Страница 105 из 216
Постановление ЦК ВКП(б) от 30-го декабря 1944 г. «О неотложных задачах партийных организаций Литвы в борьбе с литовско-немецкими буржуазными националистами» и многочисленные решения пленумов и бюро ЦК КП(б) Литвы не выполняются, а в отдельных наркоматах пробравшимися туда антисоветскими и сомнительными элементами саботируются. Это не вызывает должного беспокойства у партийных и советских руководителей Литвы.
Партийные и советские руководители республики, на наш взгляд, работают мало. На местах не бывают, агитационно-пропагандистские работы в должной мере не ведутся, рабочие и крестьяне их не видят и не слышат.
Секретарь ЦК КП(б) Литвы тов. Снечкус иногда вечерами бывает на работе, остальные же — председатель Совнаркома тов. Гедвилас, его заместители — Григораускас, Нюнка, Шумаускас, наркомы, а также работники аппаратов ЦК, Совнаркома и наркоматов вечерами, как правило, не работают.
Весной этот вопрос обсуждался на бюро ЦК КП(б) Литвы, где больших трудов стоило доказать необходимость работать аппарату хотя бы 8 часов в сутки.
Председатель Президиума Верховного Совета тов. Палецкис на этом заседании бюро со вздохом заявил: '
«То ли было в доброе старое время (при Сметоне) — отработал себе 6 часов и никому и ничем не обязан и никто тебя не беспокоит».
Тов. Палецкис о совершенно секретных государственных делах делится с членами своей семьи, от которых эти сведения быстро проникают к враждебным нам лицам.
Так, по приезде в Вильнюс, товарищи Кобулов и Аполлонов 3-го июня т.г. информировали т. Суслова и Снечкус о подготовке к проведению операции по арестам участников антисоветского подполья и бандитов и о предполагаемом выселении семей бандглаварей. В тот же день тов. Снечкус подробно рассказал обо всем т. Гедвилас и Палецкис, а 6-го июня т.г. наш агент «Стогов» донес:
«Вчера, 5 июня, я встретился с членом городского штаба „Литовской армии свободы“ (ЛЛА) Булка Людас, который мне сказал, что на днях в Вильнюс приезжает член Вильнюсского окружного штаба ЛЛА — Гилис. Его приезд очень некстати, так как на днях начнутся крупные аресты.
Когда я выразил сомнение в правдоподобности этих сведений, Булка сказал, что эти данные точные, так как дочь Палецкиса, которая учится в 6-м классе гимназии, говорила ему, что сюда приехал генерал-полковник НКГБ, который поселился на Каменной улице и дал команду проводить аресты среди литовцев, поэтому лучше дома не ночевать».
22 июня т.г. НКВД Белорусской ССР тов. Бельченко прислал нам агентурные донесения своего маршрутного агента «Роза», подтверждающие нашего агента «Стогов».
«В Вильнюсе говорят, что начались большие аресты и выселение литовцев, арестовано много студентов. Аресты были бы еще больше, если бы дочь президента Литвы — Палецкиса, — которая учится в 6-м классе гимназии, своевременно не предупредила многих о предстоящих арестах».
В последнее время нами получены агентурные материалы о прямых антисоветских проявлениях со стороны Палецкиса.
Так, наш проверенный агент «Рейнис» 22-го июня т.г. донес:
«22. VI-1945 г. я имел беседу с сотрудником редакции газеты „Тарибу Лиетува“ („Советская Литва“) Ионас Каунецкас, ранее состоявшим в партии „Народников-селян“, теперь он ведет отдел хроники в „Тарибу Лиетува“.
Каунецкас мне рассказал: самовольничание большевиков-чекистов превзошло все границы. Вот на днях моему хорошему приятелю пришлось встретиться с председателем Президиума — Юстас Палецкис, которому последний, как хорошему знакомому, заявил:
„Знаешь, дороги наших коммунистов-литовцев расходятся. Черт знает, отвратительные директивы дает Москва, а нам приходится их выполнять. Мы хорошо знаем, чего хочет наша страна и народ, но мы бессильны. Во всем действуют темные силы Кремля, которые могут и несомненно приведут литовский народ к вырождению и исчезновению“.
