Страница 44 из 114
— Ты знаешь магессу по имени Окостенелла?
— Эту гадину? — глаза Кост-а-Лома бешено полыхнули. — Я её не то что знаю — на весь Эххленд нет другого существа, которого я так страстно желал бы прикончить!
Уф… Я попала в яблочко. Помнится, сотник Верт рассказывал, что пару лет назад в Ликатес залетел какой-то дракон, Окостенелла его пришибла, и драконья голова стоит теперь памятником на центральной площади города. Костя ни разу не упоминал о каком-то другом клане эххов-драконов, из чего я сделала вывод, что в небе над Ликатесом почти наверняка погиб косталомовский сородич. И судя по реакции дракона на упоминание имени магессы, это был правильный вывод. Кто именно стал жертвой Окостенеллы — это мы выясним потом, сейчас следовало закрепить успех и покрепче уцепиться за подвернувшуюся соломинку.
— Так вот, — как можно более спокойно сказала я, стараясь отодвинуться подальше от костиной пасти, — я могу тебе в этом помочь.
— Ты? — изумлённо прогрохотал дракон.
— Я. И не ори так, пожалуйста, — ты меня совсем оглушил.
— И как ты это сделаешь? — Кост-а-Лом перешёл на телепатическое общение, из чего следовало, что он принял мои слова всерьёз — эххи не врут, и привыкли, что им тоже не врут.
— Обещай, что ты меня не съешь, тогда скажу, — потребовала предусмотрительная я, силясь унять колотившую меня дрожь.
— Но я же говорил вам, что съем одну из вас, — как же я могу не выполнить своего обещания?
— Ты мужчина или нет, Костя? Настоящий мужчина должен быть хозяином своему слову: захотел — дал, захотел — взял обратно. В конце концов, ты же мог и передумать, верно?
— Вообще-то да… — задумчиво проговорил он (очень странно было видеть эту груду бронированного мяса в состоянии задумчивости). — Ну, хорошо, не буду тебя есть — обещаю. Не очень-то и хотелось, честно говоря, но ты так настаивала…
— Вот и чудненько, — проворковала я, не обращая внимания на подколку. — Теперь скажи: почему ты до сих пор не расправился с этой гадкой кошкой из Ликатеса?
— В Ликатесе её не взять, — дракон помрачнел, — там у неё такая оборона… Авесс-а-Лом, мой родной брат, попробовал, и чем дело кончилось? Говорил я ему…
— А чего он там забыл? — уточнила я на всякий случай.
— Да он решил взять Окостенеллу в свой гарем, а она…
— …выразила своё несогласие самым решительным образом. Понятненько… Твой Вася хотел стырить Окостенеллу против её воли и поплатился за это головой?
— Ну да, где-то так… — Лом сконфуженно вздохнул (понимаю, неприятно признавать, что какая-то баба не только отказала перелётному Дон-Жуану из гордого клана Ломов, но и вдобавок оторвала ему башку). — А ты что, знаешь, как пробить её магическую защиту?
— Этого я не знаю, — честно призналась я, — но я знаю, что она собиралась покинуть город. В чистом поле ты ведь сможешь её одолеть? Ты ведь говорил, что ты профессионал — подкрадёшься на малой высоте, плюнешь в упор, и от этой эльфийской кошки даже горелой шерсти не останется! Ты костолом или кто? Слабо переломать Окостенелле все кости, когда она этого не ждёт, и свершить кровную месть — отомстить за брата Васю, погибшего во цвете лет?
— Магесса собирается покинуть свой город? Зачем? И откуда ты это знаешь?
Так, вот и второе попадание. Дракон маговизором пренебрегал — бабское, мол, это занятие, — а зря. Да, мути там не меньше, чем по нашему телевидению, но кое-что интересное найти можно — я ведь нашла! Но Костя считал, что и так всегда будет в курсе всех новостей — полетает туда-сюда, и всё узнает. Ан нет — вряд ли Окостенелла голосит на весь Эххленд о своих планах выступить на помощь Шумву-шаху, это умная я сделала такой вывод на основе слов де Ликатеса и анализа общей военно-политической обстановки. Или вы думаете, что я примитивное создание, все мысли которого заняты только тряпками да сексом? Это вы зря…
— Откуда знаю — это неважно, но Окостенелла скоро выйдет во чисто поле, можешь даже не сомневаться. А может, уже вышла, так что давай-ка собираться на дело.
