Страница 17 из 33
Что за чудовище. Инспектор поднес ко рту кусочек бифштекса. «Может, у него действительно вырвалось невольно?» — подумал он, но вслух сказал:
— Я еще никого не обвинил.
— Как родственник, я могу отказаться от показаний…
Ничего хуже он сказать не мог. Хотя… Инспектору надоело это представление.
— …и не воспользуюсь этим признанием, — закончил Крис.
Мисс Пилар замерла от изумления. Кэти сидела не шевелясь.
— Ну ты и подлец, папа. — Питер, не вставая со стула, отодвинулся от стола.
Диана смотрела на инспектора, и от ее взгляда он замер. В глазах девушки таилась ненависть. Такая же, как во взгляде Элен, когда она уходила.
— Я знаю, где спрятан пузырек, потому что сам его туда положил. — Крис стоял напротив Дэвида, гордый и величественный. — Я спрятал его, потому что это я убил тестя.
— Это неправда! Неправда!
Писклявый голос мисс Пилар прервал всеобщее молчание. В воцарившейся тишине инспектор услышал тихий выдох Дианы. Питер сел и с недоумением посмотрел на отца.
— Ты обманщик! — пищала мисс Пилар. — Обманщик! Весь план к чертям! Как ты посмел так со мной поступить? Мы могли бы быть счастливы! Такова правда, инспектор! У нас роман! Жена совершенно его не понимала! Он с ней несчастлив! Что ты делаешь? Зачем ты ее защищаешь?
С этими словами мисс Пилар бросилась на Криса. В этот же момент, не проронив ни слова, Кэти мягко упала на пол без чувств. Сильные руки Криса без труда подняли ее. Питер вскочил и склонился над ними обоими. И хотя инспектор не подслушивал, до него донеслись приглушенные слова Питера:
— Отец… Пузырек у меня…
— Могу я проводить жену в спальню? Я не убегу, с ней останется дочь. Вернусь через пару минут. — Голос Криса звучал властно. — А ты, — обратился он к мисс Пилар, — уволена.
— Никто не будет уволен без моего разрешения. — Инспектор ненавидел себя за эти слова. Взгляд Дианы пронзил его насквозь. Ангельский хор в его ушах сменился траурным звоном.
Крис заботливо взял на руки Кэти и вместе с сыном и дочерью скрылся в глубине дома. Мисс Пилар покраснела от злости и вышла, хлопнув дверью.
Инспектор сидел за столом один и потягивал вино. Он знал, что Джон Уэйт находился в тяжелом состоянии. Дэвид понимал: наследство позволило бы Диане воссоединиться с любимым. Питер же мог бы расплатиться с кредиторами и обеспечить девушку, которая ждала от него ребенка. От Криса инспектор объяснений не ждал — на банковском счете его жены висел долг в триста двадцать тысяч долларов, о чем инспектору стало известно перед обедом.
Дело было не настолько простым, как казалось вначале. И хотя он подозревал, чувствовал, кто убил миллионера, одна мысль об этом вызывала у него ледяную дрожь. Это невозможно, нужно быть очень осторожным, думал он. Такой дьявольский план мог придумать только глубоко израненный человек.
Очень скоро в дверях появились отец с сыном. Крис сел рядом с инспектором. Питер был спокоен, но холодом отдавало каждое его движение.
Крис потянулся за бутылкой и налил себе полный бокал вина.
— Вы можете меня арестовать, инспектор. Мне нечего терять. Действительно, у меня был роман с Пилар. Моя жена… — Крис запнулся. — В последнее время мы охладели друг к другу. Я…
Питер напряженно смотрел на отца.
— Я не знал, что делаю… Хотел начать новую жизнь с Пилар. Для этого были нужны деньги… Деньги Джона… Я рассказал Пилар, где жена…
— Где вы спрятали пузырек? — Инспектор медленно допил вино.
— В моей голове все перемешалось, я устал… Эта… эта… — Крис искал подходящее слово, — воспользовалась информацией о долге, висящем на Кэти. Бог, наверное, отнял у меня разум. Что делать… Лучше…
— Пусть лучше ваша жена выплачивает долг, который составляет триста двадцать тысяч долларов, правда?
Питер непонимающе смотрел на отца. Крис побледнел:
— Откуда вы знаете? Ведь информация о банковских счетах является тайной.
