Страница 6 из 15
Однажды Маша ловила машину. Остановился шикарный серебряный «Ниссан», распахнулась дверца, девушку предложили подвезти. Несколько секунд она колебалась, но в самом деле опаздывала на какой-то там Марьянкин фуршет. Села. Денег господин Кунанбаев не взял. Взял телефон. Позвонил. Встретились. Сводил в ресторан – в гостинице «Пулковская», где он тогда останавливался. Потом предложил подняться в номер. Поднялись. Расплатился щедро.
Алькен уехал домой в Джамбул и сказал, что снова будет в Питере с крупной партией товара недели через три. Позвонил. Опять встретились. На этот раз он прилетел всего на два дня. Но в следующий планирует не меньше чем на месяц. Попросил Машу подыскать квартиру. Он снимет. И она из своей коммуналки хотя бы временно переберется. Корицкая начала задумываться, не «обломится» ли здесь. Вначале снимет, потом купит… На ее имя. Алькен появлялся в Питере то на пару дней, то на недельку, то на месяц. Всегда оставлял достаточно денег, чтобы Маша жила безбедно до его следующего приезда и на других мужчин не смотрела. Она, конечно, смотрела. И на нее смотрели. Запасные варианты никогда не помешают – на тот случай, если Кунанбаев не приедет в следующий раз.
Маша начала намекать Алькену на то, что неплохо бы купить квартиру в Питере. Ведь в общем-то будет дешевле, чем все время снимать. И ей удобнее. А она его всегда хлебом-солью встречать будет. Сидеть и ждать в этой квартире. Алькен долго не говорил ни да, ни нет, но Корицкая не оставляла мысли все-таки получить «подарок». Она пришла к твердому убеждению, что от наших мужчин точно ничего не дождешься. А вот от восточного… Не исключен вариант, не исключен. Марианна с Мариной пришли в ужас, когда узнали о новом спонсоре.
– А с квартирой что? – спросила все-таки практичная Марианна.
– Провожу работу, – ответила Корицкая.
И она проводила. Упорно и настойчиво. Примерно через год знакомства Алькен наконец созрел. Купил двухкомнатную. Маша переехала. Предыдущую конуру она, конечно, оставила за собой. На всякий случай.
Больше всего Корицкую выводили из себя приемы, которые ей приходилось устраивать друзьям Алькена. Его одного еще можно было терпеть, но целую компанию подобных ему… Ужас. Но в таких случаях она всегда говорила себе, что отрабатывает квартиру.
Машкины родители с ней не разговаривали после того, как узнали про Алькена. Но Корицкая популярно объяснила маме, к чему приводит брак с простым советским гражданином – взять для примера хотя бы папу. Или ее подругу Марину Самсонову. Любовь быстро уходит, и ничего не остается. А Маша, хотя без любви, но с квартирой. Жилищный вопрос решен. Теперь надо бы машину. Корицкая не сомневалась, что получит и ее.
У Кунанбаева возникли какие-то проблемы с городскими ребятами – то ли «казанскими», то ли «тамбовскими». Маша не вникала в суть. Тут Алькен абсолютно прав: зачем себе голову забивать тем, что ее не касается. Но коснулось.
Как-то поздно вечером в дверь позвонили. Алькен, не спрашивая, открыл. Думал, что кто-то из своих. Но оказались не свои, а русские – накачанные парни в кожаных куртках. Машу закрыли в комнате, сами вместе с Алькеном прошли на кухню – поговорить.
К счастью, один телефонный аппарат остался в комнате. Корицкая набрала номер Марианны. Та уже спала.
– Что мне делать?! – залепетала дрожащим от страха голосом Маша.
– Пока ничего, – ответила Марианна. – Тебя ведь не трогают. И, скорее всего, не тронут. Так что сиди тихо. Если что – перезвонишь еще раз.
– Может, милицию вызвать?
– Ты что, очумела? – закричала Марианна. – Вот тогда тебе точно не поздоровится. Не забывай, что Алькен в любой момент может умотать к себе на родину, а тебя с собой не возьмет. Тебе здесь жить.
Маша тихо сидела, внутренне содрогаясь. Она не слышала, что говорилось на кухне. Ребята ушли часа через полтора. Алькен вернулся в комнату белый, как смерть. Выпил всю водку, что была в доме. Маше ничего не сказал. Через два дня уехал. Обещал позвонить перед тем, как приедет снова.