Однако дракон упёрся, и мне всё-таки пришлось разъяснить ему всю ситуацию.
— Умная ты, Алава, — пробормотал Костя, выслушав мои соображения, и в его глазах мелькнула тень уважения ("Да, я такая" — подумала я). — У меня ещё не было такой жены — хорошо, что я тебя не съел. Да, у меня есть шанс отомстить, и я его использую.
— Так полетели — чего время зря теряем?
— Полетели?
— Ну да. Я полечу с тобой. Или ты против?
— А тебе-то это зачем? — дракон подозрительно прищурился. — А?
Я не стала ему говорить о том, что не имею ни малейшего желания оставаться среди "гаремык". Ослабелла прекрасно поняла, что вся моя авантюра была направлена против неё, и этого она мне не простит — меня утопят с бассейне-озере или уронят с балкона, и скажут, что так и было. Старшая жена только с виду мягкая, а на самом деле… Нет уж, фигушки!
— У меня тут свой интерес, Костенька. Во-первых, Окостенелла меня обидела.
Это было сущая правда — по гроб жизни не забуду, как властительница вывернула меня наизнанку и объяснила, чего я, с её точки зрения, стою на земле этой грешной. Моё самолюбие таких пощёчин, извините, не прощает.
— А во-вторых, — продолжала я, — когда ты её спалишь, Ликатесом буду править я.
У дракона от изумления отпала челюсть — такого он в упор не ожидал.
— От твоего имени, разумеется. Тебе не надоело торчать в горах? Не пора ли клану Ломов властвовать над всем Эххлендом, а? И захват Ликатеса будет первым шагом! Я буду там твоей наместницей и внештатной женой, захочешь меня трахнуть — прилетай, я всегда к твоим услугам. И кстати, в пещере у тебя останется двенадцать жён, так что на обратном пути ты сможешь заодно прихватить ту степнячку, о которой ты говорил, — я ведь уже буду как бы не в счёт, верно?
Костя окончательно прибалдел от моих грандиозных планов. За время моей гаремной жизни я узнала, что эххи-драконы — разгильдяи по натуре, типа свободные художники. С такими силами и магическими способностями Ломы довольствовались тем, что гуляли сами по себе, — ни вашим, ни нашим, — и никогда не думали о чём-то более серьёзном. Но когда я красочно расписала перспективы, у Кост-а-Лома в глазах загорелся нешуточный азарт.
Короче, я его уболтала. Вопрос о поедании меня отпал как неактуальный. Константин поднял голову, неразборчиво рыкнул; из всех тёмных углов зала, словно тараканы, набежали безлицые и проворно начали монтировать на драконьей спине пассажирскую кабину. Пока шли эти монтажные работы, я в сопровождении парочки безлицых — на тот случай, если я встречу кого-нибудь из "гаремык", и они поинтересуются, почему это я брожу по коридорам в несъеденном состоянии, — сбегала в свои апартаменты, скинула на фиг гаремные тряпки и переоделась в своё привычное, земное: я считала свой попаданский прикид чем-то вроде талисмана, приносящего удачу, и хранила его до поры — которая, кажется, пришла.
Прощаться мне было не с кем, и всё равно я еле успела обернуться туда-сюда: к моему возвращению салон был уже готов. Я по приставной лесенке вскарабкалась на своё место, пристегнулась — блин, смотри-ка, всё как у людей! — трап убрали, и Кост-а-Лом тут же пошёл на взлёт. Толстенная железная решётка, замыкавшая выход из пещеры, разошлась — словно разомкнулись гигантские челюсти, — и мы вылетели наружу как из драконьей пасти. И если разобраться, так оно и было: я вырвалась из пасти дракона в прямом смысле слова. Меня била нервная дрожь — шутка ли, такое пережить! К счастью, безлицые позаботились о провизии для меня, среди которой нашлось и винишко. Я с наслаждением высосала чуть ли не полбутылки, откинулась на спинку кресла и расслабилась — командир и экипаж желают вам приятного полёта, леди Алина-Активиа-Алава…
* * *
…Костя с аппетитом доёл свое жаркое, рыгнул и лёг на брюхо.
— Вот теперь можешь вылезать, — протелепатировал он, — опасности больше нет.