Страница 127 из 140
Я огляделась. Слева – кряж, справа верхняя часть долины. За спиной чахлый лесок корявого кустарника. За ним тоже горы.
В любом случае, далеко уйти они не могли. Вариантов два. Либо вниз, к выходу из долины. Либо вверх, к каменистой осыпи. Вниз – вероятнее. Зато до осыпи ближе. Так что ее-то мы первым делом и проверим.
Не будем проверять, потому что вон он, человек. Как раз направляется сюда. Сверху. Торопится. Я бы на его месте тоже торопилась. Сейчас подойдет, расспрошу подробней…
Человек упал, поднялся, снова упал.
Я поспешила навстречу, ругая себя. Они же все здесь голодные, усталые. А еще не исключено, что их ночами тоже преследуют кошмары, которые похожи на сны, а на самом деле совсем не сны. Образы расторможенной подкорки.
Вот он уже рядом, и слабая надежда увидеть Игоря не оправдывается. Этот совсем молодой, светловолосый. Хотя тоже зарос щетиной. Но фигура совсем другая. Он выше, мускулистей…
– Вы все-таки прилетели, – отрывисто говорит он, – значит, не соврал доктор…
– Не соврал… а где он?
– Там, наверху. Он мне сказал за палками идти, а сам там, с Алексом…
Значит, все трое живы. Ха-ра-шо.
– Поднимайтесь на борт. Давайте, помогу…
Мне показалось, что он сильно хромает. Но от помощи отказался, оттолкнул мою руку:
– Сам!
Безошибочно направился в кабину пилота. Я шла следом. Остановился. Обернулся, изумленный:
– Вы что здесь, одна?
– Одна. На меня не так сильно воздействуют некоторые местные… аномалии. Мы обсудили этот вопрос с капитаном и пришли к выводу, что у меня одной шансов добраться до планеты ровно столько же, сколько было бы у двоих или троих. А чего ждать от планеты, и вовсе было неизвестно. Решили не рисковать.
– Странные у вашего капитана представления о риске.
– Да уж…
Он меня перебил:
– Нам нужно поторопиться. Иначе Алекс может умереть. Он в очень плохом состоянии.
Когда «Фотон» опустился на камни верхней долины, товарищ «в очень плохом состоянии» как раз доедал последние остатки НЗ, сохранившегося в игоревом скафандре. Он сидел на камнях, стараясь не напрягать лишний раз руку, устроенную с относительным удобством на сложенной из булыжников подставке. Игорь сидел напротив, но, увидев опускающийся катер, тут же вскочил.
Из люка первой выскочила Сашка. Остановилась в шаге, сказала:
– Ну, привет, господа робинзоны. Напугали вы нас…
Встрепанная, круги под глазами. Господи, счастье мое… Игорь кивнул:
– Привет, спасительница…
Алекс, действительно бледный, с кровавой рукой, перемотанной, видимо, рукавом его собственного комбинезона, улыбнулся белыми губами:
– Надо еще Стэна найти…
– Найден уже. Он мне дорогу и показал.
– Мне нужно в медотсек.
Был бы таковой на катере. Но Седых собой бы не был, если б сказал что-то другое. Почти бегом скрылся в люке, вернулся с универсальным фиксатором. Сашка и не догадывалась, что такой есть на борту. Спросила на всякий случай, не нужна ли помощь, но ответа так и не услышала. Доктор уже вовсю занимался рукой пациента.
Тогда она зевнула и отправилась на борт. Шутки шутками, а провести еще одну ночь в здешних горах ей не улыбалось. Да и остальным, наверное, тоже.
Стэн сладко спал в кресле второго пилота. Пришлось его поднять и выпроводить в кубрик…
Калымов оглядел шлюпочную палубу военного крейсера. Он нарочно не торопился к люку, хотя видел, что его встречают. «Эхо», зашвартованный на самой периферии, высился над ним темной громадой.
– Все в порядке, Валентин Саныч? – раздался в шлеме голос Дэна.
– В порядке. Прекращайте треп.
– А то что будет? – заинтересовался наглец.
– На Флору пешком пойдешь!
– Уже молчу…
«Ну, и что мы скажем господам военным, которые сейчас, конечно, начнут качать права и во всем обвинять моих людей? У них речь, должно быть, заготовлена заранее. На всякий случай».
«Впрочем, у Бюро тоже есть клыки. Даже если мы – всего-навсего Первый отдел, до последнего времени не считавшийся даже номинальным игроком на политической арене человеческой вселенной».