Обвенчанные утром

— Только в случае, если нарушен гражданский кодекс, — ответил Гарри, — а тут речь об уголовном преступлении.

— Так вы думаете, его будут судить?

— Нет, до этого не дойдёт, — тихо ответил Лео, — высшее общество не может допустить, чтобы подобное стало общеизвестно. Когда узнают, что против Латимера ведётся следствие, его, скорее всего, заставят покинуть Англию, прежде чем ему предъявят обвинения. Или, ещё лучше, проследят за тем, чтобы он окончил свои дни в Темзе.

— Констебль Хембри будет меня допрашивать? — спросила Кэтрин.

— Ни в коем случае, — с успокаивающей твёрдостью ответил Лео, — у него и без твоего вмешательства достаточно улик против Латимера.

— Как бы всё ни обернулось, — добавил Гарри, — Латимер будет слишком занят, чтобы и дальше докучать тебе, Кэт.

— Спасибо, — поблагодарила брата Кэтрин. Потом перевела взгляд на Лео и добавила: — Это огромное облегчение. — И после неловкой паузы, запинаясь, повторила: — Правда, огромное облегчение!

— Ты как-то совершенно не выглядишь успокоенной, — лениво заметил Лео, — с чего бы это, Маркс?

Подобное отсутствие участия вкупе с предшествующими намёками относительно мисс Дарвин... для бедных нервов Кэтрин все это оказалось слишком.

— Окажитесь вы на моем месте, — процедила она, — то тоже не плясали бы джигу.

— Ты в прекрасном положении, — глаза Лео напоминали голубые льдинки. — Латимер скоро исчезнет, Ратледж публично признал ваше родство, у тебя имеются средства, и при этом нет никаких обязательств ни перед кем. Чего же еще тебе желать?

— Ничего! — рявкнула она.

— Думаю, тебе просто жаль, что больше не нужно убегать и прятаться. Потому что теперь тебе предстоит признать одну неприятную истину, что не к чему... и не к кому... бежать.

— Для меня этого достаточно, чтобы оставаться на месте, — холодно ответила Кэтрин.

Лео нарочито беззаботно улыбнулся.

— Это напоминает мне одну старую задачку.

— Какую?

— О том, что происходит, когда непреодолимая сила встречает неподвижный объект.

Гарри и Поппи молчали, переводя взгляд с Кэт на Лео и обратно.

— Полагаю, я и есть «неподвижный объект»? — язвительно спросила Кэтрин.

— Если тебе угодно.

— Ну, так вот, мне не угодно, — хмурясь, ответила она, — поскольку я всегда считала, что это дурацкая загадка.

— Почему? — спросил Лео.

— Потому что она не имеет решения.

Их взгляды схлестнулись.

— Конечно, имеет, — произнёс Лео, явно наслаждаясь её гневом.

К спору присоединился Гарри:

— Не с научной точки зрения. Неподвижный объект должен обладать бесконечной массой, а непреодолимая сила потребовала бы бесконечной энергии, а ни то, ни другое невозможно.

— Однако, если смотреть на этот вопрос с семантической точки зрения, — возразил Лео с раздражающим спокойствием, — ответ существует.

— Безусловно, — сухо ответил Гарри, — Хатауэй всегда найдет аргумент в свою пользу. Просвети нас... какой там у тебя ответ.

Отвечая, Лео не отрываясь, смотрел в напряженное лицо Кэтрин.

— Непреодолимая сила пойдет по пути наименьшего сопротивления, обойдет неподвижный объект ... и оставит далеко позади.

«Это просто вызов — догадалась Кэтрин, — высокомерный наглец и манипулятор, он использует несчастную Ванессу Дарвин, чтобы спровоцировать меня, и намекает, что может случиться, если я не сдамся — …обойдет неподвижный объект... оставит далеко позади — ну, конечно!»

Она вскочила, не спуская с Лео сердитых глаз:

— Тогда почему бы вам не взять, да и не жениться на ней? — И подхватив ридикюль и обмякшее тельце Доджера, она выскочила из комнаты.

Лео тут же бросился за ней.

— Рэмси… — начал Гарри.

— Не сейчас, Ратледж, — пробормотал Лео, спеша вслед за Кэтрин. Дверь за ней захлопнулась с такой силой, что задрожала.

Воцарилась тишина, Гарри изумлённо посмотрел на жену:

— Я вообще-то не тупица, — проговорил он, — но из-за чего весь сыр-бор?

