Страница 8 из 15
Серафима Поликарповна схватила детей за руки, развернулась, проследовала в большую комнату и громко хлопнула дверью.
– Проходите на кухню, товарищ капитан, – обратился к милиционеру Петр Николаевич. – Чего стоим-то в коридоре, Маринка?
Петр Николаевич пошел первым.
– Если не возражаете, – посмотрел Ухов на Машу, – я хотел бы позднее поговорить и с вами.
– А если возражаю? – спросила Корицкая, храбрая после выпитой водки.
– Тогда придется пригласить вас к нам. Или все-таки предпочтете здесь?
– Предпочту здесь, – ответила Маша и пошла в большую комнату вслед за Серафимой Поликарповной.
Капитан пропустил вперед Самсонову и оказался на кухне вместе с Петром Николаевичем и его дочерью. Огляделся, увидел, что здесь недавно пили и что не только Петр Николаевич, но и Самсонова, и удалившаяся Корицкая далеко не трезвы.
– Садитесь, – кивнула Марина на табуретку. – Водку не предлагаю: вы на службе, насколько я понимаю.
– Правильно понимаете.
– А чего будет со Славкой? – спросил Петр Николаевич.
– Пока что ведется следствие, – ответил Ухов. – Марина Петровна, мне хотелось бы переговорить с вами с глазу на глаз.
– Тогда пойдемте в маленькую комнату, – пожала плечами Самсонова и направилась к двери.
Ухов и Самсонова вошли в десятиметровую комнату, где обычно спали Марина со Славкой и Анечка в своей детской кроватке. Все углы были заставлены: шкаф, тумба с зеркалом, неизвестно каким образом втиснутые по обеим сторонам тумбы кресла. Кругом валялись детские вещи, выстиранное, но не выглаженное белье, игрушки. Марина убрала с одного из кресел все, что на нем лежало, и кивком предложила Ухову сесть. Сама опустилась на никогда не убирающийся диван.
Ухов молча продолжал оглядываться по сторонам.
– А ему много дадут? – спросила Марина.
Ухов пожал плечами.
– Сейчас сложно об этом говорить, – ответил он. – Ваш муж, кстати, до сих пор не проронил ни слова. Назвал только имя, фамилию, отчество, год, место рождения и адрес. Все.
– Партизан, – усмехнулась Марина.
Ухов внимательно посмотрел на нее и достал блокнот.
– Кто такая Мария Корицкая? – спросил он.
– Моя подруга, – ответила Самсонова, несколько удивившись тому, что мент вначале спросил о Машке, но тут же решила, что Ухов-то все-таки мужик, а все мужчины на Машку ох как реагируют. Классная девка Машка. Вот и капитан пришел допрашивать ее про Самсонова, а тут же захотел поговорить и с Машкой. О чем только, интересно? Не о Славке же.
– Вы давно с ней знакомы?
– В одном классе учились. С семьдесят пятого года. Двадцать лет. И муженек мой драгоценный с нами же учился. Только он в девятом к нам пришел.
– Понятно, – медленно произнес Ухов, анализируя межличностные отношения. – Вы допускаете возможную связь вашего мужа с Корицкой?
– Что?! – Марина расхохоталась. – Да на что он ей сдался? Он гол как сокол. И внешне даже посмотреть не на что. Была когда-то смазливая физиономия, я, дура, позарилась, а теперь и этого нет: спился. Машка других мужиков любит. С деньгами, на иномарках, а мой-то…
Марина махнула рукой.
– А почему вы спросили?
– Мы обычно стараемся расследовать все аспекты.
– Этот исключен, – горько усмехнулась Марина. – Славка Машке ни под каким соусом не нужен. Он бы на нее, конечно, мог позариться, но она его к себе на километр не подпустит.
– Где работает ваш муж?
– Неужели не сказал? Тоже мне тайна! «Амарант». Это какое-то ОАО или еще черт знает что. Я не в курсе, как их там переименовали. Суть-то одна. Зарплата – копейки.
Марина внезапно разрыдалась.
«Здорово напилась», – подумал Ухов и произнес вслух:
– Успокойтесь, пожалуйста, Марина Петровна. Успокойтесь.
– Легко вам говорить, – процедила Самсонова. – Я не знаю, как свести концы с концами, чем детей кормить, а тут еще муженек учудил. Кого он хоть шантажировал?
– Как вы узнали, что он кого-то шантажировал?
