Страница 8 из 12
– Что, прямо сейчас?
– Ну а чо? Данила покурить выйдет...
– А обручальное кольцо? А свадьба?
– Так это пережитки прошлого...
– Сам ты пережиток... Все, достал! Вали на свое место!
Данила чувствовал, что наступил момент истины. Слишком уж грубо Вита отшила Тимоху. Парень мог обидеться, нагрубить или даже ударить. Похоже, она и сама с опаской ждала, чем все это закончится. И с надеждой посмотрела на Данилу. Дескать, если что, выручай. Как будто знала, что не жалует он этого ухаря.
Но Тимоха проглотил обиду и даже перебрался на свое место. И уже оттуда принялся загружать девушку лапшой собственного приготовления, которую она вполне успешно отбрасывала в сторону. А потом появился Степан с парой шампанского.
– Данила у нас в завязке, – откупоривая бутылку, во всеуслышанье объявил Тимоха. – Он не пьет.
– Так и я вроде бы зашилась, – засмеялась девушка.
– Ну, так мы разошьем...
– Расшивалки не хватит... Давай, наливай!.. До краев не надо, балда!
Шампанское Вите не понравилось. Кислятина, сказала она. Но, тем не менее, одну бутылку осилила легко, без помощников; и не стала возражать, когда Тимоха откупорил для нее вторую.
– А у тебя что, правда, мужика никогда не было? – спросил он.
– Я тебе не баба, чтобы под мужика ложиться, – хмыкнула Вита.
Она слегка захмелела, но продолжала идти против ветра.
– Ну, не под мужиком, так под мужчиной...
– А тебе зачем знать? Сам хочешь попробовать?
– Ну, не отказался бы! – как кот на сметану облизнулся Тимоха.
– Под мужчиной?!.. Фу-у! Какой ты у нас!
– А я с мужчиной не хочу, – прогудел Степан. – Я с тобой, Витка, хочу!
Данила не выдержал, спрыгнул со своей полки, достал из кармана куртки сигареты.
– Противно слушать, – глянув на Степана, сказал он.
– А ты не слушай! – огрызнулся тот.
– А можно и я не буду тебя слушать? – спросила девушка и вышла в тамбур вслед за Данилой.
Подошла к нему, мягко взяла руку, в которой он держал пачку сигарет, приподняла ее.
– Что там у тебя? Красный «Мальборо»? Угостишь?
– Угощу.
Он позволил ей вытащить из пачки сигарету, щелкнуть зажигалкой.
– Вот придурки, достали уже! – выдув под потолок струю дыма, вроде как дружелюбно, с отстраненной насмешкой сказала она. – Как мухи липнут.
Чуть-чуть подумав, добавила:
– Как мухи на сладкое!
– Так ты повод даешь, потому и липнут.
– Я?! Повод даю?! – вскинулась она. – А если я шапманское люблю?
– Ты же сама говорила, что кислятина...
– Я говорила? А ты что, подслушивал?.. Лежишь себе на полке, ждешь чего-то... Может, ты ждешь, когда они со мной вдвоем, а? Ты что, вуайерист? Или присоединиться хочешь?
– Мало выпила? – с насмешкой и упреком посмотрел на нее Данила.
– Извини, – опомнилась она. – Нашло что-то... А то, что не пьешь с нами, правильно делаешь. Когда что-то ценное везешь, надо быть осторожным, а то напоят и обдерут как липку...
– О чем ты? – удивленно посмотрел на нее Данила. – Что я ценное везу?!
– Да это я так, маму вспомнила... Я и сама ценность большую везу. А веду себя неосторожно...
– И что за ценность?
– Ну, я же не спрашиваю, что там у тебя... Да и нет у тебя такого. Девственность я свою везу... Ты бы посматривал за мной, ладно? А то вдруг набросятся... Черт! Вспомни козлов, и появятся!
Из коридора в тамбур зашли Тимоха и Степан. Руки в брюки, в движениях агрессивная небрежность.
– Ой, мальчики, а я уже все! – затушив сигарету, весело объявила Вита. – Вы здесь пока побудьте, а я закроюсь, мне переодеться надо. Я быстро...
Она вышла из тамбура, и Данила один на один остался с парой озабоченных приятелей.
– Ну, и о чем вы здесь терли? – недобро усмехнулся Тимоха.
– О жизни, о любви.
Данила не стал смотреть ему в глаза, чтобы не спровоцировать всплеск более жестких эмоций.
– И о чем договорились? – с угрожающим видом спросил Степан.
