Страница 6 из 47
– В вашем положении надо быть осторожнее.
– Может, мне лучше рассказать все с самого начала? – предложил Роу.
– Уважаемый, поверьте, я сам знаю, как это начинается. Занимаюсь подобными делами вот уже тридцать лет. Тридцать лет! Всякий клиент воображает, что его случай – исключительный. Ничего подобного. Одно и то же. Все, что мне надо, это получить от вас ответы на некоторые вопросы. В остальном мы справимся сами. Значит, так, когда вы заметили, что жена к вам охладела?
– Я не женат, – сказал Роу,
Мистер Реннит кинул на него взгляд, полный отвращения, и Роу покраснел, словно он увиливал от прямого ответа.
– Нарушили обещание жениться, а? Письма ей писали? – спросил мистер Реннит.
– Да нет, дело не в этом.
– Шантаж?
– Нет.
– Тогда зачем вы ко мне пришли? – рассердился мистер Реннит. Он повторил свою присказку: – Я человек занятой. – Однако у него явно не было работы. На столе стояли две корзинки для бумаг с надписями: «Входящие» и «Исходящие». Но в «Исходящих» было пусто, а во «Входящих» лежал номер журнала «Только для мужчин». Роу ушел бы, если б знал какой-нибудь другой адрес и если бы не чувствовал жалости, которая куда податливей, чем вожделение.
Мистер Реннит был так явно зол, что не сумел достойно разыграть сцену приема клиента, хотя и не мог позволить себе сердиться.
– Разве детективы не занимаются ничем, кроме разводов и шантажа?
Мистер Реннит возмутился:
– У нас почтенная фирма с многолетними традициями. Я не какой-нибудь Шерлок Холмс. Уж не хотите ли вы, чтобы человек в моем положении ползал по полу с микроскопом, отыскивая следы крови? – Он холодно добавил: – Если у вас дело такого сорта, советую обратиться в полицию.
– Послушайте, – сказал Роу, – будьте же благоразумны. Вы нуждаетесь в клиентуре не меньше, чем я нуждаюсь в вас. Я вам заплачу, хорошо заплачу. Не валяйте дурака. Отоприте ваш ящик и давайте выпьем. Эти воздушные налеты всем действуют на нервы. Надо хоть немножко подкрепиться.
Мистер Реннит опасливо поглядел на Роу, но постепенно оттаял. Он задумчиво поглаживал свои лысый череп.
– Может, вы и правы. Все мы издерганы. Я не против спиртного для поправки здоровья.
– Сейчас без него не обойдешься.
– Ну и тяжело было прошлой ночью в Пурли. Не столько сами бомбы, сколько страх ожидания. Конечно, нам досталось и фугасов.
– Дом, где я жил, ночью обрушился.
– Да что вы говорите? – равнодушно осведомился мистер Реннит, отпер ящик для картотеки и достал бутылку. – А вот на прошлой неделе… в Пурли… – Он словно излагал план операции. – Меньше, чем в пятидесяти метрах…
– Мы оба заслужили немного виски, – сказал Роу. Мистер Реннит – лед был окончательно сломан – сказал доверительно:
– Я и вправду был чересчур резок. Нервы-то сдают. Война – просто гибель для такого дела, как наше. – Он пояснил: – Идут на мировую; вы не поверите, до чего капризна человеческая натура! И потом очень все затрудняет прописка. Люди больше не решаются заехать, как прежде, в гостиницу. А что они вытворяют в машине – этого на суде не докажешь.
– Да, вам, я вижу, нелегко.
– Важно выстоять, – сказал мистер Реннит. – Сжать зубы и терпеть, пока не наступит мир. Вот тогда будет урожай разводов. – Он подогревал в душе оптимизм, поглядывая на бутылку. – Извините, я налью вам в чашку. Когда война кончится, такая старинная фирма, как наша, и с большими связями будет просто золотое дно! – И уныло добавил: – Этим я себя утешаю.
Роу, слушая его, раздумывал уже в который раз: можно ли относиться к этому нелепому миру серьезно? Хотя сам он всю жизнь принимал его трагически всерьез.
