Обвенчанные утром

— Уильям был таким славным мальчиком, — тихо сказала Кэтрин. — Он заслуживал лучшей доли. Но ему пришлось зарабатывать себе на жизнь, как только он научился ходить: чистить обувь, таскать тяжелые вёдра с водой вверх-вниз по лестнице. Без семьи, без малейшей возможности получить образование. У тебя совсем нет никакого сочувствия к людям, которые попали в такое бедственное положение?

— На улицах полно таких ребятишек. Я делаю для них всё, что могу, в Парламенте, кроме того, я жертвую на благотворительность. Но в данный момент меня больше всего интересует твоё бедственное положение. И в связи с этим у меня есть к тебе несколько вопросов, а для начала: что произошло во время антракта?

Когда Кэтрин не ответила, он нежно, но решительно взял её за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Давай, выкладывай.

В её глазах читалась тревога.

— Лорд Латимер подходил ко мне.

Глаза Лео превратились в узкие щёлки, он убрал руку с её подбородка:

— Это случилось в театральной ложе?

— Да. Гарри и Поппи ничего не видели. Латимер разговаривал со мной через занавес у входа в ложу.

Лео закипел от ярости. Некоторое время он молчал, так как не мог за себя поручиться. Ему хотелось вернуться и убить мерзавца.

— Что он тебе сказал? — спросил он отрывисто.

— Сообщил, что я проститутка. И мошенница.

Лео не осознавал, что слишком сильно сжал ей руку, пока она не вздрогнула. Он тут же ослабил захват.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, — удалось ему произнести. — Мне не следовало уходить из ложи. Но я даже подумать не мог, что он осмелится подойти к тебе после моего предупреждения.

— Думаю, он хотел показать, что тебе не удалось его запугать, — сказала Кэтрин и тяжело вздохнула.

— Наверное, его гордость сильно пострадала из-за того, что он оплатил товар, но так и не смог его получить. Может быть, мне стоит вернуть ему деньги из содержания, которое назначил мне Гарри, тогда Латимер оставит меня в покое. И будет хранить молчание.

— Нет, это станет только началом долгого шантажа. К тому же Латимер не из тех, кто держит язык за зубами. Послушай меня, Кэт… Мы с Гарри уже обсудили, как решить эту проблему. Достаточно сказать, что через несколько дней Латимер окажется в  такой ситуации, что его либо посадят в тюрьму до конца жизни, либо заставят покинуть Англию.

— За какое преступление? — спросила Кэтрин. От удивления она широко раскрыла глаза.

— Да его преступлениям нет числа, — отозвался Лео. — Он попробовал практически всё, что запрещено законом. Я бы предпочёл не давать тебе точной формулировки его обвинения, так как это не для дамских ушей.

— Ты можешь заставить его уехать из Англии? В самом деле?

— В самом деле.

Он почувствовал, как она немного расслабилась, её плечи опустились.

— Какое это будет облегчение, — проговорила Кэтрин. — Однако…

— Да?

Она попыталась спрятать глаза от его настойчивого взгляда.

— На самом деле это не имеет значения. Потому что всё, что он сказал обо мне, правда. Я мошенница.

— Самобичевание тебе не к лицу. Ты обманывала только тогда, когда думала стать проституткой. Из тебя вышла самая настоящая благовоспитанная леди, которая пользуется особым успехом у хорьков.

— Не у всех хорьков. Только у Доджера.

— Что доказывает его хороший вкус.

— Не старайся очаровать меня, — пробормотала Кэтрин. — Поверь, ничто так не раздражает, как попытки улучшить настроение, когда ты упиваешься своими несчастьями.

Лео едва сумел сдержать усмешку.

— Извини, — произнёс он, сокрушаясь. — Продолжай упиваться. Ты в этом весьма преуспевала, пока я не вмешался.

— Спасибо, — она тяжело вздохнула и на секунду замолчала.

— Проклятье, — выпалила девушка в конце концов, — не могу я теперь упиваться горем, у меня больше не получается.

Её рука потянулась к Лео, он нежно погладил её пальчики.

— Хочу внести одну поправку, — заявила Кэтрин. — Я никогда не думала стать проституткой.

— А чего ты хотела?

— Жить в каком-нибудь тихом месте и чувствовать себя в безопасности.

— И это всё?

