Страница 109 из 140
– Сандра! – Похоже Димыч подключился с штурманского пульта, – Какого черта? Что происходит?
– Несколько часов назад все, кто находился в чужаке, подверглись какому-то воздействию… И кто был на «Фотонах» – тоже. я с таким не сталкивалась.
– Подробней.
– Мы начали пробный запуск программы, когда Илья вырубился. Я тоже себя не очень хорошо почувствовала. Стала вызывать вас, потом ребят… но никто не отвечал. Я предположила, что они без сознания и приняла решение забрать всех, кого смогу, на «Фотон-1», и возвращаться на «Корунд». У меня сейчас на борту девять человек. Чени остался на втором катере. Троих я не нашла. Все пока еще без сознания.
– Я понял. Стыкуйся по левому борту.
– Выполняю.
Дурнота прошла, на душе – пусто. Те трое, которых я не нашла, кто они? Что с ними? И Чени. Если он не придет в себя, а чужак решит идти в атмосферу, то наш навигатор обречен.
Можно было что-то хотя бы попробовать сделать… а что именно? Сползать на второй катер, попытаться засунуть бессознательного человека в скаф…
Впереди, уже совсем близко показался борт корабля, стыковочный узел по левому борту. Ну, вот мы и дома.
…а ведь была возможность… ну я и дура…
Они стояли у тамбура, все, кто не был на вахте. И ученые. Я выбралась на свет, зажмурилась: слишком ярко.
Дима с механиками и Кроном чуть я отошла от шлюза, рванули туда, а я уже знала, что среди тех, кого я вытащила, нет Игоря. Нет.
Они говорили что-то, то ли мне, то ли друг другу. Я кивала.
Я снова была вне памяти. Снова черная река раскачивалась у самых ног, и на ее маслянистую поверхность ложились снежинки. А дальний берег – пустой.
Пошла в каюту. Когда стало ясно, что рядом нет ни единой живой души, прижалась лбом к переборке, и та показалась мне ледяной, как та река. Простояла минуту или две. Потом все-таки вошла в наше с Игорем жилье. Странно. Здесь так все… обычно. Если бы в каюте были окна-иллюминаторы, сейчас за ними наверняка кружился бы флорианский листопад. Лился бы синий свет сквозь шторы, настукивал бы по карнизу нехитрую мелодию неумеха-дождь.
Он ни разу не сказал, что любит меня. Вломился в мою жизнь, украл у меня красивую и банальную кончину, заставил надеяться, привязал к себе, приручил, вернул друзей, почти вернул веру в себя. А теперь вот снова исчез…
Я заперлась, чтобы никто не вздумал ломиться сюда со своим непрошенным сочувствием, со своими вопросами, на которые мне нечего ответить.
Вдруг стало спокойно и очень серо. Это душу из меня вынули и положили на полку: любуйся Сандра, вот твоя душа. Болит, но не сильно, потому что в стороне.
Умылась. Потом, кажется, долго сидела на койке, отпустив мысли бродить на волю. Задремала.
Димыч тревожно смотрел вслед уходящей девушке. Это ее доконает. Еще и это. Но она-то, по крайней мере, на «Корунде».
– Илья! – Включил громкую связь капитан, – остаешься старшим на борту. Лаура, жду вас на «Фотоне».
Илья первым пришел в себя, и сейчас чувствовал себя сносно.
– Поняла, иду.
– Э… Регина…
– Регина лежит, Дмитрий Евгенич.
– А, да. Тогда пусть Марк. Присмотрите за Лингиной. Мне не нравится ее состояние.
В катере горел свет, там Растам завершал необходимую после каждого полета проверку.
Не дожидаясь вопроса, он сообщил:
– Катер в порядке.
– Отлично.
– Когда вас ждать?
– Не знаю. Мы будем держать связь.
Появилась Лаура. Сообщила:
– На мостике тарарам. Там полковник Кейн пытается диктовать Коновалову какие-то условия.
Димыч представил картинку, но даже не улыбнулся. Если прорезался полковник, грядут неприятности.
– Лаура, сразу сделайте мне прямой канал с крейсером. С нашим штурманом они все одно не договорятся.
Инженер связи заняла место рядом с капитаном. Растам попрощался.
Наконец Димыч услышал позывные крейсера, а следом и раздраженное приветствие Джорджа Кейна.
– Можете высказать претензии мне. Илья Коновалов все равно не уполномочен давать вам какие-либо обещания.
– Я считаю, капитан Димыч, ситуация вышла из-под контроля. Наши и ваши люди подверглись нападению. Возможно, кто-то погиб. На основании вышесказанного, теперь все решения по действиям в системе буду принимать лично я.