В его уме, как памятники, нерушимо хранились такие высокие понятия, как Справедливость, Возмездие… А ведь на практике и то и другое сводилось всего лишь к мистеру Ренниту, к сотням и тысячам таких мистеров Реннитов. Но, конечно, если верить в бога и дьявола, мир выглядит не так смешно. Ведь дьявол, а кстати, и бог всегда пользовались для своих целей смешными людишками, никчемными, мелкими мещанскими душонками, исковерканными и убогими. Когда бог проявлял себя в них, вы произносили ни к чему не обязывающие слова о Благородстве, а когда ими пользовался дьявол – о Зле? но сам материал был просто жалок: мизерная человеческая посредственность в руках и у того и у другого.
– …Новые поручения. Надеюсь, что жизнь пойдет по-прежнему, – говорил мистер Реннит.
– Странные вещи случаются в ней и сейчас, – возразил Роу. – Вот потому-то я к вам и пришел.
– Ах, да, – сказал мистер Реннит. – Нальем-ка в чашки и перейдем к делу. Извините, что нет сельтерской. Ну, рассказывайте, что вас тревожит. Как другу.
– Один субъект попытался меня убить. Это не бог весть как страшно звучит, когда каждую ночь убивают столько народу, но в ту минуту я очень рассердился.
Мистер Реннит невозмутимо смотрел на него поверх своей чашки:
– А вы еще говорите, что не женаты.
– Женщина тут ни при чем. Все началось с кекса. – Он описал мистеру Ренниту благотворительный базар, страсть, с которой его устроители попытались получить обратно кекс, посещение незнакомца, а потом бомбежку. – Я бы внимания не обратил, если бы не вкус чая.
– Да вам все это померещилось!
– Но я знаю этот вкус. Это атропин, – нехотя сообщил Роу.
– А калеку убило?
– Его отвезли в госпиталь, но, когда я сегодня туда пошел, его уже забрали. У него оказалась контузия, и друзья отвезли его домой.
– В госпитале должны были записать фамилию и адрес.
– Они записали фамилию и адрес, но этого адреса – я проверил по справочнику – не существует. – Он поглядел через стол на мистера Реннита, ожидая, что тот будет удивлен, – ведь даже в этом странном мире такая история могла показаться странной, – но мистер Реннит спокойно заявил:
– Тут могут быть самые разные объяснения. – Сунув пальцы за борт жилета, он стал размышлять вслух: – Например, особый вид вымогательства. Они мастера придумывать новые приемы. Вам предлагают кекс за крупную сумму. Говорят, будто в нем спрятано что-то ценное…
– Где, в кексе?
– Ну да, хотя бы план того места, где закопан испанский клад у берегов Ирландии. Что-нибудь такое, романтическое. А взамен и вы должны оказать доверие. В виде чего-нибудь осязаемого, ну, скажем, фунтов двадцати, пока он не сходит в банк, оставив вам в залог кекс.
– Что-то не похоже…
– Ах, у него бы это прошло как по маслу! – сказал мистер Реннит. Удивительная все-таки способность все сводить к пошлости. Даже воздушные налеты и те превращались в мелкие происшествия местного значения. – Есть и другая вероятность. Если вы правы насчет чая, хотя я лично в это не верю. Он мог к вам втереться с целью грабежа. Может, он следил за вами на благотворительном базаре. Вы там здорово сорили деньгами?
– Я дал фунт, когда они попросили вернуть кекс.
– Тот, кто может заплатить фунт за кекс, человек состоятельный, – с облегчением заявил мистер Реннит. – Воры обычно с собой яда не носят, но этот, судя по всему, просто истерик.
– А зачем им кекс?
– Заговаривал зубы. Он пришел совсем не за кексом.
– Какие еще предположения у вас есть? Вы сказали, что их может быть дюжина.
– Я всегда предпочитаю самые простые, – сказал мистер Реннит, перебирая пальцами по бутылке. – Может быть, с кексом действительно произошла ошибка и этот человек пришел за ним. Может быть, там был запечен какой-то приз…
– И отрава – тоже плод моего воображения?
– Да, это самое простое объяснение.
Спокойное неверие мистера Реннита потрясло Роу. Он спросил с раздражением:
– Неужели за всю вашу деятельность детектива вам никогда не случалось сталкиваться с такой вещью, как убийство… или убийца?
Мистер Реннит сморщил нос:
– Честно говоря, нет. Жизнь не похожа на детективные романы. Убийцы попадаются редко. Это особая порода людей.
– Вот это мне очень интересно.
– Они крайне редко принадлежат к тому, что мы называем приличным обществом. Конечно, в жизни, а не в книжках. Надо сказать, они, как правило, из низших слоев.