Страница 4 из 10
– Ну, до завтра еще есть время, – заметила я. – Может, он сегодня с друзьями отмечает, раз новогодняя ночь у него пропала… Лена, не волнуйтесь! Объявится ваш Дима.
Лена опять извинилась и повесила трубку.
Третьего января примерно около полудня в дверь позвонила соседка сверху. Эта тетка всегда мечтала стать актрисой, но в театральный институт не поступила, участвовала в какой-то художественной самодеятельности с уклоном во что-то русское народное, а сама каждый вечер учила и декламировала монологи из различных трагедий. Жила она с огромным котярой, которого звала Сынком, а по праздникам поила валерьянкой.
Но соседка пришла поговорить не о своем Сынке (что было удивительно, потому что она могла говорить о нем и его проделках часами), а о том, что нашла труп, на который почему-то никто не обращает внимания, хотя она и пыталась всеми силами привлечь народ.
Если бы я не сидела, то, наверное, упала бы.
– А зачем мне труп? – спросила я.
– Ну надо же сообщить в соответствующие органы… Его, наверное, родственники ищут, а он там лежит… – промямлила неудавшаяся актриса.
«И почему ты не могла найти что-нибудь другое? – подумала я. – И почему сама не сообщила в органы?»
Последний вопрос я задала вслух. Соседка ответила, что по «ноль-два» пьяный мужской голос указал ей вполне определенное направление следования вместе с трупом.
– Где он? – устало спросила я.
– У помойки. У той, которая недалеко от арки. И никто не обращает внимания!
– А что вы там делали? У нас же мусоропровод! И не забит!
Старая дева замялась.
Я стала одеваться. Что делать с Юлианкой? Посидит она одна дома с четверть часа? Или за Валентиной сходить?
– Юль, посидишь одна? – спросила я у дочери.
– Угу, – кивнуло сокровище, не отрывая взгляда от своих компьютерных монстров.
Мы с соседкой отправились к помойке. Я решила, что мне проще сразу же сходить с ней, а то она каждый день будет наведываться ко мне в гости. Она может быть очень занудной и очень настойчивой. И вообще мне ее обычно жалко… Я скорее пошла с ней, чтобы ее успокоить. Признаться, я надеялась, что ей труп все-таки померещился. Или она приняла за труп какого-нибудь пьяного.
Сегодня на помойке было много всего. Вероятно, баки с прошлого года не опорожняли. Часть мешков с мусором валялась рядом с ними, тут же оказался и корпус телевизора, и старый маленький холодильник, какие-то доски, гора битого стекла (от чего, интересно?) и еще куча предметов непонятного происхождения. Один из зеленых баков стоял за кирпичным ограждением. Зачем его туда оттащили? Кому-то было совершенно нечего делать? За баком, вдоль кирпичного ограждения помойки, стояла покореженная машина, прикрытая большим, хотя и дырявым покрывалом. Кому пришло в голову ее закрывать?!
– Он вон там, – соседка показала на покореженную машину.
Я моргнула.
– Я думаю, что ее взорвали, а потом, чтобы не привлекать внимания, закрыли покрывалом, – сообщила старая дева. – Наверное, убийца не хотел, чтобы его жертву быстро нашли.
– А вам как в голову пришло это осматривать?! – не понимала я. – Зачем вы полезли под покрывало?! Вы что, металлолом собираете?! – дошло до меня.
– Нет, Тоня. Просто в тех баках, – соседка кивнула на баки за кирпичным ограждением, – копались бомжи. А я их побаиваюсь… Вот я и пошла к этому баку. – Она кивнула на ближайший к покореженной машине.
Я подошла к груде металла.
– Нужно покрывало приподнять, – прошептала у меня над ухом соседка.
«Зачем она туда заглядывала? – опять подумала я. – Что можно было искать в груде покореженного металла?»
Сама я, случайно оказавшись рядом, точно бы туда не полезла.
В результате покрывало отвела в сторону соседка. Я сделала над собой усилие, заглянула внутрь и сразу же отшатнулась. Зачем я сюда пошла?! Внутри находилось что-то ужасное… И еще воняло… Запах был непривычный, мерзкий, правда, зрелище еще хуже.