Вскоре Корицкая поняла, что за ней следят. Ей стало по-настоящему страшно. Марианна посоветовала временно переселиться назад. Маша последовала совету подруги. Через месяц вернулась в новую квартиру. Кунанбаев не звонил. Пришло время подыскивать спонсора, который купит машину. Хватит давиться в общественном транспорте.
Марианна обещала подумать над этим вопросом. Недели через две сообщила, что они с шефом приглашают ужинать важного партнера, желательно, чтобы была еще одна дама. Олег Александрович знает, как реагируют мужчины на Машу. Согласен на ее кандидатуру. Но есть и задание: выяснять у клиента то, что требуется Марианне и Олегу Александровичу. И проталкивать мысли, которые они хотят протолкнуть.
– Хотите сделать меня своей шпионкой? – хохотнула Корицкая.
– Для разнообразия.
– Да, профессии у меня весьма специфические. Прости, господи.
Владимир Вениаминович Картуш занимался какими-то финансовыми операциями, правильнее будет сказать, махинациями. Обеспечивал получение кредитов. Предоставление гарантий. Имел связи в нескольких банках, хотя ни в одном из них не работал. Был в состоянии помочь открыть магазинчик на Невском.
За ужином речь шла о какой-то частной компании, в которую также влез господин Картуш, с большим пулом из азиатских и других частных инвесторов. Марианна встретилась взглядом с Корицкой, как бы говоря: «Видишь – и здесь Восток. Твоя специфика». Эта компания каким-то образом, совершенно непонятным Маше, финансировала различные проекты. Господин Картуш, как выяснилось, может обеспечить предоставление ссуды в размере до пятидесяти миллионов долларов. Маша навострила ушки.
Марианна, Олег Александрович и Владимир Вениаминович вроде бы говорили по-русски, но о чем – Корицкой было совершенно непонятно. Слова вроде бы все наши, но она не знала значений или не могла их связать. «Ну и умна же Марианна, – думала Корицкая о подруге. – Как можно было все это выучить?»
Говорили о каких-то аккредитивах, краткосрочных векселях, облигациях с рейтингом «ААА» (это еще что такое?). В процедуру предоставления кредита, тип обеспечения и структуру выплаты комиссионных Маше было не вникнуть, каких бы усилий для этого она ни прилагала.
Наконец обе стороны, получив интересовавшую их информацию, заулыбались, перестали с серьезным видом обсуждать свои проблемы, вспомнили о Маше, и разговор повернул в другое русло. Теперь в него могла включиться и она. Корицкая захлопала глазками и начала беззаботно болтать. Марианна и Олег Александрович иногда вставляли по предложению. Они казались удовлетворенными. По крайней мере, на этом этапе.
Владимира Вениаминовича перед рестораном ждал молодой, хорошо накачанный водитель на девятьсот сороковом «Вольво». «Ничего себе, – подумала Маша. – Пахнет хорошими деньгами».
Марианна, во время деловых переговоров никогда не принимавшая ни грамма, повезла шефа домой. Они оба пока обходились без телохранителей. В офисе, конечно, была своя охрана, но личных водителей еще не завели. «Но, видимо, только пока, – считала Корицкая. – А могла бы убить сразу двух зайцев. Как младшая принцесса Монако».
Владимир Вениаминович вызвался подвезти Машу. Ее квартира находилась на проспекте Ветеранов – район непрестижный, конечно, но Алькен купил там дешевую двухкомнатную. Плохая двухкомнатная лучше, чем шикарная однокомнатная.
– Как далеко вы живете, Машенька, – сокрушался Владимир Вениаминович. – Какой район неудобный.
– Да, здесь, конечно, нужна машина, – вздыхала Корицкая. – Просто мечтаю научиться водить. И не зависеть от общественного транспорта.
Водитель молча вел машину, не обращая внимания на разговоры на заднем сиденье. Видимо, давно привык. Он даже не взглянул толком на Машу, что ее здорово покоробило, потому что на нее, как правило, обращали внимание все мужчины, с которыми приходилось сталкиваться. Зато, как заметила Корицкая, парень уставился на Марианну, которая, в свою очередь, не обратила на него никакого внимания.