Страница 34 из 36
-Это ты меня слушай. - Отрубил Сергей, переходя на деловой тон. - Девчонка не при делах, я тоже, да ты и сам это знаешь. Крота, завалил Умар, остальные сами перестрелялись, так какие ко мне претензии? Ах, да, тебя они, увы, раскусили. Акмаль, поди, соскочить успел? Моя вина, не знал... Но ты уж извини. - Ильин в очередной раз перебил пытающегося вставить слово абонента. - Дашь ты мне договорить? Или я трубку брошу. Короче, исчезаю, и ваших дел знать не хочу, а еще лучше, сейчас напьюсь, и спать лягу. Надоели вы мне. - Подвел он итог, и выдернул шнур телефона из розетки. - Звонить было конечно глупо, но Сергей не мог уехать, не предупредив полковника. Подобрал с пола саквояж и вышел в коридор. Теперь уже насовсем.
Хочется верить, что менты успеют сработать оперативно и застанут гостя в номере. Как бы там ни было, пару неприятных минут, пока разберутся, этому Казанове точно обеспечено.
Спустился вниз, и укоризненно взглянув на испуганно потупившуюся администраторшу, вышел в вечерний сумрак.
"Вот и все, теперь остается решить, куда брать билет. Истинно говорят, туда, где был счастлив лучше не возвращаться.
Уже сидя в накуренном салоне такси, задумчиво взглянул в окно.
- Эй, мастер, сверни тут.- Попросил пассажир, решив исполнить то, что давно уже собирался, последний раз взглянуть на театр. Как ни как, здесь, ну или совсем рядом, прошло детство.
Машина, перестроилась из третьего ряда и свернула с оживленного проспекта в тихий переулок. Тормозни.- Заметив горящие фонари старого парка, распорядился Сергей.
Достроенный в самом конце войны театр стал настоящим символом города. А для них, пацанов, живших в те застойные семидесятые годы по соседству, он был еще и рубежом, которым заканчивался хулиганский район, названый в честь пересекающей город речки Каменки, вымывшей за многие десятилетия глубокий овраг, и от которого начинался чинный и прилизанный центр.
"Интересно, почему, узнав, что их вычислили, террористы не стали сворачивать дело, а продолжили операцию? - Мысль проскочила краем, и словно бы нехотя, но незаметно переместилась с окраины в самый центр сознания, и застряла занозой.
Попытался вернуться к ностальгическому настроению прощания с городом детства, однако не смог.
Ругнулся вполголоса, и уже безропотно принялся восстанавливать все детали и нестыковки в поведении главаря и его свиты.
Наконец сумел припомнить странную фразу . Зацепило вырвавшееся у организатора злорадное высказывание, которым он прокомментировал увиденную на громадном щите надпись об открытии театра после затяжного ремонта, когда его везли на показательную акцию по уничтожению замазанного в "непонятках" Кротова.
"Балет этот надолго запомнят".- Так, кажется, или почти так пробормотал боевик.
Интересно, при чем тут балет, если все крутилось вокруг самолетов, да к тому же, на тот момент было уже понятно, что операция полностью и бесповоротно провалилась.
Покушение на Крота было для них, по сути, необязательной мелочью, и особой роли уже не играло, так в чем тогда соль?
Водитель, которому надоело сидеть в тишине, осторожно кашлянул.
- Ну что, командир, поехали? До аэропорта еще далековато...- Потревожил он задумчивого пассажира.
Ты знаешь, кажется, уже приехал. - С искренним огорчением произнес Ильин, достал деньги. - Извини, билеты дома оставил. Вот, за хлопоты, сверху, - Добавил к сумме еще пару сотен и выбрался наружу.
Не слушая бормотание огорченного потерей выгодного клиента "водилы", зашагал в сторону еще огороженных лесами колонн театра.
Поднялся на невысокие ступени и замер возле больших тяжелых дверей.
Прочитал на афише: Открытие сезона. Балет "Щелкунчик".
Глава 15
Стоит отметить, что, балет на музыку великого композитора прошел через все Серегино детство . Стремясь приобщить внука к искусству, и пользуясь соседством с его храмом, бабушка, занимавшаяся воспитанием малолетнего бандита, каждое воскресенье водила его на балет. И по какому-то странному совпадению репертуарный график Щелкунчика полностью совпал с процессом воспитания. Поэтому пресловутый марш Мышиного короля, да и остальные фрагменты гениального, а потому крайне прилипчивого шедевра классической музыки, уже после пятого подряд просмотра навечно засели в его памяти ночным кошмаром.
