Страница 7 из 168
Во вторых - можно ли было избежать тех репрессий, которые с 1929 года обрушились на наш народ? Нет, без этого не обошлось бы. Ведь во всех карательных органах страны, в ОПТУ, а затем НКВД, всех уровней, в руководстве концлагерей, в армии, в юстиции, в судах и прокуратуре сидели ОНИ, иудейские и прочие инородные палачи, которые только и ждали повода, чтобы вновь запустить молох тотального террора против коренного населения страны. Сталин был полностью от них зависим. Более того, и его личная безопасность зависела от их лояльности к нему. Кроме
того, нет сомнения, что Стадии понимал: в условиях разграбленной страны, без «дешевого» труда, без огромных тподских ресурсов, индустрию, в такой огромной и разрушенной стране- за короткий исторический период не создать, а значит поставить под угрозу уничтожения всю страну, А не будет страны, не будет и народа…
Более того, он был не способен даже предотвратить тот-тотальный террор, который иудеи развязали против народа используя протесты.людей против коллективизации осуществляемой во многом в извращенной форме, с одной стороны, чтобы осуществить ее в рекордно короткие сроки и выслужиться на этом, а с другой стороны, чтобы вызвать сопротивление народа, которое явилось бы прекрасным поводом для возобновления террора. А Сталин в это время уже знал, что ведущие сиономасонские круги США и Европы начали подготовку к новому переделу мира, к новой мировой войне. Слишком высокие барыши принесла им первая мировая война, чтобы не развязать новую.
В третьих ~ можно ли было обойтись без коллективизации сельского хозяйства на том историческом отрезке времени? Нет нельзя было. Где было взять рабочие руки для создаваемой тяжелой индустрии, для гигантского строительства огромных заводов и фабрик, рудников, шахт и карьеров? Пролетариат России, до первой мировой войны, по европейским меркам был невелик, а мировая и гражданская войны выкосили его наполовину, не говоря уже о крестьянстве. Чтобы нарожать и вырастить кадры для индустрии нужно было как минимум лет двадцать. То есть, только к 1945 году мы смогли бы начать индустриализацию страны. Но к тому времени СССР могло уже просто и не быть. Поэтому, рабочие кадры можно было взять только из деревни.
Второй аспект вопроса о коллективизации - как накормить страну, если значительная часть крестьянства погибла в войнах? Более того, ведь в этих войнах было уничтожено более 50% крестьянской тягловой силы: лошадей и волов. А теперь еще предстояло и часть крестьян забрать для строительства индустрии. Ответ был однозначным -коллективизация!!!То есть укрупнение крестьянских хозяйств, что позволило бы высвободить значительное количество рабочих рук.
И третий аспект коллективизации. Страна, где начиналось создание огромной промышленной индустрии основанной на государственной собственности, централизованном планировании и социалистическом принципе хозяйствовании, не могла иметь народное хозяйство состоящее из двух форм, где раздробленное и отсталое мелкотоварное крестьянское хозяйство стало бы тормозом для экономики всей страны.
Сталин говорил по этому вопросу: «До последнего времени крестьянин вынужден был ковырять землю старым инвентарем… Теперь крестьяне могут получить машину и трактор… поднять целину, использовать заброшенную землю…» И предупреждал: «Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно… Такая «политика» одним ударом развенчала бы идею коллективизации… Кому нужны… чиновничье декретирование… недостойные угрозы по отношению к крестьянам? Никому кроме наших врагов!… Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, «революционерах», которые дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов. Снять колокола,- подумаешь какая ррреволюционность?… Необходимо чтобы крестьянство не боялось колхозов, а само шло в колхозы, убеждаясь на опыте в преимуществе колхозов перед индивидуальным хозяйством. А это дело серьезное, требующее известного времени… Мы хотим, чтобы головотяпы отступили от своего головотяпства…».
И вот здесь действительно пятая колонна развернулась вовсю, так как извращая все подходы к коллективизации, насаждая ее силой оружия и казнями, нельзя было не вызвать естественного протеста крестьянства, причем зажиточного, трудолюбивого, всех тех кого не добили в гражданскую войну и кто действительно мог накормить страну. Тем более, что НЭП (новая экономическая политика, заменявшая для крестьян продразверстку отбиравшую все излишки, на продналог) это подтвердил.
