Страница 35 из 48
Мы с Тосей поехали покупать подарок Адаму. Нельзя было оставить его без презента только потому, что я влезла в долги. Мой шеф заплатил семьсот злотых за текст, значит, есть деньги и на квартплату, и на подарок. К сожалению, ни у меня, ни у Тоси не было ни намека на идею, что бы такое ему купить. Тося решила, что не стоит расстраиваться, — окажемся в магазине, так идеи моментально сами полезут в голову. Она захватила все свои сэкономленные деньги, потому что мы редко ходим по магазинам вместе.
Мы решили, что купим какую-нибудь милую вещицу, что-нибудь этакое, что и нам доставит радость. Уже в первом парфюмерном магазине я купила своей маме флакончик духов — в самый раз под елку на Рождество.
Тося воскликнула:
— Тогда и я себе что-нибудь куплю!
Ну и отлично, ведь не каждый день женщина попадает в магазин парфюмерии. Заодно и я взглянула на эти «Кензо», которые не выносит Ренька, но которые так понравились мне. Ну и купила, потому что жизнь меня научила: никому и в голову не придет мне их подарить, а так я сама себе сделаю приятный подарок. Воспользовавшись случаем, мы обзавелись также ночными и дневными кремами (рекламная скидка), тушью для ресниц (Тося свою потеряла, а у меня и не было), чудненькими тенями для век (хоть чем-то надо себя в этой жизни порадовать), а также маслом для ванн (с огромной рекламной скидкой). Мы так и не придумали, что же купить Адаму, и наконец Тосю осенило:
— Не надо ему покупать никакой парфюмерии, это банально. Лучше купим какой-нибудь классный ремень.
В магазине кожгалантереи мы переворошили буквально все и не обнаружили ничего примечательного, пожалуй, кроме дамского поясочка, который был сшит как будто для меня, и кошелька для Тоси.
— Не переживай, — успокоила дочь, — пошли в магазин с инструментами.
Туда мы и отправились. В том магазине не было ничего интересного, лишь какие-то дурацкие инструменты, а потому мы, чтобы не терять времени, быстро оттуда ушли.
По пути заглянули в хозяйственный — кто знает, а вдруг чего приглядим? И впрямь, наконец-то попались стаканы из толстого стекла, о каких я всегда мечтала, а Тося присмотрела вазочку в свою комнату. Потом мы решили устроить себе перерыв на кофе. Выпили по апельсиновому соку, и оказалось, что возле кафе находится магазин одежды. Правда, женской, но что нам мешало зайти. Нечасто выпадает оказия поглазеть на шмотки. Не то чтобы мы собирались что-нибудь покупать, а только так, взглянуть. На беду, едва я вошла, замерла от восхищения. Там висело платье моей мечты — насыщенный оливковый цвет, воздушное, до самой земли. Я охнула. Тося покосилась на меня с отвращением.
— Не стони, возьми да примерь — такая возможность, — заявила она авторитетно.
Я примерила, сидело как влитое. Я не собиралась его покупать, но Тося меня убедила, что в другой раз буду специально искать и ничего лучше не найду, и к тому же у меня день рождения. Себе же она выбрала две блузочки, на которые мне пришлось ей добавить. В магазине мужской одежды не было ничего интересного, кроме потрясного блейзера цвета спелой сливы, но Тосе он был велик, а Адам не любит слив.
Мы вернулись домой усталые, но довольные. На вокзале купили у русских настоящий военный бинокль. Адасик должен был обрадоваться — пусть это и не практичный подарок, зато приятная безделица для души.
Тося, унося свои покупки наверх, заметила:
— Ну, что я тебе говорила? Достаточно только войти в магазин, и идеи сами приходят в голову!
Счета за квартиру оплачу из денег, которые получу за договорные работы.
В итоге «наш» день рождения вылился в чудесный праздник. Мы выставили на окно колонки, Адам купил в гипермаркете факелы, сад наполнился теплым гостеприимным светом. Кое-какие соцветия тыквы уж пуза-тились плодами, и все выглядело, как в хорошем фильме, ей-богу. А мой Адась, не обращая внимания на присутствие моей собственной дочери, танцевал, прижав меня крепко, под звездами, и все было так, как и должно быть испокон веков, всегда. Наконец-то!
