Страница 12 из 63
Ага, вот и приплыли. Откуда берутся дети и почему они бывают похожи на пап, хотя рожают их мамы, мы еще раньше в общих чертах разобрали. Машка поняла, что наука эти факты заметила и объяснила, и всякими мелкими несущественными деталями интересоваться не стала. В XIX веке детям рассказывали про пестики и тычинки, в XXI-м — про гены и хромосомы, эффект один и тот же: временное падение интереса. Все это замечательно, ну а если сейчас начнутся расспросы про меня и про Машкиного папу? Или того лучше — про меня и Летчика Ли? Ой…
— Это сложный вопрос, Машка. Почему оборотни оборачиваются и почему вообще одни люди или животные могут это делать, а другие нет, — этого никто толком не знает. Может быть, это и с любовью связано, я не знаю. Насчет гномов — не думаю, что это они создали оборотней. Никогда ни одного гнома не видела.
— Я, например, и без гнома могу оборачиваться, — гордо сообщила моя дочь.
— Ну конечно, можешь. Про гнома — это просто сказка. А как оно на самом деле, не знает никто.
— Наука еще не открыла? — уточнила Машка.
— Не открыла. Иди собери портфель, и спать… Не «у-у-у», а спать! «У-у-у» будет утром!
Да. Научные подходы к исследованию оборотневого дара — это вообще отдельная песня.
До Катерининого файла я добралась только после того, как Машка уснула. Перед сном она принимает Облик — ей-котенку легче засыпается. Детские психологи из наших это осуждают, дескать, спать лучше в человечьем Облике, иначе в будущем возможны проблемы, мало ли как жизнь сложится… Ну, не знаю. Зато, по крайней мере, у нас с Машкой не было таких кошмарных баталий на тему «не-хочу-спать-никогда», про какие рассказывают другие родители. Кошачья дрема — удобнейшая вещь, приходит легко и незаметно. У самой грани сна можно шепнуть на ушко: «Машка, обернись» и укрыть вытянувшиеся ножки одеялом, всего-то и хлопот.
«Оборотные средства»- так Катерина назвала свое творчество. Банально, но остро, за это нужно будет ее похвалить. Хотя Матвеич все равно заменит название, если вообще примет к печати студенческую работу.
Начиналось с цитаты из объявления.
«ОТКРОЙТЕ ВАШУ СИЛУ! Перевоплощение в реальном мире — факт, а не фантазия. Перемена облика наяву, а не во сне. Открой своего зверя, узнай его, приручи его! Занятия платные». Дальше мобильный телефон.
— Добрый день, центр «Омега-Поиск», - отвечает приятный женский голос.
— Здравствуйте, я по объявлению…
— Вы хотите записаться в группу? Занятия платные, сто долларов за десять уроков.
— А можно уточнить, по какой программе будут вестись занятия?
— Минутку… — В трубке начинает играть музыка. Минутка, две, наконец другой голос говорит:
— Алло, вы слушаете? Вы можете бесплатно посетить первое занятие, преподаватель все подробно расскажет. Записывать вас?
Записывать, а как же. Тем более если бесплатно.
Насчет этого надо будет Катерину предупредить, подумала я. Мы, конечно, издание как бы некоммерческое, но у нас не принято давать понять читателю, что мы гоняемся за бесплатным. Это нереспектабельно.
Первое занятие состоялось в зале оздоровительного центра, переделанного из детского садика. Учиться открывать зверя, кроме меня, пришло еще человек десять, обоего пола, разнообразного возраста и внешних данных. Мы не задавали друг дружке бестактных вопросов: «А вы правда верите во все это?» Если бы не верили, не пришли бы. Но если бы совсем верили, не показывали бы всем своим видом, что все это просто шутка. Примерно с таким настроением я ходила на последнюю в моей жизни елку: уже знала, что Деда Мороза не бывает, но все же чего-то ждала.
