Страница 25 из 51
Ну и самый близкий фронт — Кавказ.
Вот четыре фронта третьей мировой войны, которые будут оставаться весь двадцать первый век. Это, как мы написали в свое время, главная закономерность мировых кризисных воронок. Четыре такие вороночки… Десятки и сотни стран мира задействованы здесь, вы прекрасно знаете. В этом отличие этих «воронок» от локальных конфликтов. Вот Сомали — локальный конфликт. Судан — локальный, Шри-Ланка — локальный, Филиппины тоже. А это мировой. Потому что задействованы все страны мира.
Центрально-Азиатский — это Афганистан, Пакистан, Таджикистан, Туркмения, Казахстан, Индия, Китай, Россия, США, Киргизия. Вот они все задействованы здесь. Их базы здесь, войска здесь и угроза для вторжения в любую страну.
Ближневосточный фронт — это все арабские страны, 200 миллионов человек. В большой политике участвует 21 государство. Главные участники — Сирия, Палестина, Израиль, Египет, США, Россия, Ливан, Иордания, Ирак, Турция. Турция имеет с США договор о стратегическом сотрудничестве 1992 года. Европейские страны — Голландия, Франция, ФРГ, Испания, Швейцария.
Весь мир на Ближнем Востоке. Почему? Потому что везде есть евреи, все берегут Израиль и все потребляют ближневосточную нефть. Поэтому нефть и евреи заставляют всех обращать внимание на Ближний Восток.
На Балканы нас теребят через славянский православный мир. И немцам хочется на юг. Мы последний бросок на юг делаем, и немцы спускаются на юг…
Вот, четыре фронта. Они будут существовать весь XXI век.
Косово затихло весной, вот лето — Кавказ заполыхал. Затихнет весной — Афганистан заполыхает. В Пакистане нет руководителя — ядерная страна. Значит, обязательно какая-нибудь провокация будет. Талибов полно в Пакистане, попытаются захватить власть.
Никакого Усамы бен Ладена нет, в чистом виде провокация. Его элементарно поймать при желании! Сегодня погоны различает космическая разведка. Военнослужащий идёт где-то, и они могут сказать, какого звания военнослужащий. А старика бен Ладена не могут поймать в Афганистане! Ну нет такого бен Ладена, всё провокации! И никто из арабов не взрывал эти два домика в Нью-Йорке, всё Дик Чейни сделал, чтобы напугать весь мир, поставить по стойке смирно: подчиняйся Америке!
Кончилось всё, уже испуг ушёл, — давай поджигать Ближний Восток, Балканы, Кавказ, Афганистан. Вот, четыре долгоиграющие пластинки на весь XXI век.
Юг зашел со спины
Обсуждая необходимость «Последнего броска на Юг», мы не должны бросаться в авантюры, в чем ЛДПР пытаются обвинять нечистоплотные щелкоперы и квазиполитики. Мы должны помнить о тылах. А там у нас назрела страшная проблема. Её можно обозначить как опасность возникновения множества территорий, подобных Косово, на территории самой России. Если мы увлечемся даже победоносными внешними действиями, нам нельзя игнорировать опасность удара в спину.
Конфликт между Севером и Югом приобретает все более высокий градус. И если в Латинской Америке значительным сдерживающим моментом остается католическая религия, то в отношениях афро-азиатских мусульман и европейских христиан такого барьера нет. Как нет его и у многих граждан бывшего СССР по отношению к России.
Сегодня армия террористов «Аль-Каиды», всевозможные «мученики аль-Аксы», басаевские бандиты — всего лишь разведчики, которые выискивают наиболее уязвимые места в обороне западной цивилизации.
«Всё хорошо, только русские мешают», — такое приходится слышать в разговорах между иными загостившимися «гостями столицы». С другой стороны, в чиновных кругах столицы циркулируют слухи, что в Москве планируется создание национальных анклавов. На фоне уроков толерантности для русских аборигенов это, согласитесь, звучит зловеще.
Жестокая правда такова: мы, русские, с каждым годом теряем свою Родину, нашу Россию.
