Якорь

Капитан прикинул скорость кораблика и разрешил:

– Тарань. Но не бездумно, если сможешь. Попробуй его обездвижить…

Модуль приблизился к чужаку. Казалось, это произошло ровно и неспешно, на самом деле кораблик, ведомый Аском, отчаянно маневрировал, пытаясь не потерять в скорости, и причинить как можно больше вреда противнику.

И вот сближение произошло. Точки на экране слились. Причем, противник не совершил даже попытки уйти от удара.

– Все. – Рассеяно сообщил Аск.

Капитан вглядывался в чужака. То ли его повредила пушка, то ли доброй памяти кораблик. То ли это такой маневр – прикинуться трупом и подпустить любопытного противника поближе. Непонятно. Судно действительно не принадлежало ФСМ. Равно как и любой из верфей Солнечной. Оно вообще производило странное впечатление. Цилиндрический гладкий корпус, без выносных деталей. Ничего не ясно: ни как оно должно летать, ни какую энергию использовать. Не разобрать, где у него зад, где перед.

– Действительно, чужак… – растерянно сказал Илья. – Как окажется, что мы развязали первую в мире межрасовую космическую войну…

– Не мы, а они, – резонно ответил Димыч.

– Он мог охранять что-то на планете, – поделилась догадкой Лаура.

В процессе погони оба судна ушли довольно далеко от теннисного шарика облачного мира.

– Не думаю, что стоит рисковать и приближаться к нему. Возможно, наша пушка просто повредила ему фиксирующую аппаратуру. Говоря откровенно, с такого расстояния мы только на это и могли рассчитывать. Лаура, пожалуйста, еще раз просмотрите все диапазоны. Чени, рассчитай траекторию свободного полета чужака. Если он больше не доставит нам неприятностей, то вероятней всего, Бюро будет интересно, где его искать. Будем надеяться, что он тут один такой был.

– Да уж, – покачал головой Илья, – не хотел бы я встретиться со стаей. Эй, стажер! Пять баллов за пилотирование.

– Присоединяюсь, – кивнул Димыч. – Можешь считать себя героем дня.

И все же даже эта победа, пусть и сомнительная, ни на минуту не дала забыть о пропавшем «фотоне» и его экипаже.

…и потянулись часы облета планеты по расширяющейся спирали. Лаура непрерывно обшаривала все доступные диапазоны ближней и дальней связи. Потом ее сменил Марк Стенсон, у которого был небольшой навык работы связистом. Марка сменил Игорь. У него опыта не было, но он внимательно выслушал и запомнил все инструкции. Игоря снова Лаура.

На четвертые сутки Растам высказал общую мысль: – если бы они были здесь, мы бы их нашли. Или услышали бы, или зафиксировали приборами.

Капитан кивнул и предложил:

– Еще сутки. Последние. Потом…

– Они могли уйти на планету, – предположил Илья, которому тоже не хотелось верить в печальный исход.

– Челнок мы угробили, «фотона» нет. Атмосфера для дыхания не пригодна, Игорь расшифровал анализ. До прибытия помощи они не дотянут в любом случае, даже если бы мы отправили сообщение вчера. Кстати, Лаура. Подготовьте пакет для Калымова.

– Уже, Дмитрий Евгеньевич. Можете просмотреть, и я отправлю.

Димыч потер лицо руками и попросил почти жалобно:

– Еще одни сутки. Последние. Потом уйдем…

Маленький кораблик детектор массы зафиксировал на исходе этих самых последних суток. Искореженный ком металла и пластика, темный, мертвый. Когда Димыч увидел ЭТО на экране, он понял, что надежды нет. Была ночь по корабельному времени, кроме него самого на мостике дежурила только Лаура, погруженная в инфосеть, словно в полусон. Лаура искала следы хоть каких-нибудь излучений.

Димыч дрогнувшим голосом позвал Игоря, тот явился так быстро, словно дежурил под дверью.

– Смотри. Что думаешь?

– Пойду готовить аппаратуру, – безнадежно кивнул доктор.

– Приготовишь, и бегом к кормовому шлюзу по левому борту.

Капитан вызвал механиков и Чени. Вдвоем с навигатором ему предстояло подвести «Корунд» как можно ближе к искалеченному катеру, а механики выйдут в открытый космос и вручную втащат его в полетный ангар. Потом наведут временный переходник от шлюза к люку катера, закрепят его, чтобы можно было попытаться выровнять давление и проникнуть внутрь «фотона». Хотя скорей всего, воздуха там внутри нет.

На словах легко, на деле – трудно. Провозились несколько часов. Внешний люк оказался сорван, комингс деформирован. Катер стоило труда провести в зев ангара, Растам в процессе умудрился повредить себе руку. Хорошо, что обошлось без перелома. Весь экипаж имел удовольствие слушать, как он сдавленно ругается на двух языках, родном и международном. Когда сняли скафандр, оказалось, что все плечо от самого локтя превратилась в сплошной синяк.

У левого кормового шлюза не было только тех, кто работал снаружи, да капитан с Чени продолжали нести вахту.