Чувствовалось, что парень хорошо под градусом. Еще не шатается и даже язык не заплетается, но кулаки уже чешутся.
– Ни о чем.
– Вот это правильно, – смягчился Тимоха. – Если хочешь с ней, в очередь становись. Мы тут уже договорились. Я первый, Степа второй, ну а ты, стало быть, третий...
– А с ней вы договорились? – пренебрежительно усмехнулся Данила.
– Зачем? Напьется, сама запросит...
– А если не запросит?
– Ну, я ей намекну. Она не дура, поймет...
– А если дура?
– Я не понимаю, ты, вообще, к чему клонишь? – нахохлился Тимоха.
– Да к тому, что если насильничать будете, я с вами церемониться не стану...
– Насильничать?! Да за кого ты нас держишь? – зло, но искренне возмутился Степан.
– Ну, а если будем, что ты нам сделаешь? – встал в позу Тимоха.
– Милицию вызову. Я с вами свинью не резал, мясо не делил, так что совесть не замучает...
Данила открыл дверь, чтобы выйти из тамбура, и услышал вслед.
– Не, ну ты видел, какое мурло! – возмущенно протянул Тимоха.
– Может, он сам из милиции? – с точки зрения житейской мудрости рассудил Степан.
Данила усмехнулся и продолжил путь. Не такие уж они плохие, чтобы учить их уму разуму кулаками. Да и опасно это. Прежде всего, для них самих...
Дверь в купе была закрыта изнутри.
– Я сейчас! – донеслось из-за нее.
«Сейчас» растянулось минуты на три. В конце концов, дверь открылась, и он смог пройти в купе. Вита сменила смелый топик на более скромную футболку.
– Это ты правильно сделала, – сказал он. – А то эти деятели тебя уже поделили...
– И кто первый, Тимоха? – ничуть не смутилась она.
– Ну, это по твоему желанию.
– Желания у него, а я не золотая рыбка, чтобы их исполнять...
– Спать ложись, от греха подальше, – посоветовал он.
– Пусть они сами спать ложатся.
– Не дождешься. Боюсь, они на всенощную включились.
– Кто знает, кто знает, – загадочно улыбнулась Вита.
И, взяв со стола стакан с остатками шампанского, в один глоток осушила его до дна. Данила забрался на свою полку, лег на живот и уставился в окно. Ночь, темно, и видно, как со скоростью поезда несется по земле свет из окон вагона.
В купе вернулась озабоченная парочка.
– Данила, давай на мировую выпьем? – предложил Степан.
Ответом ему было молчание. Слышно было, как разливается водка и шампанское по стаканам
– А вы что, с Данилой поругались? – выпив, спросила Вита.
– Да нет, просто он за стоп-кран дернуть хотел, а мы не разрешили, – нашелся Тимоха. – Ты вот мне скажи, Виточка, в самолете какой стоп-кран, красный или синий?
– Конечно, синий. Небо же синее!
– А вот и нет, в самолете стоп-крана вообще нет!
– Кто тебе такое сказал? – удивленно возмутилась девушка.
– Зачем говорить, и так ясно. Какой может быть стоп-кран в самолете? – неуверенно засмеялся Тимоха.
Похоже, он уже понял, что Виту ему не переиграть.
– Как какой? Синий! Он в кабине у пилота. Своими глазами видела!
– Да нет, этого не может быть...
– А я говорю, есть! Даже дернуть за него хотела. А он не разрешил! Сейчас, говорит, двигатели остановятся, и камнем вниз!
Вита заливала, но так убедительно, что хочешь не хочешь, поверишь.
– Кто не разрешил? Кто говорит?
– Ну, ты крендель! Пилот, кто ж еще!
– А что ты там с ним в кабине делала?
– Тебе скажи, и тебе захочется! А я девушка порядочная, я только с пилотами могу, и чтобы высота не ниже семи тысяч метров...
– Что, за синий кран не дали дернуть? Только за красный?
– Если ты хотел меня обидеть, то поздравляю! – Вита протестующе отодвинула от себя стакан с недопитым шампанским.
– Да ладно тебе! – едва ворохнул языком Тимоха.
Он медленно и тяжело поднялся со своего места, грузно плюхнулся рядом с Витой, обнял ее за талию и вдруг уронил голову на ее плечо.
– Эй, ты чего, спать сюда пришел? – возмущенно спросила она.
Но Тимоха лишь закрыл глаза и безнадежно мотнул головой. А спустя минуту-две нагло вдруг захрапел. Тут же к нему присоединился также заснувший Степан.