Монах Афанасий со cв. горы Афон в своей работе «Чемодан-вокзал-Баку» пишет:
«Никогда еще в своей истории, даже во времена монгольского ига, смутного времени, революции и Великой Отечественной войны, русский народ не оказывался в такой критической ситуации. Нас стремились поработить, обратить в другую веру, но вопрос о самом нашем существовании как нации никогда не стоял. Сейчас же речь идет о превращении нынешней России в совершенно иное по национальному составу государство и умалении русского народа, по численности и значению в мировых отношениях, до состояния вымирающего племени».
Согласен с монахом!
Проблему многолетнего превышения в силу известных причин смертности над рождаемостью мы все знаем и даже как-то с нею свыклись, считая ее общей проблемой всех «цивилизованных наций». «Умирающая русская деревня», о которой пишут уже лет пятьдесят, — ныне тоже стала привычным символом. Вроде, как другой деревни у русских быть и не может! Но даже не эти явно губительные тенденции обнаруживают главную угрозу для жизни нации.
Главную опасность сейчас представляют мощные и стремительно развивающиеся этнические и религиозные движения последних времен. Заигравшись в так называемую «дружбу народов», мы все еще не отдаем себе отчета, что идущее стремительными темпами заселение исконно русских территорий азиатскими и кавказскими народностями в конечном итоге приведет к нашей ими ассимиляции, а, значит, к исчезновению нас как этноса. Звучит, на первый взгляд, абсурдно, но в горниле истории растворялись народы помногочисленнее русского, и с ее сцены сходили империи помогущественней Российской. Где они теперь: ассирийцы и вавилоняне, гунны и римляне?
Ничего не имею против дружбы народов. Давайте дружить, помогать друг другу, ездить в гости… Но если «друг» приехал ко мне в дом не погостить, а жить в нем, причем меня не спросив, и ведет себя в моем доме, как хозяин, то, очевидно, он мне никакой не друг, а, скорее, враг. Да и дружба — дело добровольное. Невозможно дружбу навязать. Подтверждением этому — весь наш опыт совместного проживания в «Союзе нерушимом республик свободных», когда нас обязывали дружить по разнарядке. Дружба предполагает взаимное уважение и расположение. А теперь задумаемся, испытывают ли к нам эти чувства наши бывшие «соотечественники»? Вопрос, как говорится, риторический… О их к нам расположении и уважении красноречиво свидетельствует положение русских в бывших «братских республиках». Не думаю, что и простой русский человек очень расположен к южному торговцу, у которого на рынке вынужден покупать им же выращенную картошку. Кроме того, дружеские взаимоотношения бескорыстны, а эта категория для восточной души недосягаема. Вся история отношений с нашими бывшими «братьями» говорит о том, что о дружбе они упоминают только тогда, когда в нас нуждаются. Но ведь дружить — это не значит жить за чей-то счет.
Искренняя дружба должна быть основана на прочном фундаменте. Таким фундаментом может быть только единая Вера. И хотя мы, русские, во многом утратили нашу Православную Веру, все мы воспитывались на христианских принципах. Даже для людей неверующих они стали нормой жизни. Поэтому русскому человеку трудно найти общий язык с иноплеменником-иноверцем, для которого эти принципы просто непостижимы. А все эти застолья с тостами и здравицами, на которых наши восточные «братья» производят неотразимое впечатление, к настоящей дружбе никакого отношения не имеют. И, думаю, для многих моих соотечественников застолья эти заканчивались горьким похмельем.
Характерна в этом смысле судьба русского воина и поэта Александра Бардодыма. Он погиб за Абхазию в русско-грузинской войне 1992–1993 годов. Его имя малоизвестно в России и почти совсем неизвестно в среде русских националистов. Потому что Бардодым сражался не за русских. Эта готовность жертвовать собой за чужие интересы и в то же время оставаться безразличным к страданием своих братьев, к сожалению, характерна для русских. Об этом я писал подробно в книге «Иван, запахни душу!»
Но я считаю, что Александр Бардодым не должен быть забыт. Он не должен быть забыт русскими как ярчайший пример использования русского таланта, русской отваги, русской энергии на благо других народов.