Страница 24 из 38
Зачем идти на ринг неподготовленными? Нас же отправят в нокдаун. Давайте побоксируем друг с другом. Увидим, что мы не хуже, чтобы начинать с ними бокс.
Вопрос: Если я Вас правильно понял, то в основе Вашего чрезвычайного положения лежит идея диктатуры.
Жириновский: Да. Диктатура закона, диктатура экономики. Никакой идеологии. Внутренне все свободны. Но диктатура - закрыть страну от внешних врагов.
Вопрос: А кто эту диктатуру будет реализовывать?
Жириновский: Государственные структуры: ФСБ, Министерство обороны, МВД. Все они - чиновники. Правящая партия не появилась пока.
И обязательно следует выгнать из России всех иностранных советников, их у нас ещё тысяч четырнадцать осталось.
Вопрос: Нам говорили о диктатуре пролетариата, которая не состоялась, потому что сам пролетариат не способен управлять,
Жириновский: Конечно.
Но чиновники способны. Они образованны. Они знают, что надо делать.
Только сначала мы должны закрыться от внешних врагов и с внутренними разобраться.
Упаси бог - тюрьмы, репрессии. Надо просто научить людей работать по-новому. Дать реальную собственность. Дать реальную возможность зарабатывать реальные деньги.
У нас все есть в стране. Нам ничего не надо из-за рубежа. Но что происходит? Опять миллионы людей сегодня в безвыходном положении. Зарплата - тысячу рублей максимум. Квартиру купить - никогда не заработаешь.
Да, простому человеку никогда не купить двухкомнатную квартиру. Она стоит 60 тыс. долларов. Умножаем на 28 - это 1,7 млн. рублей. Ну, и когда он купит квартиру? Машину когда он купит?
В этом наша беда. Мы опять людей ставим в безысходное положение, отбиваем желание работать. И человек начинает пить… Наркотики. Проституция. Преступность. В сельских районах оканчивают школу и поджигают ее. До того людям опротивело все. Ложь и обман. Они готовы сносить памятники, готовы избивать коммунистов. Детская порнография. Детей рожают, чтобы продать. Такое было когда-нибудь?
Вчера показали по ТВ кадр, когда русскому голову отрубил чеченец-палач. Что это? Средневековье, рабство, плен, заложники, захват, убийства, расчлененные трупы, самоубийство, убийство ради убийства - как праздник какой-то, как какая-то игра. Убить человека ничего не стоит.
И это все сделали коммунисты. Это последствие их страшной идеологии.
И с антикоммунизмом и с капитализмом все у нас поставлено с ног на голову, берем все самое плохое. В отхожее место превратили страну.
Вопрос: Вот я не случайно избрал этот несколько параллельный метод сравнения их идей и Ваших. Они говорили, что во главе всего должна идти партия, партия передовых людей. Мы знаем Ваше отношение к этой партии. Но ЛДПР примерно тем же занимается.
Жириновский: Да. Мы за партию. Но за партию управленцев. Управлять! Не совершать революцию, не обдирать, а управлять процессами. Мы и сегодня говорим: «Да. Незаконно стали богатыми несколько миллионов». Но упаси бог отбирать - это война, это плохо. Давайте других сделаем богатыми. Давайте заставим вкладывать деньги в нашу экономику. Вот наш подход.
У сегодняшних коммунистов подход один - арестовать, разоблачить, посадить. Нельзя так. Репрессии не помогут.
Вопрос: То есть партия все-таки нужна в нынешней ситуации?
Жириновский: Нужна. Я согласен.
Необходимо коллективное управление. Необходимо выработать правильную программу действий.
Вы же видите, что такое сейчас премьер-министры? Это и есть их партия. Если была бы настоящая партия, у них был бы один премьер-министр.
Они мучаются, пытаются ее создать. Черномырдин поуправлял. Кириенко порулил. Примаков. Степашин.
Нужен системный подход. У коммунистов это было отработано - отличная система была. Но рухнула. И идеология была. Пустая.