– Он две ночи не приходил ночевать. Ну, по одной бывало. Засыпал где-то у приятелей. Правда, обычно звонил. Днем, когда проспится. В общем, я как-то обычно особо не беспокоилась. Нажрался и нажрался. Проспится – придет. А тут его двое суток не было. Ни слуху ни духу. Еще двоюродный брат его звонил несколько раз. Славка ему что-то там вез и не довез.
– Фамилия, имя, отчество двоюродного брата? – сразу же навострил уши капитан.
– Степанов Андрей Валерьевич. Ну вот. Я начала звонить по моргам, по больницам, потом к вам. Ну и выяснила. Андрюха тоже звонил. Сделал нам всем подарочек мой благоверный.
– Где и кем работает Степанов?
– Андрей-то? – переспросила Марина, сморкаясь и вытирая слезы. – Бизнесмен. С Польшей торгует. Фирма у него. Небольшая, но своя. Я Славке его все время в пример ставлю. Вкалывает человек.
– Как называется фирма Степанова?
Марина задумалась.
– Честно, не знаю, – наконец сказала она. – Наверное, слышала когда-то, но не помню. Но Андрюха, вероятно, приедет к нам сегодня. Вы у него сами спросите, если подождете.
– Адрес фирмы или хотя бы где она расположена сказать можете?
– На какой-то окраине. Отсюда через весь город ехать. Часа полтора общественным транспортом. Это я от Славки слышала. Андрей в свое время хотел его взять водителем, так мой козел даже машину водить не умеет. Ездил к Андрею на автобусе, да на метро, да еще там на чем-то.
– Ваш муж поддерживал регулярные отношения с Андреем Степановым?
– Андрюха ему иногда халтурку подкидывает. А домами в общем-то не общаемся. На разных мы уровнях. Сами знаете, какое за последние годы расслоение произошло. То вроде бы все были равны, а теперь… Гусь свинье не товарищ.
– Но вы только что сказали, что Степанов обещал заехать к вам сегодня?
– Обещал, – пожала плечами Марина. – Родственник все-таки. Он же знает, что нам не к кому обратиться. Может, что посоветует. Он с работы звонил. Не хотел, наверное, выяснять все детали по телефону.
– Какие детали?
– Ну откуда мне знать? – взорвалась Марина. – Я вообще знаю только то, что моего благоверного посадили за вымогательство. У кого хоть вымогал и сколько? Откройте секрет.
– Я пришел к вам, чтобы получать информацию, а не давать ее, – заметил Ухов.
Марина махнула рукой.
– Ладно. Чего там еще?
– С кем из друзей вашего мужа вы знакомы лично?
– А ни с кем. О чем мне говорить с этими алкашами? И не друзья это, а собутыльники.
– Какие-нибудь фамилии назвать можете?
– Не могу. Я их всегда отсюда гоняла. Да и мать эту компанию на порог бы не пустила.
– То есть его друзья у вас в доме не бывали и вы лично с ними не встречались?
– На улице не узнаю, если нос к носу столкнусь.
Ухов замолчал. Молчала и Марина.
Было тошно. Она совершенно не представляла, что теперь делать. Она вообще не привыкла принимать решения. Их за нее обычно кто-то принимал. Как правило, мать. Сама она сделала это дважды – когда вышла замуж за Славку и когда родила Аньку. И вот что получилось из этого. Надо было слушать мать. И девчонок. Она, дура, думала, что ей завидуют. Додумалась.
Женщина подняла глаза на сидевшего напротив милиционера, обвела глазами вечный беспорядок в комнате, снова вздохнула.
– Еще что-нибудь? – спросила она у Ухова.
– Для первого раза все. В дальнейшем…
– Для первого раза?! – перебила Марина.
– Конечно. Вы думаете, что следствие закончится за один день? Тем более, ваш муж отказывается отвечать на наши вопросы.
– Давайте я с ним поговорю, – внезапно предложила Марина.
– Пока свидания с родственниками ему запрещены.
Самсонова закрыла лицо руками. Несколько минут они сидели молча. Потом Ухов спросил:
– Вы когда-нибудь слышали фамилию Картуш? Владимир Вениаминович?
Марина в удивлении посмотрела на него и покачала головой:
– Никогда.
– Абсолютно уверены?
– Да.
– Может быть, видели? Лет пятьдесят пять, коренастый, рост где-то сто семьдесят, седина в каштановых волосах, ездит на девятьсот сороковом «Вольво»…