Безусловно, развитие индустрии и последующая милитаризация труда рассматривалась большевиками в аспекте идеологической тавтологии о строительстве светлого будущего всего человечества. В народе нужно было поддерживать мифы, без которых люди бы просто не выдержали тех лишений и невыносимых условий труда и быта, Сионобольшевистская власть мечтала вернуться к продол-
жению Ленинского плана по созданию распределительной хлебной монополии на базе ликвидации крестьянства, как индивидуального производителя и коллективизация была здесь для троцкистов очень кстати. У крестьян, насильственно сгоняемых в колхозы, изымалась их собственность, орудия труда, скот, птица, зерно…
Сионоболыдевистские завоеватели не упустили здесь своего шанса. С самого начала коллективизация приняла не форму осмысленного, поэтапного и добровольного объединения крестьян в колхозы на базе льгот определенного характера со стороны государства, а форму силового диктата на фоне бессмысленных и противоречащих логике действии. С мест, из губкомов партии и ОПТУ полетели депеши в Москву о саботаже, о бойкоте и сопротивлении крестьян директиве ЦК партии. Из Москвы на места пошла ответная волна с обвинениями в «мягкотелости», «срастании» с кулаком. Задача засевших в Москве врагов народа была запугать местные органы власти и вынудить их на проведение жестких карательных мер для обеспечения задач поставленных каждым начальником из Москвы. Для ускорения этого процесса, была проведена мощная волна замены партийных, советских, судейских работников. Только на Урале за январь-март 1928 года было снято с работы 1.157 работников окружного, районного и сельского аппарата.6
По стране началось закрытие рынков, проведение обысков крестьянских дворов с изъятием «излишков», предавали суду не только зажиточных крестьян, но и владельцев умеренных хозяйств. Суды автоматом выносили решения об изъятии «излишков» хлеба, часто изымали инвентарь, применялись и физические меры воздействия. Против тех, кто возмущался вслух чинимым насилием пустили в ход статью 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная агитация). И тогда расправа была короткой.
К началу коллективизации в СССР было порядка 26,5 миллиона крестьянских хозяйств, 118 миллионов гектаров посевной площади, то есть на 5% больше дореволюционного уровня, 34 млн. лошадей, 68 млн. коров, 147 млн. овец и коз, 20,9 млн. свиней. В 1930 году сбор зерновых составил 83,5 млн.тонн, то есть на 3,4 млн.тонн больше, чем в 1913 году.7 В результате геноцидной коллективизации официальная статистика к 1933 году насчитывала 23,3 млн. хо-
зяйств. Это значит, что в ходе раскулачивания было ликвидировано более 3 миллионов крестьянских хозяйств, причем самых сильных. 8 Всего было репрессировано, то есть под корень подрублено 10-12 млн. крепких, трудолюбивых крестьян, основы сельскохозяйственного производства России.^ многие из них погибли, так как наступил очень удачный момент для сионистов сидевших во всех карательных органах страны, появился весомый аргумент для раскручивания нового витка уничтожения славян.
Количество раскулаченных, очевидно, было больше, так как в это время зажиточные крестьяне, боясь конфиска ций проводили разделение хозяйств, выделяя своим детям отдельный двор и часть своего имущества. Таким образом нужно исходить не из цифры 26,5 млн. крестьянских хозяйств до начала коллективизации, а как минимум на 2 млн. хозяйств больше. Таким образом коллективизация порушила более ПЯТИ МИЛЛИОНОВ зажиточных крестьянских хозяйств. Что же приобрели большевики за счет этой ак ции? Возникло 220 тысяч колхозов, поглотивших 15 млн. крестьянских хозяйств. Крупного рогатого скота уцелело только 57%, лошадей - меньше половины, овец и коз - осталась одна треть, свиней - менее 60%. Размеры падежа скота Сталин привел в докладе ХУЛ съезду.