сообщила ли она обо всем семье. О том, что он принял ее предложение вступить в брак.
В конце концов, Дэвид настоящий мужчина, а она обещала, что они будут жить на уровне, который он сможет обеспечить. Любовь важнее денег. Инспектор не знал, как себя вести. Но сейчас он был здесь с другой целью. Дэвид обещал дать объяснения. Нотариус позвонил ему вчера вечером и пригласил приехать. Кэти Чайлдхуд подошла к нему с распростертыми объятиями:
— Добро пожаловать, Дэвид. Я так рада!
Крис энергично пожал ему руку. А Диана просто поцеловала в губы. Инспектор почувствовал, как краснеет.
Питер дружески похлопал его по плечу:
— Инспектор, познакомьтесь, это моя жена Гариетт. Могу я теперь обращаться к вам по имени?
Диана с лучезарной улыбкой проводила его к бару:
— Что будешь пить?
Нотариус закончил протирание очков, чудесным образом переживших эту манипуляцию.
— Я могу начинать?
— Нет, сначала пусть инспектор расскажет, как он пришел к своим выводам.
Дэвид почувствовал на себе взгляды присутствующих и сделал глубокий вдох.
— Я оказался в более простой ситуации, чем остальные, — начал он. — Еще до приезда сюда мне стало известно, что Джон Уэйт умер от введенного ему внутривенно калия. Однако сразу же по прибытии из окна своей комнаты я наблюдал нелепую сцену сокрытия известного пузырька с сердечным лекарством, причем к истории с этим препаратом было причастно немало людей. Отношения господина, — инспектор указал на Криса, — с мисс Пилар не давали мне покоя. Он ее от чего-то отговаривал. Люди, задумавшие убийство, так себя не ведут. Кроме того, только убийца знал, что не сердечное лекарство стало причиной смерти. Мне было совершенно ясно, что обвинение, выдвинутое мисс Пилар, тоже непричастной к убийству, провалится. Признание Криса оказалось неубедительным. Он думал, что смерть вызвали таблетки, которые он видел у жены. Затем и Питер попал в ловушку. Тут мне немного помог Джованни.
Неподвижно сидевший за столом слуга посмотрел на инспектора.
— Я не мог вам помочь, — тихо произнес он. — Я всегда держу слово.
— Нет, вы мне помогли. Когда Диана признала вину, вы не сдержали улыбку. Человек, который ее нянчил и любил, как собственного ребенка, не мог быть обрадован тем, что его любимица оказалась убийцей. Но если бы Диана… — Инспектор осекся, потом сказал: — Диана была шокирована известием о женитьбе брата. Она решила взять на себя вину Питера. Она так искусно это сделала, что даже я сначала ей поверил. Но что-то меня беспокоило. Если она совершила убийство, то сцена, за которой я наблюдал из окна, была бессмысленной! Почему Диана прятала пузырек с лекарством? Она должна была знать, что это не имеющее значения вещественное доказательство. И зачем она приготовила мне чай, выпив который, я быстро отключился? Для чего она хотела попасть в мою комнату и забрать пузырек, не являвшийся вещественным доказательством? Но эта мысль осенила меня позже. Я должен был сразу соединить все факты. С какой целью пожилой господин, имевший превосходный слух, так громко кричал, разговаривая с нотариусом? Почему я не обратил внимания на блокнот, в котором были следственные записи? И почему убийца не взял в аптеке квитанцию на покупку шприцев? Могло быть только одно объяснение. Убийца не знал, что это существенно. Диана ознакомилась со свидетельством о смерти и таким образом узнала истинную причину кончины деда. Ты меня обманула. — Инспектор улыбнулся Диане, на что она ответила ничуть не смутившим его воздушным поцелуем. — Джон Уэйт сам сделал это. Я отыскал врача, полгода назад прописавшего ему калий. Мне очень помогла уволенная вами по ошибочному подозрению служанка Беатрис. Это она по просьбе господина Уэйта заказала шприцы. Он был готов к худшему, знал, что его ждет. Я надеюсь, дальнейшие объяснения мы найдем здесь…
— Нам уже известно содержание завещания, но мы хотим, чтобы ты, Дэвид, тоже узнал последнюю волю дедушки, особенно теперь, когда ты почти стал членом нашей семьи!
Нотариус надел очки и прочел:
— «…и поэтому я решил вас проверить. Вы все мне отказали, чем я был недоволен, но я уважаю ваше решение и рад, что воспитал свою дочь человеком, достойным наивысшего уважения. К сожалению, я не уверен, что вы правильно распорядитесь моими деньгами. Крис не прислушивался к моим советам, Питер и Диана также хорошо знают, что для них лучше. Диана не может забыть человека, недостойного ее, Питер отвергает замечательную, добрую женщину. Крис полагает, что достоинства мисс Пилар смогут превзойти добродетели моей дочери. Поэтому убедитесь сами, какими людьми вы являетесь. Пусть не мои советы, а тяжелая ситуация правильно расставит акценты. Свое состояние я завещаю тем, кто в трудный момент сможет найти в себе силы что-нибудь сделать для другого человека, тем, кто не окажется эгоистом и сумеет отказаться от личных интересов ради другого. Я вас люблю».