Страница 18 из 62
Рис.121
Зима, конечно, входит в состав только годового цикла, а вот дуб может быть частью дубравы и смешанного леса. Таким образом, соотношение «часть и целое» имеет еще один поворот. Не одно целое из нескольких частей, а часть входит в несколько целостных структур. Человек может бьпь членом спортивной команды, принадлежать к бомжам, к элите, к русским, к любителям классической музыки. То есть он может быть частью каждой из этих групп.
Упрощенный пример — соотношение двух медицинских наук: невропатологии и психиатрии. Обе они — целостные структуры, в каждую из которых входит равноправной составляющей глава «Неврозы» (см. рис. 122).
Рис. 122
Не правда ли, похоже на перекресты в классификационных логико–графических структурах? И все же это другое. Также, как в классификационных схемах, могут быть достаточно сложные хитросплетения понятийных рамок. Ведь одна и та же «часть» может входить в несколько целостных структур (см. рис. 123).
Рис. 123
Чаат и целое–разнообразие словесного выражения
Соотношение понятий «целое — части» может иметь разнообразное словесное оформление. И при работе с научными текстами надо уметь его распознавать в этих разных формах. То есть надо увидеть в словесной оболочке, что здесь на самом деле часть, а что целое. Похожая процедура с распознаванием в разных словесных облачениях была описана нами выше в отношении рода и видов. И тут мы возьмем несколько внешне разнообразных предложений и поймем, что суть их — соотношение целого и частей.
Основные составляющие лесного массива — деревья, кустарники и травы.
В лесостепи островки с деревьями/юзфосдиы среди кустарников и трав.
Лес в основном состоит из деревьев, кустарников и трав. Травы, кустарники и деревья — это в совокупности и есть лес. Деревья вместе с растущими между ними кустарниками и травами — не что иное, как лес.
Лес представляет собой некое собрание деревьев, кустарников и трав. В лесу произрастают деревья, кустарники и травы.
Выражения разные. Суть одна: деревья, кустарники и травы — части леса. Как и с родовидовым соотношением, требования к языку включают разнообразие оформления мысли. А наука опять же требует формализации ^унифицирования. Это противоречие и здесь не так уж трудно снимается. Богу богово, кесарю кесарево. Перевод в логико–графическую структуру предполагает безучастную к красоте языка форму. Зато все ясно.
И опять–таки будем стараться без натяжек констатировать в словесной вязи те или иные проявления соотношения частей и целого. И стараться не спутать его с другими соотношениями, например с соотношением «род и виды». В задачнике (глава «Тренируемся строить логико–графические структуры) у читателей будет возможность запутаться, но мы ведь дадим и эталонные ответы, так что потренируемся.
Непутатъродовидовое соотношение и соотношение «части — целое»
Мы уже как–то предупредили, что возможны трудности с определением того, имеем ли мы дело с родовидовым соотношением понятий или с соотношением «целое и части». Само собой разумеется, что уточнить это мы можем из контекста. Иногда это сделать достаточно легко. В предложении «Дерево может бьпь хвойным и лиственным» — определенно род и виды. В предложении «Лес состоит из хвойных и лиственныхдеревьев, кустарников, трав» — определенно целое и части. А в предложении «В лесу есть хвойные и лиственные деревья» — нет ясности в этом плане. Можно оставить эту неясность на совести автора или, может быть, из дальнейшего контекста уточним, что именно он имел в виду: «родовидовое» или «цело–частевое». Фраза «В лесу есть хвойные и лиственные деревья» может продолжиться в такое рассуждение: «Хвойные деревья, несмотря на бросающееся в глаза отличие от лиственных, относятся к цветковым растениям». Ага, здесь автор изначально думал о классификации, а не о составе леса. Наоборот, фраза «В лесу есть хвойные и лиственные деревья» продолжается так: «Орешник, малина — тоже занимают свою нишу в лесу, наряду с травой». Туг вопрос о составе. Ну а если нет никаких уточнений, то можно понять и так и этак.
Будучи в роли учащегося ли, преподавателя ли, мы должны стремиться к точности понимания мысли автора. А если мы находимся в роли автора — «мыслителя», то стремимся к точности выражения собственных мыслей и, по крайней мере, для себя, а лучше и для читателя отражаем это в логико–графической схеме.
Может случиться, что в одном и том же тексте автор осознанно употребляет одно и то же понятие и в родовидовом соотношении, и в соотношении «части — целое». Возьмем такое высказывание: «Марс, Венера, Сатурн — эти планеты Солнечной системы, Луна да и само Солнце как звезда или Полярная звезда — словом, любое из названных небесных тел может быть доступно наблюдению невооруженным глазом». Вторую часть фразы оставим «на потом». А здесь прокомментируем первую часть. То, что одновременно представляет собой и «часть и вид», и «целое и род» — берем одновременно и в овал, и в прямоугольник со скругленными углами (см.рис. 124).
Рис. 124
Дальше мы порешаем задачки на эту тему, потренируемся понимать авторов и уточнять их мысль. Если сможем преобразовать текст так, чтобы все было в единственном числе, то мы имеем дело с родом и видами. Сами же, когда будем излагать свой материал, постараемся быть определеннее. Если уж род и виды, перекресты — так лучше выразить это, употребляя единственное число, а не множественное, — й читателю не придется плутать в потемках нашего мышления. «Дерево. Хвойное дерево. Ель. Сосна». Или: «письменный ли стол, обеденный ли стол — это прежде всего стол». Туг никак про части и целое читатель не подумает. Родовидовое соотношение — и все туг. А если: «деревья, хвойные деревья, лиственные деревья, березы, сосны, ели, дубочки» — вот тут читателю придется поразмышлять, что мы имеем ввиду.
ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ–ИХ ЛОГИКО–ГРАФИЧЕСКОЕ СТРУКТУРИРОВАНИЕ
Одно понятие — причина. Другое понятие — следствие. И все так просто. Когда говорилось об аксессуарах фигур–понятий и связующих линий, мы на рис. 68 привели в качестве примера отображение причины и следствия. Воспроизведем его снова.
Рис. 68
Итак, на рамке «причины» — мощная точка. От нее идет прямая или как угодно изогнутая достаточно толстая линия, заканчивающаяся мощным же наконечником стрелки, который подходит к линии рамки «следствия» и соприкасается с нею, но не заходит внутрь рамки и даже на линию рамки (см. рис. 125).
Теперь «отдельной строкой» пропишем, что так, именно так итолъкотакмыбудемотображатъсвязъпричиныиследствия.Адру–гиесвязипонятиймытакотображатъне будем. Закрепляемэтовдо–говоре.
Такой способ, кроме того, что мы не спутаем причинно–следственные отношения понятий ни с какими другими, дает нам еще одну выгоду. Стрелка направлена всегда от причины к следствию в любую
Рис. 125
сторону и может бьпь по обстоятельствам как угодно изогнутой, лишь бы не терялся ее гештальт. Поэтому мы совершенно свободны в расположении фигур–понятий и связующих линий в поле страницы (экрана, классной доски). Это видно и на предьщущих рисунках. Теперь проиллюстрируем это специально на примере конкретной причинно–следственной связи (см. рис. 126).
Рис. 126
А сейчас приведем вариант, где отражена еще более сложная цепь причинно–следственных отношений, где следствие какой–то причины само становится причиной следствия. Чтобы «не отходить от кассы», снова — таяние льда (см. рис. 127).