Жнец

— Нету! — взвизгнул консьерж, прикрывая голову левой рукой. Правая рука у него обвисла и не шевелилась. — Нету его, нету!

— А где он?

— В клубе!

— В клубе? Каком клубе?

— Просто клуб. Притон на первом этаже дома напротив.

— Если его там нет, мы вернёмся, — пообещал я и забрал у Джека дубинку. Чувствую, она мне сегодня ещё пригодится. Клуб, ну надо же!

— Мансарду не будем проверять? — уточнил рыжий, когда мы вышли на крыльцо. Какой-то заходивший в дом забулдыга попытался бесцеремонно отодвинуть его в сторону, Джек толчком в грудь столкнул грубияна прямо в помойную канаву. Пьяница выругался, но к крыльцу приближаться больше не рискнул.

— Не думаю, что консьерж врал, — покачал я головой и на всякий случай всё же предупредил так и сидевшего на козлах пролётки Пьера: — Если вдруг увидишь светловолосого толстяка с отрубленным мизинцем на левой руке, пусть он нас подождёт. Хорошо?

— Просто попросить его задержаться?

— Попроси или по башке дай, мне без разницы. Главное, чтобы он никуда не ушёл.

— Понял? — издевательски усмехнулся Пратт. — Исполняй!

— Откуда вы только взялись на мою голову? — не остался в долгу горестно вздохнувший Пьер.

Я на эту сентенцию ничего отвечать не стал и, постаравшись по уши не уделаться в грязи, перебежал через дорогу. Дёрнул ручку той самой двери, из которой выкинули прилично одетого господина, но она оказалась заперта.

— Кто там ещё? — В открывшуюся смотровое окошко на нас глянули два налитых кровью глаза. — Это закрытое заведение!

Вступать в споры с вышибалой я не стал и, прежде чем он успел захлопнуть окошечко, со всей мочи ткнул его в широкую переносицу прихваченной с собой палкой. Громила моментально исчез из виду; мне же, привстав на цыпочки, без особого труда удалось нашарить засов и отодвинуть его в сторону.

— Очень непродуманная система, — вслед за мной проходя в распахнутую дверь, усмехнулся Джек.

— Ничему жизнь людей не учит, — согласился с ним я, переступил через валявшегося в отключке вышибалу и потянул носом воздух. — Опиумная курильня?

— Она самая.

Тут на шум прибежал какой-то хлыщ в надетой прямо на голое тело кожаной жилетке, углядел валявшегося на полу охранника и, ойкнув, попытался исчезнуть в витавших в помещении клубах дыма. Попытался неудачно — моментально нагнавший странного типа Джек ухватил его за ухо и в пол силы стукнул кулаком под рёбра.

— А жарко тут у вас. — Я расстегнул куртку и окинул внимательным взглядом обстановку притона. Вот именно что обстановку — лежавшие на кушетках опиумные курильщики от мебели сейчас ничем, в общем-то, и не отличались.

— Я не здешний, просто зашёл, — начал юлить хлыщ в жилетке. — Отпустите меня, а?

— Заткнись! — Джек выкрутил ему ухо и парень, закусив губу, привстал на цыпочки.

— Жиль Закиль где? — для убедительности я легонько ткнул содержателя притона дубинкой под дых, а потом похлопал моментально обмякшего парня по щекам. — Ну, ну, не покидай нас. Где Закиль?

— Там, — махнул рукой в сторону одной из дверей тот, безуспешно пытаясь набрать в лёгкие воздуха.

— Показывай, — не особо сдерживаясь, хлопнул его по спине Пратт, и бедняга едва не полетел кубарем, споткнувшись об одну из лежанок.

— Тут он, тут. — Парень провёл нас в комнату, ничем не отличавшуюся от предыдущей. Разве что здесь несколько курильщиков ещё не впали в навеянное дурманом забытьё и лениво наблюдали за поднимавшимися к потолкам струйками дыма.

— Светловолосый толстяк, говоришь? — уставился на меня Джек, когда содержатель притона остановился рядом с лежанкой, на которой валялся худой словно щепка мужчина с осунувшимся лицом и расползшейся на всю голову плешью.

— Угу, — кивнул я мгновенье спустя. Признать в этом задохлике Жиля удалось вовсе не сразу. Все мы меняемся и меняемся далеко не в лучную сторону, но не настолько же!

Пратт откинул дерюгу и проверил руку:

— Ну надо же! Насчёт мизинца ты угадал!

