Страница 22 из 59
Я смотрела на свою дочь и думала, что делаю именно то, чего не должна и что так меня злило, когда мне самой было восемнадцать лет. Помню, в тот момент, когда моя мама сидела напротив меня и говорила то же, что я сейчас, я торжественно себе обещала, что ни за что и никогда не стану вести себя так же с собственным ребенком.
— В твоем возрасте… — начала я, но, заметив, как Тося закатила глаза, быстро себя одернула: — Я тоже попадала в неприятные ситуации… Последняя вечеринка, которую я устроила… которую разрешила мне бабушка, закончилась плохо…— Я задумалась, а Тося устремила на меня взгляд, полный надежды. — У моих друзей был приятель, Средник… И было известно: если появляется Средник, все заканчивается какой-нибудь аферой. Я не была с ним знакома, но он дружил со Збышеком, в которого я была влюблена. И когда бабушка наконец разрешила мне устроить вечеринку, а я ей обещала, что не будет никакого алкоголя, она попросила не приводить Средника. Все собрались, чин чинарем, дедушка с бабушкой ушли в театр… а в половине девятого — звонок в дверь. За дверью — сантехник, дескать, у соседей течет вода. Я провела его в ванную… И не придала значения, что он сидит себе и сидит в этой ванной, а мальчишки заходят туда по очереди и выходят расслабленные… Естественно, я подозревала, что они втихаря притащили какое-то вино, хорошо, если одно вино… Потом этот слесарь перебрался на кухню, потому что там тоже что-то было неисправно… А на следующий день, когда на обед пришла прабабушка, то оказалось, что в холодильнике стоит водка под видом чая с лимоном, а Средник прекрасно у меня позабавился, нарядившись сантехником… и в сумке у него было спиртное… Но бабушка ничего не поняла…
— Вот именно, мама! — Тося, явно обрадовавшись, посмотрела на меня. — И поэтому на свой день рождения я не хочу никого приглашать! Только родственников!
— Как это не хочешь? — остолбенела я. — Никого?
— Я же говорю тебе — только родственников! Чтобы все прошло более-менее нормально, а не чтобы здесь все перепортили! Хорошо?
В голове мелькнула неприятная мысль, что мне придется этот день провести не только со своей старой семьей, но и с новой семьей бывшего мужа.
— Понимаю, ты хочешь пригласить папу и его… — в горле застряло слово «жена», — Йолю?
— Нет, только папу, мамочка, ну пожалуйста! Йоля уехала к своим родителям в Краков… ненадолго, и папа сейчас один… а я подумала, что придут бабушка с дедушкой, и папа, и Агнешка с Гжесиком, и, может быть, тетя Марыля… И мы чудесно проведем вечер… Я помогу тебе приготовить что-нибудь вкусненькое… хорошо?
Вечер с бывшим мужем. В то время как Адась на загнивающем Западе. Ну что ж…
Приятного мало… Но почему Эксик не поехал в Краков со своей новой молодой супругой и с новым ребенком? Как могло прийти в голову отпустить одну стройную очаровательную особу, не обсыпанную оспой и без золотого зуба? И почему он ей такое позволяет, старый олух? А с другой стороны, Тося вправе настаивать, чтобы оба родителя были с ней рядом в такой знаменательный день.
— Естественно, дочура, — смело согласилась я. — Приглашай кого хочешь, и день рождения получится очень милый. А от меня ты получишь…
— Не говори! — остановила меня Тося. — Пусть это будет сюрприз! Я тебе очень благодарна. Значит, я могу сказать папе? Мамуль, и приедет, конечно, Якуб, прошу тебя, не пугай его больше. Эву он встретил тогда случайно, а когда пришел все объяснить, ты угрожала ему ножом! — И Тосин след простыл.
Я прибрала на столе, сгребла письма и села к компьютеру. По большому счету я должна быть довольна, что триста двадцать человек, готовых нагрянуть в наш крохотный домик, удалились на безопасное расстояние, однако ощущала лишь тревогу. Конечно, я сделаю это для дочери. Возможно, когда-нибудь она оценит эту жертву, но посудите сами — неужели я затем разводилась, чтобы приглашать в гости бывшего мужа? И разве я вмешиваюсь в Тосины отношения с Якубом? Да, я вспомнила, когда он пришел, я резала корейку, но чтобы чем-то угрожать?