— Из-за мисс Дарвин, полагаю, — Поппи подошла к мужу, села к нему на колени и обняла за шею. — Она ждет ребёнка и хочет выйти замуж за Лео.

— А, — Гарри откинулся на спинку кресла и скривил губы. — Понятно. Он использует это, чтобы заставить Кэтрин принять решение.

— Ты этого не одобряешь, — скорее заметила, чем спросила Поппи, нежно убирая волосы со лба Гарри.

Он криво ухмыльнулся:

— Я в его положении делал бы то же самое. Конечно, я этого не одобряю!

* * *

— Прекратите преследовать меня!

— Я хочу поговорить с тобой, — Лео не отставал от мчащейся по коридору Кэтрин, делая один шаг там, где ей нужно было два.

— Мне совершенно не интересно, что вы собираетесь мне сказать.

— Ты ревнуешь, — в его голосе звучало явное удовлетворение.

— Вас к мисс Дарвин? — она выдавила из себя едкий смешок. — Да мне просто жаль вас обоих. Худшей пары и выдумать невозможно.

— Ты не можешь отрицать, что она очень привлекательная женщина.

— Если не смотреть на шею, — не смогла удержаться Кэтрин.

— А что, чёрт побери, не так с её шеей?

— Она просто ненормальной длины.

Лео безуспешно попытался подавить смех.

— Я могу закрыть на это глаза. Потому что, если я на ней женюсь, я смогу сохранить Рэмси-Хаус и у нас уже будет ребенок. Удобно, а? Более того, мисс Дарвин пообещала мне, что я смогу волочиться за кем захочу, а она в свою очередь станет делать то же самое.

— А как же верность? — в ужасе спросила Кэтрин.

— Верность, это так passé[40] . Сегодня только ленивый не хочет регулярно соблазнять кого-нибудь новенького.

— Вы же говорили, что у вас не возникнет проблем с верностью!

— Да, но это было, когда мы обсуждали наш брак. А брак с мисс Дарвин — это совсем другое.

Они остановились у входа в комнаты Кэтрин. Она держала спящего хорька, пока Лео доставал ключ из её ридикюля. Он открыл ей дверь. Кэтрин старательно не смотрела на него.

— Можно мне войти? — спросил Лео.

— Нет.

Лео все равно вошёл и закрыл за ними дверь.

— Не смею вас задерживать, — мрачно проговорила Кэтрин, укладывая Доджера в корзинку, — уверена, у вас множество дел. Начать хотя бы с того, что надо изменить имя на специальном разрешении.

— Нет, разрешение выдано на твое имя. Если я женюсь на мисс Дарвин, мне придётся заплатить за новое.

— Надеюсь, что много, — ядовито сказала она.

— Очень, — Лео подошел к Кэтрин сзади и обнял, крепко прижав к себе. — Кроме этого, существует ещё одна проблема.

— И какая? — она пыталась вырваться.

Он коснулся губами мочки ее уха.

— Я хочу тебя,— прошептал он, — только тебя. Никого, кроме тебя.

Кэтрин замерла. И закрыла глаза, чтобы остановить внезапные слезы.

— Ты принял её предложение?

Лео нежно уткнулся носом во впадинку у неё за ухом.

— Конечно, нет, глупышка.

Она всхлипнула, облегченно и сердито одновременно. 

— Тогда, зачем было намекать, что согласился?

— Потому что тебя необходимо подтолкнуть. Иначе ты будешь тянуть, пока я не одряхлею настолько, что тебе от меня уже не будет никакого проку.

Он подхватил Кэтрин и бросил на матрац. Очки слетели на сторону.

— Что ты делаешь? — Кэтрин возмущённо старалась подняться на локтях. Она запуталась в тяжелой массе собственных юбок с их влажными подолами и мокрыми оборками. — У меня платье намокло.

— Я помогу тебе его снять. — Его заботливый тон противоречил хитрому блеску глаз.

Кэтрин барахталась в слоях мокрой ткани и кружев, а Лео изумительно умело расстёгивал и развязывал на ней одежду. Можно было подумать, что у него не две руки, а больше. Он поворачивал её то в одну, то в другую сторону, его пальцы были повсюду. Не обращая внимания на протесты девушки, он снял с отстегивающегося лифа тяжелые юбки с загрубевшей муслиновой подкладкой и бросил их на пол. Ботинки полетели за кровать. Перевернув Кэтрин на живот, он начал работать над крючками щедро отороченного кружевами лифа.

40

Passé — устарело, фр.