— Что значит угадал? Я его и отрезал.

При этих словах содержатель притона вздрогнул и вновь попытался удрать, но его опять перехватил Джек:

— Стоять! Часто у вас Жиль появляется?

— Постоянно здесь околачивается, — не стал запираться парень.

— Ладно, пошли, — позвал я приятеля и направился на выход. — Этому даже картофельные очистки из мусорной корзины никто украсть не поручит.

— На площадь Грегора Первого сейчас? Там что?

— Там неподалёку один жулик квартиру снимает. Он это дельце легко провернуть мог, да и охранников на днях подыскивал.

— Охранников? Ну, тогда поехали…

Пока ехали — Джек преспокойно себе дремал. Меня аж зло разобрало. Тут пытаешься выход найти, мысли в голове как очумевшие тараканы носятся, а этот — спит. Вот ведь сволочь!

Я с превеликим трудом удержался от того, чтобы не отвесить ему леща, потом огляделся по сторонам и успокоился: пролётка уже подъезжала к площади Грегора Первого. Впереди замаячила конная статуя основателя правящей династии, и Пьер придержал лошадей, пропуская выехавшую нам навстречу карету.

— Джек! — куда сильней, чем требовалось, ткнул я приятеля локтём в бок, стоило нам свернуть на Янтарную улицу.

— А! Чего?! — встрепенулся тот.

— Приехали. — Я выскочил на мостовую и зашагал к парадному двухэтажного доходного дома.

— Так мы спорим? — нагнал меня Пратт и, прикрыв ладонью рот, широко зевнул.

— Чем ты ночами занимаешься?

— Работаю, — не моргнув глазом, соврал рыжий пройдоха. Или не соврал? Да кто этих рыжих разберёт? Может, и в самом деле вкалывает.

— И как, печень ещё позволяет столько работать? — Я хлопнул приятеля по пояснице и дёрнул ручку входной двери. Заперто.

— По себе людей не судят, — ухмыльнулся Джек и несколько раз стукнул молоточком.

— Тебе видней…

Тут за дверью послышались шаркающие шаги, и старческий голос довольно невежливо поинтересовался, какого беса нам надо.

— Стража! — громогласно рявкнул Пратт. — Отпирайте немедленно!

— Ой, Святые, что ж стряслось-то? — выглянула в приоткрывшуюся дверь сгорбленная старушка.

— Господин Ланц здесь проживает?

— Это Якоб-то? — как завороженная уставилась на предъявленную Джеком бляху старшего дознавателя привратница, а потом судорожно принялась поправлять съехавший на один бок чепец. На мою рассаженную скулу она по счастью внимания не обратила.

— Он самый, — подтвердил Пратт.

— Здесь он живёт, здесь. Третий год уже квартиру снимает…

. — Сейчас у себя?

— Якоб-то? Нет, давненько уже куда-то запропал. С ним бывает.

— Когда последний раз появлялся?

— Да уж несколько дней не было. Несколько, да…

— Когда приходил последний раз?

— Дайте Святые памяти, — затеребила в руках платочек старушка. — Третью ночь он не является. Точно — третью! Плату пять дней назад подняли, и я…

— Какая квартира? — перебил бабушку Джек.

— Второй этаж, дверь налево. Да, как подниметесь, сразу налево.

— Ключ?

— Да где ж я его возьму? Нету у меня ключей, у домовладельца только…

— Придётся дверь ломать. — Я по скрипучей лестнице начал подниматься на второй этаж, и, перегнувшись через перила, подмигнул рыжему. Тот не подвёл и состроил зверское выражение лица.

— Как же так? — залепетала старушка. — Не позволю!

— Пьер, тащи топор! — выглянул Джек к дожидавшемуся нас на улице парню.

— Не губите! С меня ведь вычтут… — запричитала бабка. — Не надо, родные…

— Ключ, — повторил Пратт.

Пустившая слезу бабка скрылась в своей каморке под лестницей, но вскоре вернулась обратно:

— Возьмите…

— Лови! — Пратт кинул мне ключ и обернулся к вошедшему с улицы Пьеру: — Отбой. Но ты не уходи, побудь пока с бабушкой. Побудь, побудь, ничего с пролёткой не случится.

— Проходи милок…

— Я в дверях постою, — отказался парень. — Имущество казённое, не расплачусь, если что.

— Окна квартиры куда выходят? — уточнил я у старухи. — Во двор или на улицу?