Вот что получается, когда механически перенимаешь приемы у наставника. Ретроспективы наших старших собкоров выглядят естественно и читать их занятно, потому как относятся они к веселым 60-м. А вот Катьке писать мемуары рановато, ей другие ходы искать надо. Последняя в ее жизни елка, вы подумайте… Хоть бы иронии добавила, под иронию бы сошло. «Всех» и «все» многовато. Не надо торопиться, когда пишешь.
Здесь и школьницы, и зрелые дамы, не утратившие стремления к чуду. Мужчин всего трое.
— Девушка, а вы какого зверя в себе ощущаете? — спрашивает мужчина со следами трудной жизни на лице, в костюмных брюках, рубашке в клеточку и кроссовках.
— Черепаху, — отвечаю я. — А по утрам еще медведя.
Мой соученик вежливо смеется.
Ага, а вот этому барышня научилась. Наш фирменный стиль: никогда не допускать оценочных высказываний в адрес невинного человека, то есть не совсем очевидной сволочи и не злостного должника, задержавшего деньги за два рекламных материала, — но и не допускать, чтобы пространство очерка уподобилось ясному небу, в котором парят сплошные ангелы и Супермены. Мы не скажем «спившийся старпер-неудачник». Мы скажем «мужчина в костюмных брюках и кроссовках», а выводы просвещенный читатель пускай делает сам.
Из раздевалки мы направляемся в зал. Руководительница группы Татьяна похожа не на дипломированную потомственную гадалку, а на тренера по фитнесу. На ней широкие спортивные штаны и ярко-розовый глянцевый топик.
— Природа на самом деле едина, — объясняет нам Татьяна. — Это не философия, а научный факт. Генетический код один и тот же у всех живых существ. Никакой пропасти между человеком и тигром нет, есть тонкий, условный барьер межвидовых различий. Тело живого существа — это глина, из которой можно вылепить что угодно. Никто же не удивляется, когда человек изменяет свое тело, занявшись спортом — изменяет осанку, увеличивает мышечную массу. Вопрос лишь в том, сколь далеко могут зайти управляемые изменения.
Ни фига себе, и за эту ахинею кто-то платит деньги? Еще и генетический код приплела. Нет, он действительно один и тот же у всех, не придерешься. Буквы одинаковые, тексты разные. И при чем здесь вообще генетический код?
Потом начинаются упражнения. Стандартная разминка, затем упражнения на расслабление: «Руки тяжелые и теплые… ноги тяжелые и теплые…»Мы стараемся как можем.
— А теперь, — увещевающе произносит Татьяна, — мы преодолеем наши комплексы и станем изображать то животное, к которому чувствуем расположение. Давайте начнем с вас.
Коротко стриженная девочка идет кошачьей походкой по одной половице, потом грациозно приседает, ложится на бок. Чувствуется опыт театральной студии, там все делают этюды с животными. Какая досада, а я сама хотела изобразить кошку…
— Теперь вы.
Мощным усилием преодолеваю свои комплексы, становлюсь на четвереньки и ползу вперед, громко топая, верчу головой на вытянутой шее. Потом останавливаюсь, поджимаю ноги и руки и втягиваю голову. По-моему, получается очень похоже, но среди зрителей сейчас же возникают споры — мнение колеблется от медведя до пантеры.
— Черепаха, — объясняю я.
И ничего смешного. Я, может, всю жизнь мечтала.
Катька — молодец. Уж не знаю, выдумала она это или нет, про черепаху, но ход неплохой.
Таким образом мы все показали своих животных. Человек в кроссовках оказался волком, почему-то белым. Кроме того, были еще две кошки и тигрица, орел, сова и собака. Оставшиеся две дамы застеснялись, но пообещали, что в следующий раз обязательно попробуют.
Потом наступает очередь медитации. Мужчины под руководством Татьяны выволакивают из угла коврики-пенки, все садятся в удобных позах. Татьяна устанавливает вокруг нас большие курильницы с ароматическими палочками, поджигает их какими-то особенными лучинками. Серые нитки дыма устремляются к потолку, по залу распространяется пряный запах. Татьяна включает маленький проигрыватель, и к дыму добавляется медитативная музыка. Теперь надо думать о своем животном. Я честно думаю о черепахе и стараюсь не смеяться.