Мы Вам уже докладывали о вскрытии в июне т.г. и ликвидации в Вильнюсе военно-повстанческой организации „Союз литовских партизан“.
Основная операция по разгрому этого центра проведена нами 23 и 24 июня т.г., когда партийное и советское руководство Литвы было в Москве на сессии. В эти дни нами было арестовано более 30-ти человек участников организации, работавших на руководящей работе в Совнаркоме и наркоматах республики.
26 июня прилетели из Москвы т.т. Снечкус, Гедвилас, Палецкис и другие члены правительства Литвы. Тов. Снечкус сразу же позвонил мне: „Что произошло в городе за наше отсутствие, почему такая паника в городе, кого и за что арестовали?“.
Вечером я поехал в ЦК и по существу проинформировал т.т. Снечкус и Гедвилас Оба они были смущены, ничего не спросили, только тов. Снечкус заявил: „Вот те раз, в Москве мы докладывали, что у нас все в порядке, а тут такая неприятность. Вы знаете, ведь 10-го июля у нас республиканский съезд интеллигенции, как им объясним эти аресты?“.
После моего отъезда из ЦК, в кабинет тов. Снечкус были вызваны тов. Палецкис, секретарь по кадрам тов. Кучинскас, секретарь по пропаганде тов. Прейкшас, заместители председателя Совнаркома — Нюнка, Шумаускас и зам. секретаря Белявичус.
Тов. Снечкус и Гедвилас с указанными лицами при закрытых дверях о чем-то совещались с 11-ти часов вечера до 4-х часов утра. Никто из русских товарищей — секретарей ЦК и других членов бюро на это совещание приглашены не были.
6-го июля т.г. товарищи Кобулов и Аполлонов приехали в ЦК КП(б) Литвы и вновь информировали т. Суслова и Снечкуса о ходе борьбы с националистическим подпольем и бандитизмом.
На второй день, как мне рассказал второй секретарь ЦК тов. Исаченко, тов. Снечкус после информации т.т. Кобулова и Аполлонова пришел в ЦК очень расстроенный, поручил вести бюро ему — Исаченко, на протяжении всего заседания молчал, а после бюро оставил у себя тов. тов. Гедвилас и Палецкис, о чем-то с ними совещался, а утром все трое выехали зачем-то в Каунас.
Нам представляется, что при создавшейся обстановке нужна действенная критика партийных и советских руководителей и решительное искоренение безобразий. Между тем выступления тов. Суслова на пленумах ЦК и различных совещаниях носят больше наставительный характер. К этим наставлениям и речам местные руководители так уже привыкли, что не обращают на них внимания и выводов для себя не делают. Никто из них никогда не возражает против предлагаемых тов. Сусловым решений, однако никто их и не выполняет, так как должного контроля за их выполнением с его стороны нет.
В заключение хочу сказать, что лично тов. Суслов работает мало. Со времени организации бюро ЦК ВКП(б) около половины времени он провел в Москве, в несколько уездов выезжал два раза по 1–2 дня, днем в рабочее время можно часто застать его за чтением художественной литературы, вечерами (за исключением редких случаев, когда нет съездов или совещаний) на службе бывает редко.
Ткаченко
ГАРФ, Ф. Р-9401, Оп. 2, Д. 98, Л. 127–134, заверенная копия. Опубликовано: Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР „Смерш“. 1939 — март 1946 / Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Под общ. ред. акад. А.Н. Яковлева; Сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. — М., 2006. — С. 528–532.
9 августа 1945 г Сов. секретно
Особая папка
Товарищ Сталину И. В.
Товарищу Молотову В. М.
Товарищу Маленкову Г. М.
НКВД Белорусской ССР сообщает следующие данные о результатах операций по очистке западных областей Белоруссии от бандитского элемента и антисоветского националистического подполья.
С 1 июля по 1 августа т.г. в результате агентурно-оперативных мероприятий и чекистско-войсковых операций арестовано и задержано 5111 человек, в том числе: бандитов — 134; бандпособников — 24; участников антисоветских организаций — 112; немецких ставленников, пособников и другого антисоветского элемента — 37; дезертиров и уклоняющихся — 4804.