— Но не в случае расследования дела об убийстве.
— Кэти… Она не знала, что делала… На что шла… В прошлом году на бирже я вложил… но…
— У нее был мотив убить собственного отца. Со дня на день банкиры могли выставить ваш дом на аукцион.
— Нет, инспектор, нет! Я знаю эту женщину двадцать пять лет. Я ее люблю. Это невозможно! — Крис овладел собой. — Невозможно, потому что старика убил я. И эти деньги растратил я. Расскажу правду…
Питер не сводил с отца напряженного взгляда.
— Да, я забылся. Мисс Пилар была близко, а Кэти… Кэти уже меня не любила. Она обвиняла меня в том, что я вложил ее деньги… и проиграл. Она меня ненавидела. Я думал, что смогу начать новую жизнь… Мисс Пилар говорила, будто любит меня, но она любила наследство Джона. А старый скряга не давал нам ни цента. Кэти не могла потерять дом, в котором выросла.
— Крис, — раздался ласковый женский голос, — как ты мог подумать, что я тебя ненавижу… — Кэти стояла в дверях, опираясь на руку Дианы. — Ты сделал это для меня… чтобы я не утратила того, что больше всего люблю… Но я это потеряю, если ты виновен… Я могу жить где угодно, но только с тобой, разве ты не понимаешь?
Крис мгновенно оказался рядом с женой. Инспектор прослезился. Он решительно был очень утомлен. Это, наверное, реакция на цветочную пыльцу. Дэвид отвернулся от супружеской пары.
И тогда раздался решительный голос Питера:
— Ты ничего не потеряешь, мама, потому что это я убил деда…
У инспектора голова пошла кругом. Одно убийство и три человека, по очереди признающиеся в совершении преступления. Такое случается только в романах. Он увидел мертвенно-бледное лицо Дианы и полные изумления глаза Кэти. Крис неподвижно стоял рядом с женой. Инспектор почувствовал, что ему нужно выйти на воздух. В столовой было душно, или он выпил слишком много вина. Слабым голосом одновременно с Крисом он спросил:
— Да?
— Это я убил деда. Пузырек с лекарством спрятан под стопой амура в саду.
Инспектор не мог не заметить осуждающего взгляда Дианы, обращенного к брату.
— Я положил его туда сегодня перед обедом, боясь обыска или чего-то в этом роде. Я влез в долги: то неожиданные расходы, то карточный долг. Гариетт беременна. Я думал, что… Дедушка был тяжело болен. Я избавил его от мук. Сейчас принесу вам пузырек. — Питер направился к двери.
— Нет необходимости, молодой человек. Вещественное доказательство уже у меня. — Инспектор потер руки. Ладони почему-то вспотели.
— Это единственное вещественное доказательство, которым вы располагаете, инспектор? — Голос Дианы был трогательным. Сердце инспектора Дэвида едва не выпрыгнуло из груди, а хор ангелов в его ушах зазвучал радостнее.
— Единственное, но этого достаточно, — ответил он, хоть и ненавидел себя за эту ложь.
— Мама, распорядись, чтобы подали чай. — Диана села рядом с инспектором и улыбнулась. — Выпьем чаю.
Кэти подняла медный колокольчик и позвонила. Вошел слуга с чайником из китайского фарфора и чашками. В такой момент думать о чае? И сразу же после обеда? Это не укладывалось в голове инспектора. Но из рук Дианы… Не спеша, очень заботливо она до краев наполнила чашку. Затем подала ему сахар. Его бывшая жена никогда не подавала ему чай. Инспектор сделал глоток. Все в смятении наблюдали за происходящим. Дэвид поморщился.
— Я помню ваше выступление по радио. При обсуждении вопроса о возможности легализации эвтаназии вы высказались против.
— Только корова никогда не меняет своего мнения, инспектор.
— Я также припоминаю показания прислуги… Процитирую господина Джованни: «Тогда взволнованный господин Питер выбежал из комнаты господина Джона с криками: „Ты не заставишь меня пойти на это!“ Разве речь не шла о просьбе больного избавить его от страданий? — Инспектор испытующе смотрел на Питера.
— Нет. Дед требовал, чтобы я женился на Гариетт. Он считал, что мужчина должен отвечать за свои поступки. А я не выношу, когда мне диктуют, как следует поступать. Это все, что я могу сказать…