Страница 22 из 95
— Можно сказать и так, — согласилась вторая.
Все уходят
перевод С. Сухинова
Огни померкли в зале. Жрецы и нимфы танцевали, когда начали падать бомбы. Просперо взглянул на Фердинанда.
— У тебя такой вид, сын мой, словно ты объят страхом. Будь весел, наше пиршество заканчивается. Наши актеры, словно привидения, растают в воздухе, в прозрачном воздухе…
Он поднял руку. Жрецы и нимфы разом исчезли с глухим хлопком.
— …и, подобно бесплатному материалу, из которого сотканы эти видения, растают укутанные облаками башни, величественные дворцы и торжественные храмы, — продолжал Просперо, — и сам огромный шар, да, все должно раствориться, словно мираж, не оставив даже фундамента…
Зрители исчезли. Сцена исчезла, театр исчез. Город растворился с легким шорохом, а затем стал прозрачным и сам шар Земли. Все актеры испарились, за исключением духов Ариэля, Калибана и Просперо.
— О, Просей… — вздохнул Ариэль. — Мы на этот раз замечательно материализовались…
— Просперо! — проревел Калибан.
— …и наша маленькая жизнь завершилась сном.
Калибан схватил его за ногу, Ариэль вцепился в рукав.
— Вы сделали это снова, хозяин!
— Сэр, я огорчен…
— Остановите это безумие! Все тает! Вы применили ошибочное заклинание!
— Смиритесь с моей слабостью, дети мои. Мой старый мозг утомлен…
Калибан уселся на него верхом; Ариэль, кружась, стал размахивать перед глазами Просперо своими тонкими пальцами. Теперь они плыли в огромной, наполненной звездами пустоте. Ближайшим значительным небесным телом была Луна. В различных направлениях летели спутники; связи, метеорологические и разведывательные.
— Черт побери, верните все! — завопил Ариэль.
— Но не тревожьте мою немощь…
— Это бесполезно, — проворчал Калибан. — Он ушел в себя, и на этот раз дьявольски глубоко. Как объяснить ему, что мы ослабеваем и отказываемся снова блуждать в пустоте?
— Ну нет, — возразил Ариэль. — Я только начал получать удовольствие от всего этого.
— Тьфу на тебя. Мы будем тревожить вашу немощь, Просей! Вспомните старика Станиславского и верните все обратно!
— Будьте любезны, дети мои, вернитесь в мои яйцеклетки и отдохните там…
— Он достигнет границ своего мира, там мы его и достанем. — предложил Ариэль.
— Оборот или два я сделаю, пока не успокоится мой измученный мозг.
— Куда вы намереваетесь нынче прошвырнуться, хозяин? — встревоженно спросил Калибан. — Вы отказываетесь от всего, что было?
— Э-э… И что из того, дети мои?
— Вы опять идете этим ужасным путем к финалу.
— Ох, дорогой! Вещи приятнее выглядят издалека, можешь мне поверить.
— Из очень большого далека, я сказал бы сейчас. Что вы собираетесь сотворить на бис?
— Где моя Книга?
Калибан слегка пошевелил своим плавником:
— Она исчезла.
Просперо стад массировать глазные яблоки.
— Тогда я буду работать по памяти. Где это было?
— На пустынном острове.
— Да.
Просперо сделал рукой величественный жест, и невдалеке появились едва заметные очертания пальмовых деревьев. До них донесся легкий соленый запах и шум прибоя. Очертания острова становились все более отчетливыми, и сияющий песок распростерся под ногами. Затем послышался крик чаек. Звезды растаяли, небо поголубело, и по нему поплыли облака.
— Это уже лучше.
— Но это реальный пустынный остров!
— Не спорь со стариком. Ты же знаешь, как он упрям.
— Итак, дети мои, чем мы теперь займемся?
— Развлечениями, сэр.
— Ах да. Но для начала я материализую Фердинанда и Миранду.
Он повел остатки своей труппы вверх по каменистому склону. Все вместе они вошли в большой грот, посреди которого располагалась огромная сцена, освещенная пылающими факелами. Проеперо кивнул Фердинанду и Миранде и указал им рукой на сцену.
— Хозяин, здесь что-то не так.