Я быстро отошла, вдохнула побольше воздуха и молча постояла. Соседка последовала за мной. Я снова взглянула на покореженную машину.
Модель иностранная… Я могу отличить «Мерседес» и «БМВ» по значкам, но тут они отсутствовали. Правда, задний покореженный номер остался, я на всякий случай запомнила цифры.
– Надо позвонить в милицию, – напомнила мне тихим голосом соседка. – Тоня, а вы здесь не проходили в эти дни?
– Тридцать первого днем последний раз, – машинально ответила я. Вчера Олег возил нас с Юлианкой в Павловск на своей машине, первого я вывела Юлианку на полчасика, но мы ходили в другую сторону, к горке. – А вы здесь когда были в последний раз? В смысле, до появления этого? – Я кивнула на машину.
– В ночь с тридцатого на тридцать первое. Тогда бомжей не было. И снова пришла этой ночью. И вот увидела… Я слышала, как один бомж говорил другому, чтобы не лез туда. Я задумалась, почему? И вот нашла…
– Пойдемте домой, – вздохнула я.
В результате в милицию пришлось звонить мне.
После приезда следственной бригады новость о покойнике разнеслась со скоростью света, и вскоре любопытные со всех окрестных домов собрались на нашей помойке. Милиция пыталась их прогнать, но куда там!
Глава 3
Через несколько часов ко мне в квартиру постучали двое молодых людей в милицейской форме, причем один из ментов оказался негром.
Сотрудники органов делали поквартирный опрос и вот зашли ко мне.
Белого молодого человека звали Михаилом Ломакиным и он, как его тезка Михайло Ломоносов, прибыл в наш город издалека, из какой-то северной деревни.
Негра звали Иван Белолицев. Он родился в Ленинграде и имел белую маму и папу-царя, сбежавшего после учебы в родную страну.
В Школе милиции Михайло с Иваном сдружились практически в первый день. И тому и другому прочили блестящую карьеру в органах.
Теперь эти два стража порядка сидели у меня на кухне. С неудавшейся актрисой они уже пообщались, теперь решили выслушать мою версию. Но у меня не было никаких версий.
– А взрыв не слышали? – уточнил Иван Белолицев. – Должно было сильно громыхнуть.
– Вы что, не знаете, что тут в эти дни делается? – ответила я вопросом на вопрос. – В Новый год до четырех утра канонада звучала, и первого вечером, и вчера… Люди просто могли не обратить внимания на этот взрыв.
– Но взрыв-то был на помойке! – воскликнул Михайло.
– И что? – не поняла я. – Да тут со всех сторон палили!
Иван встал из-за стола и приложился черной щекой к моему кухонному окну.
– У вас помойка видна, – задумчиво произнес он. – Вы могли видеть взрыв.
– Если бы я в окно непрерывно смотрела, то, может бы, и увидела. Но я не смотрела. Да если бы и увидела, неужели вы думаете, что я бы понеслась на помойку смотреть, что там взорвалось?! Мне бы в голову не пришло, что там машина с человеком бабахнула!
Молодые люди улыбнулись.
– Слушайте, ребята, а это точно взрывное устройство сработало? – спросила я через некоторое время. – Может, машина сама… Ну, например, водитель напился, что-то там не выключил? Я в машинах совершенно не разбираюсь, но ведь техника же. Ведь телевизоры же взрываются.
– Нет, в автомобиле заложили взрывное устройство, – сообщил Михайло. – Уже нашли его остатки. Было прикреплено к днищу, точно под водительским местом.
Тут у Ивана Белолицева зазвонила трубка. Он ответил, послушал, что сказали, потом дал отбой.
– Вам фамилия Истомин ничего не говорит? – спросил он меня. – Роман Евгеньевич Истомин? Его убили на вашей помойке.
Я открыла рот, потом закрыла.
– Вы с ним знакомы?! – воскликнул Михайло.
– Это будет громко сказано, – ответила я. – Истомин – владелец и генеральный директор фармацевтической фабрики, где я работаю поварихой. Я его видела только издалека.