Вопрос: Давайте подытожим нашу довольно продуктивную беседу. С Вашей точки зрения, какая идея сегодня нужна России?
Жириновский: Только одна - национальная идея. Возрождение крепкого, могучего, сильного, богатого, культурного государства на базе всеобщей солидарности, сплочения, единства. Патриотизм. Любовь к России. Полюбить Россию всем, всю, какая есть.
Вполне можно договориться всем патриотам, если все поймут, что мы на пороге большой катастрофы. История показывает, что мы объединяемся только тогда, когда приходит большая беда. Монгольское нашествие 300 лет - объединились. Немцы пришли к Москве - поднялись на защиту. Вот и сейчас: что-то такое случится - объединимся. Потеряем еще часть Родины, а потом начнем ее восстанавливать. Медленно русские запрягают, но быстро скачут. Надо поменять: русские должны быстро запрягать, но медленно скакать.
Глава 5. Четвертая революция. от августа 91-го к декабрю 93-го
Сейчас сижу дома, на даче, 20 августа 2000 года.
Боже мой, как хорошо я себя чувствовал в этот день 20 августа, но только девять лет назад, когда последние патриоты России попытались что–то сделать, чтобы спасти нашу с тобой, Ваня, Родину от поругания и распада.
Сердце радовалось, когда сначала по радио, а потом и по телевизору слушал информационные сообщения по созданию Государственного комитета по чрезвычайному положению - ГКЧП.
Всё, что предлагалось тогда гэкачепистами, - а в наших глазах простых советских интеллигентов они представлялись людьми авторитетными, с высокими не только партийно-государственными должностями, но и в целом, как люди заслуживающие всяческого уважения, - мною целиком разделялось и поддерживалось.
А что, собственно, предлагалось? Очевидные меры по наведению элементарного, подчеркиваю это, - элементарного порядка.
Предлагалось разобраться с коррупционерами во всех эшелонах власти, пресечь распродажу материальных ценностей, установить жесткий контроль за использованием денежных и валютных средств, ударить по воровству и бандитизму всеми имевшимися у государства силами.
Может быть, одно было непонятно - привлечение к этой борьбе армии, вооруженных сил. Я из окон гостиницы «Москва», там был штаб ЛДПР, увидел подошедшие к центру войска. Танки выстроились кругом на Манежной площади, на площади Революции.
Но никто никого не гонял. На танках сидели молоденькие ребята, даже неясно было, кто они - танкисты или просто пехотинцы. Ну, были у них в руках автоматы.
Офицеров я сначала не увидел. Поэтому не знал, кто же ими командует. Сперва они как-то уныло сидели, зажатые в тиски неожиданного для себя положения.
Люди тоже молча стояли на тротуарах, смотрели на танки. Никто не кричал, никто никого не осуждал и ни к чему не призывал. Но к обеду ситуация поправилась.
Может быть потому, что с утра лил дождь, была сырая прохладная погода. Выходить из дому никому не хотелось.
К обеду тучи разошлись, выглянуло солнышко и все сразу повеселели. Тем более, повторяю, никто никого не гонял, всё было тихо и спокойно.
Милиции я тоже не видел. Были, конечно, отдельные постовые, но чтоб оцепление или в касках, а тем более в железных шлемах с дубинками и щитами, как было потом, в событиях октября – 93, при разгоне Верховного Совета. Я бы даже сказал, что всё было обыкновенно, буднично.
В метро, в троллейбусе, трамвае, по крайней мере, там, где ехал я, где я был сам лично, никто не высказывал ни тени беспокойства от происходящего.
Те, с кем удалось обменяться краткими мнениями, больше были удовлетворены, чем огорчены и танками, и введением ЧП, и теми мерами, которые начали предпринимать органы безопасности страны. Помню, как одна вовсе нестарая, а весьма моложавая и симпатичная женщина, как бы рассуждая вслух, заметила: «Ну, слава Богу, может хоть сейчас всё придёт в норму, и опять заживем спокойной жизнью».
К сожалению, в норму не пришло. И не потому, что причиной напряжённости выступила власть, ГКЧП, нет.