Не стану я больше ни во что вмешиваться, к чему мне это? Они между собой все уладят, а я не сплю по ночам, такие вот дела. И, глубоко вздохнув, я запустила компьютер. Довольно долго пыталась соединиться с Польским телекоммом SA, который, к сожалению, никоим образом не желал выходить со мной на связь. И ответ Адасю остался неотправленным.
Сегодня мне позвонил Эксик. Я с ходу собралась было позвать Тосю, но мой бывший меня остановил. Он очень извиняется, что вторгается в мою жизнь, но вообще-то он звонит не Тосе, а мне, потому что желает проконсультироваться по поводу подарка для Тоси на восемнадцатилетие и очень благодарен за приглашение, придет с радостью. А как мои родители? А как Борис? Да и вообще как я сама живу? Ах, тю-тю-тю! Вообще-то живу я хорошо, спасибо. Оказывается, Тося хотела бы получить от нас в подарок музыкальный центр, и он, собственно говоря, готов взять на себя часть расходов, но было бы неплохо, если бы мы купили центр вместе. Можем ли мы встретиться именно с этой целью?
Я третий день билась над текстом, который даже наполовину не был оптимистичен. Некая дама писала в редакцию, что не так давно была еще полна надежд, что жизнь ее изменится, но — увы! — банк предоставил ей кредит, однако затем потребовал незамедлительно его погасить, потому что произошла ошибка, и т.д. Эта женщина осталась без гроша, с долгами, не может закончить строительство помещения, без которого фирма не может начать работать, и дама, по всей видимости, обанкротится, и у нее одна просьба — чтобы мы как-нибудь помогли. Как мило, что еще кто-то верит во всемогущество прессы, а тут Эксик хочет со мной встретиться. Есть ли у меня время заниматься глупостями?
— Я хотел бы поговорить с тобой о Тосе, — забулькал голос в трубке, а я тут же занервничала. — Не знаю, может быть, она нуждается в помощи… Она какая-то странная…
В течение восемнадцати лет все его разговоры о Тосе сводились примерно к одному, с поправкой лишь на ее возраст. «Разговорами» это даже трудно было бы назвать, Эксик был спецом по риторическим вопросам. К примеру, в младенчестве: «Почему она не спит по ночам?», «Почему другие дети спят?», «Почему у нее колики?», «Почему пеленки пахнут мочой?»
А позже: «Почему она не сделала уроки?», «Почему другие дети успевают все вовремя?», «Почему ей не во что одеться?», «Почему она мне грубит?», «Почему она так долго болтает по телефону?», «Почему она встречается с этим парнем?»
Почему, почему, почему… До сих пор вопрос «Почему?» вызывает у меня аллергическую реакцию. После этих вопросов следовала фраза вроде: «Сделай с этим что-нибудь». Я делала. А теперь вдруг такая забота о почти взрослой женщине. Однако я не на шутку встревожилась — может, он знает что-нибудь, чего не знаю я?
— Тося? Странная?
— Юдита, давай встретимся, прошу тебя.
Это прозвучало так серьезно, что я договорилась со своим экс-супругом на пятницу. Чего уж там, проблемы будут у Йоли, не у меня.
Жаль, что нет Адасика, он бы мне посоветовал, как с ним разговаривать, чтобы не испортить отношений с Тосей.
Что я могу поделать, если не питаю симпатии к своему бывшему?
Я села в поезд и поехала в редакцию. В сумке — дискета со статьей, получился неплохой текст о том, что, собираясь начать новую жизнь, следует быть весьма осторожным, очень легко поверить иллюзиям, будто бы все можно изменить, что и в новой действительности человек не свободен, ему приходится заботиться о хлебе насущном, а родной банк тебя в твоей же свободной стране может оставить в дураках.
Текст я сдала. В редакции небольшое затишье, как раз подписан новый номер, а потому, не вдаваясь в подробности, я чинно удалилась на встречу со своим экс-муженьком.
Эксик был в сильном возбуждении: мол, ты понимаешь, наша дочь уже совсем взрослая, кто б мог подумать, что так быстро…
Я, я бы могла подумать, тем паче, осел, что тебе не было до нее никакого дела.
И может быть, нам сделать ей приятное, она будет рада, так важно, чтобы родители все-таки были вместе и не таили обиду…