Вот и сейчас, достаточно было прочесть на отпечатанном в типографии театра листке название, как зазвучала в голове увертюра, ударил в литавры невидимый оркестр.
С некоторым усилием избавляясь от внезапного наваждения, оглянулся в поисках надежного информатора.
"Ну, что-ж, попробуем добыть сведения из первых рук". - Разведчик неторопливо прогулялся до виднеющегося на углу гастронома, и приобрел волшебное средство, по своей эффективности в чем-то сравнимое с орехом "Кракатук".
Вернулся к стройплощадке и коротко стукнул в дверь стоящего на отшибе вагончика. Дождался короткого пожелания идти своей дорогой, и весело улыбаясь, поинтересовался наличием в помещении стакана. Вопрос упал в благодатную почву. Задумчивый сторож, охраняющий оставленную второпях строительную технику, с готовностью вынул предмет культа и вопросительно глянул на запоздалого прохожего. Дальнейшее можно было даже и не озвучивать. Довольно сказать коротко. Возник консенсус. Не прошло и пяти минут, как они, с Петровичем вольготно расположившись возле колченогого стола, с ностальгией предавались воспоминаниям о стабильности застойных годов, и поглядывая на темный профиль отреставрированного театра. Близость возрастов, скрепленная живительной влагой, способствовала откровенности. Отмякнув душой, сторож с готовностью делился впечатлениями об искусстве и связанных с ним проблемах.
- Сдали, ети его. Слов нет, во время. - Хмуря кустистые брови над маленькими глазками, упорно втолковывал он заинтересованному слушателю.- Подписали, а вот как в старые времена было так оно и осталось. Доделывать все равно после доделывают.
В подвале, где репетиционный зал, бетонируют - раз. Чердак, вон, ковыряют два, да и вообще... Порядку никакого.
-И что, наши работяги, по ночи стараются? - Мимоходом не поверил Сергей, разливая остатки первой бутыли.
-Ага. Щас.- Задиристо свернув сухонькую пятерню в кукиш и размахивая ею перед собой, среагировал собутыльник. - Таджики, мать, перемать. Можно подумать, наши хуже сделают? Им ведь... - Тут Петрович перешел на трагический шепот, - платить меньше надо, да и в ночь, ты правду сказал, наших, хрен загонишь. А ети, вон, шапки натянули и только гыр-гыр-гыр. Работают. Не разгибаются.
-Сторожи их. - Несколько бессвязно пожаловался неизвестно на что сторож.
- Ну и чего?- Удивился Ильин.- Сиди себе, они там, ты здесь.
-А машины?- Взвился спорщик, опрокидывая стакан, и смачно втянув на закуску спертого воздуха времянки.- Ети его. Вон, д-давеча цементу пол Зилка пригнали. - Повторил, делая ударение на последнем слоге. - Цементу стока, куда, спрашивается, в ночь? А он... Работать...- Передразнил рассказчик неведомого прораба.
-Да мне оно, конечно, без разницы, - собеседник отвлекся и потянул руку ко второй бутылке.
-Может и не таджики вовсе?- Обронил собутылтник.
-Может, и так.- Легко признал свое невежество в этнографии новый приятель.- Да мне и по барабану. Одно слово... - Тут он добавил несколько расистское упоминание свежеколотых дров.
- Давай Серега, за нас.- Не стал тормозить процесс сторож.
-Интересное кино.- Набирающий темп Петрович, уже вовсе не обращая внимания на соседа, продолжал общаться сам с собой.
Довести субтильного сторожа до кондиции оказалось довольно не просто. Пришлось достать и третий сосуд с огненной водой. И это притом, что львиную долю продукта тот освоил единолично. Наконец слова профессионала замерли, а сам он медленно завалился на застеленный суровым одеялом топчан.
-Силен бродяга.- Выдохнул Ильин, устраивая хозяина поудобней. Дождался, когда дыхание спящего выровняется, и осторожно выбрался из гостеприимной сторожки.