Позвонила Аля. Ей срочно позарез понадобились деньги, у нее заболела мать, и она была в безвыходном положении. Я поехала в Варшаву, взяла в банке эти злополучные десять тысяч и отдала. Может, Адам не бросится сию же минуту покупать компьютер. У Шимона каникулы. Тося уехала с Эксом. Одна! Йоля как пить дать обрадовалась, знаю это из своего жизненного опыта. Ее благоверный сказал, что ему необходим отдых. Я бегом вернулась домой и села за компьютер.
Если не платить за телефон, то я сэкономлю сто сорок злотых. Если не платить за свет — еще двести двадцать. Деньги на оплату этих квитанций мы держим в ящике стола на кухне. Надо думать, сразу телефон и свет не отключат. А это уже триста шестьдесят. В редакции я должна получить по крайней мере восемьсот двадцать по этим идиотским договорным работам, за сверхнормативные письма — двести тридцать пять, а если пойдет статья, которую мне пришлось править всю прошлую ночь, то, возможно, шеф мне заплатит за нее триста злотых. Ну никак не набираются эти десять тысяч. Отецможет две одолжить. Мало. Мне не выпутаться. Не могу ничего сказать Адаму — это я знаю абсолютно точно. Я не вставала от компьютера девять часов подряд.
Ренькин муж искал кого-нибудь, кто бы вносил данные на дискеты. Зашел вчера после обеда, поинтересовался, может, какая-нибудь машинистка в редакции хочет подработать. Хочет, еще как. Он не догадался, что это я. Если успею к среде, заработаю еще триста двадцать, и это «чистыми», без налогов. Мало.
Когда Адам заснул, я встала и включила компьютер, собираясь выполнить заказ Артура. Цифры прыгали перед глазами. В три часа надо было закончить, а то я слишком часто начала ошибаться. Вдруг услышала — хлопнула дверь — и подскочила на стуле. Передо мной возник Адам; не очнувшийся от сна, он тер глаза.
— Ты в своем ли уме? Я улыбнулась:
— Не могла уснуть. На меня снизошло вдохновение.
Выключила компьютер и вмиг заснула.
Необходимо все хорошо продумать. И не допустить, чтобы Адаму на глаза попались выписки с банковских счетов.
Ты должна что-то с собой сделать
Ну и в довершение всего сам Адасик сказал мне:
— Ты должна что-то с собой сделать!
Я издала стон, это было подобно приказу взглянуть на небо. А ну-ка попробуйте задрать голову вверх, когда что-то вступило в шею! Абсолютно невыполнимо. Не пойму, почему из всех, кого я знаю, только у меня что-то не так с этой шеей. Может, потому, что я часами сижу за компьютером вместо того, чтобы, например, играть в теннис. Ежедневно. Независимо от времени года. Разумеется, я бы и сама предпочла погонять мячик на корте, а не маяться перед экраном! Утешаю себя тем, что у других еще хуже. Вот, к примеру, моя приятельница из соседней редакции. Их начальник стер им все игры в компьютере. Неужели главному редактору больше нечем заняться?
Адасик отправил меня к врачу. Ну и, само собой, выяснилось, что у меня дегенеративные позвонки. Сначала мужчины-дегенераты, а потом дегенеративные позвонки.
Адам вчера приехал с книжкой весьма поучительного свойства на тему позвоночника. Жирным шрифтом, черным по белому на обложке значилось: «Ключ к здоровому позвоночнику — полная его подвижность. Сидячий образ жизни приводит к тому, что позвоночник утрачивает гибкость». И так далее. А внутри перечень упражнений. Делать нечего. Решила их выполнять. Без кассеты, с книжкой в руках. Движение — это здоровье. Извольте. После девятичасовой вахты у компьютера мне надо и о себе позаботиться.
Облачившись в спортивный костюм, я легла на пол в исходную позицию. Лежу «на правом боку, голова — на правой руке, согнутой в локте. Левой рукой слегка опереться на произвольную опору на уровне живота». Отчего бы и нет? Ноги согнуты в коленях. «Поднимаем вверх ноги, ступни вместе, одновременно поворачиваем бедра». Ну и пожалуйста. Нет ничего проще. Поднимаю.