— Тс-с-с, прикусить языки! Глядеть во все глаза! Тихо! Ариэль на время потерял дар речи. Он не сводил глаз со сцены. Большой глобус, солнечные пятна, облачные полосы, голубые, зеленые и серые океаны, леса и горы — все это медленно вращалось над игровой площадкой. Крошечные бомбы и ракеты падали с неба, поднимая клубы дыма над главными городами Северной Америки. Европы и Азии. Шар разваливался под ударами, каждый следующий столб дыма был выше предыдущего. Сквозь пыль, огонь и дым были видны разрушенные города, расплавленные камни, обугленные люди, толпы беженцев.
— Хозяин! Это ошибка! — закричал Калибан.
— Мой Бог… — прошептал Фердинанд.
— Смотрите, дети мои, на это действо так, словно вы испуганы, словно вы видите его впервые… — торжественно произнес Просперо.
— И здесь мы вновь поднимем занавес, — сказал Ариэль, когда запылали материки. — Величественные дворцы, — торжественные храмы, и сам огромный шар… — Под яростной бомбардировкой ледяные шапки стали плавиться, океаны взбухали. — Все должно раствориться…
Огромные части суши были теперь покрыты бушующей водой.
— …не оставив даже фундамента…
— Мы пока ещё реальны, — резко возразил Ариэль.
— Но это идет, — заметил Калибан. Шар стал съеживаться, вода посерела, вся картина поблекла.
— …завершилось сном, — зевнул Просперо.
— Хозяин! Что случилось с…
— Тс-с! — предостерег Ариэль. — Не серди его. А где театр?
— …успокоив мой утомленный мозг.
— Мы желаем вам мира и покоя, — в унисон сказали Фердинанд и Миранда, уходя.
— Где мы, сэр?
— Э-эх… вы же сами сказали, что это — пустынный остров.
— Так оно и есть.
— Тогда что ещё вам надо? Найдите нам пищу и воду. Только чур не иллюзорные.
— Но, сэр, ваша Книга…
— Моя Книга — это не какая-то книга! Я поем и посплю, я позволю этой любовной парочке совокупиться, а затем удалюсь в Неаполь. Всю магию я посылаю к чертям!
Калибан и Ариэль удалились.
— Давай понаблюдаем со стороны, как удовлетворяют свои желания без магии, а затем уйдем.
— Согласен, дух. Мне кажется, что-либо живое нам непременно встретится на этом пути.
Очень хороший год
перевод С. Сухинова
— Привет, — сказал он.
Она взглянула на него. Это был тридцатилетний улыбающийся мужчина с волосами песочного цвета, немного грубовато скроенный, но весьма ухоженный и прекрасно одетый.
— Прошу прощения, — ответила она, — разве мы знакомы?
Он покачал головой;
— Увы, нет. Меня зовут Бредли. То есть Бред Дент.
— Очень приятно… Что я могу сделать для вас, мистер Дент?
— Видите ли, я влюбился в вас. Конечно, в этом деле необходима определенная взаимность… Найдется у вас свободное время?
— Вы серьезно?
— Да.
Она опустила глаза на прилавок и заметила, что пальцы нервно барабанят по стеклу. Успокоив их, она вновь подняла глаза и улыбнулась.
— Мы закрываемся через двадцать минут, — сказала она неожиданно для себя. — Я могу выйти через полчаса,
— А вы хотите этого?
Она ещё раз улыбнулась и кивнула.
— Меня зовут Марсия.
— Очень рад.
Вечером они обедали в ресторане, который она никогда бы не выбрала для свидания. При свете свечей она изучала своего нового знакомого. Его руки были по-женски изящными. Акцент выдавал в нем жителя Центральной Америки.
— Вы показались мне чем-то знакомым, когда вошли в магазин, — наконец сказала она. — Где-то я видела вас прежде. Мне кажется, вы проходили мимо моего прилавка по нескольку раз в день.
— Возможно, — согласился он, поглаживая бокал с шампанским.
— Чем вы занимаетесь, Бред?
— Ничем.
Она рассмеялась:
— Звучит не очень-то интригующе.
— Я хотел сказать, что позволил себе удовольствие не работать в этом году, — объяснил он.
— Почему?
— Я достаточно богат, и к тому же это — очень хороший год.
— Что же в нем особенного?