Якорь

А потом меня все-таки сбили. Похоже, что сбили, иначе я не могу объяснить, почему ровный полет на семи километрах вдруг прервался, сменившись беспомощным кувырканием. Причем, не было ни толчка, ни иного свидетельства попадания в меня чем бы то ни было, или столкновения с чем-то. Просто искусственный интеллект кораблика перестал отвечать на запросы и как-либо влиять на движение.

И я стала выравнивать «Фотон» вручную.

Сколько же лет прошло с тех пор, когда я в последний раз проделывала это не на тренажере? Еще до ашата. Потому и под ложечкой сосет, и сглатываю нервно, и пальцы вспотели. Я уже не говорю о желудке, который пляшет на уровне подбородка – с этим органом как раз все понятно. Реакция на болтанку, блин.

Выровнялась километрах на трех. Внизу – океан. Искин как заглох, так и намертво. Ладно, в челноках, например, такая роскошь вообще не предусмотрена. Полетаем и так. Лишь бы маяк работал. Лишь бы работал, не то, как его искать?

Штиль. Небо – ультрамарин, плавно уходящий в сиреневые разводы у горизонта. Океан внизу, за небольшими горками подсвеченных солнцем облаков. Солнце почти рыжее, куда более насыщенного цвета, чем на Флоре.

Слежу за водной гладью – нет ли каких признаков цивилизации. Вдруг эта планета – родной мир чужаков, создателей «летающей бочки»? Но пусто, спокойные медленные волны.

И все-таки, самое главное чудо случилось. Здешним воздухом вполне можно дышать. Понятное дело, только в высоких широтах и в горах. Где нет такой биологической активности, какая должна бы соответствовать атмосфере и океану.

А вдруг здесь суши и вовсе нет?