— Это всё. Но у меня до сих пор этого нет. Хотя… последние несколько лет я была очень близка к цели.

— Выходи за меня замуж, — сказал ей Лео, — и ты получишь и то, и другое. Ты будешь в безопасности, станешь жить в Гемпшире. А что самое замечательное, у тебя буду я!

Кэтрин с облегчением рассмеялась.

— По-моему, это даже слишком.

— Маркс, слишком много просто не бывает.

— Милорд, я не верю в вашу искренность, не верю, что ваше желание жениться на мне сильнее соблазна просто настоять на своем.

— Я хочу на тебе жениться. Раз и навсегда. Таким образом, у меня не получится каждый раз настоять на своем, — сказал он, и это была чистая правда. — Вредно, когда тебе во всем потакают. А ты говоришь мне «нет» достаточно часто.

Кэтрин хмыкнула.

— В последнее время  я говорила тебе «нет» недостаточно часто.

— Тогда давай попрактикуемся в твоих апартаментах в отеле. Я постараюсь настоять на своем, а ты попытаешься мне отказать.

— Нет.

— Ну, вот видишь? Ты уже оттачиваешь свои навыки.

Лео велел кучеру повернуть в переулок, который шёл вдоль конюшен позади гостиницы. Таким образом они могли незаметно войти внутрь, минуя вестибюль. Кэтрин и Лео поднялись по чёрной лестнице, прошли по коридору прямо к её апартаментам. В гостинице в этот час было на удивление тихо. Постояльцы либо отправились на поиски ночных приключений, либо крепко спали в своих постелях.

Когда они оказались у дверей её номера, Лео подождал, пока Кэтрин найдет ключ в маленькой ажурной шёлковой сумочке, висевшей на запястье.

— Позволь мне, — сказал Лео, когда она нашла ключ, и открыл дверь.

— Спасибо, — Кэтрин взяла у него ключ и встала на пороге лицом к Лео.

Лео не мог отвести от неё взгляда, глаза Кэт выдали ему все её чувства: в них попеременно отражались отчаяние, страсть и нежелание подчиниться.

— Пригласи меня войти, — мягко произнес он.

Она покачала головой.

— Ты должен уйти. Тебе неприлично здесь находиться.

— Ещё рано. Что ты будешь здесь делать одна?

— Спать.

— Нет, ты не будешь спать ещё очень долго, насколько хватит сил, потому что боишься кошмаров.

Лео увидел, что почти выиграл этот раунд, и усилил напор:

— Позволь мне войти.

Глава 26

Лео, стоявший в дверном проёме, стягивал перчатки так непринуждённо, будто впереди у него была уйма времени. От его вида у Кэтрин пересохло во рту. Она нуждалась в нём. Она хотела, чтобы её обняли и успокоили, и он это знал. Если она сейчас пустит его в свою комнату, нет никаких сомнений в том, что случится дальше.

В конце длинного коридора послышались шаги, и Кэтрин вздрогнула. Она поспешно схватила Лео за отвороты сюртука, втащила через порог в комнату и захлопнула дверь.

— Тсссс! — прошептала она.

Лео тут же выставил вперёд руки, зажав Кэтрин между собой и дверью.

— Ты знаешь, как заставить меня замолчать.

Голоса зазвучали громче, люди в коридоре приближались.

С улыбкой глядя в её напряжённое лицо, Лео громко заговорил:

— Маркс, я вот думаю, а что если...

Девушка раздражённо втянула в себя воздух и прижалась ртом к губам Лео — что угодно, лишь бы он замолчал. Лео послушно затих, с жадным, неприкрытым удовольствием вернув поцелуй. Она чувствовала его жар и твёрдость даже сквозь несколько слоев элегантного наряда. Не заботясь о последствиях, она после недолгой возни с одеждой, просунула руки ему под сюртук, поближе к теплому телу.

Кэт застонала, но звук замер у неё на губах. Его язык проник глубже, и от этих движений в животе у девушки перекатывались волны удовольствия. Её ноги ослабели, исчезло чувство равновесия. Сбились, потревоженные их поцелуями, очки. Лео аккуратно снял их с её носа и опустил в свой карман. Нарочито медленно он повернул в замке ключ, заперев дверь. Кэтрин стояла молча, разрываясь между желанием и осторожностью.