Страница 11 из 53
Ради получения чеченского плацдарма зарубежные террористические организации были готовы на многое. Они, естественно, приняли активное участие в подготовке «батальона шахидов» Бараева — как финансовое,[82] так и военное. Фанатики обычно плохо подготовлены; поэтому Бараеву был придан заместитель. Функции его были столь очевидны, что впоследствии все видевшие этого человека люди называли его «политруком». Его настоящее имя так и осталось неизвестным; известно лишь, что это был араб и его называли «Ясиром». Еще одним заместителем Бараева стал чеченец Абу-Бакар. «Это люди очень опытные, — впоследствии признавались представители российских спецслужб, — во всяком случае, пять-шесть человек, по нашим наблюдениям были очень подготовленные террористы».[83]
Отдельно готовили женщин-смертниц; подготовка проводилась где-то за пределами Чечни,[84] и готовили женщин, надо сказать, на славу, на что впоследствии обратят внимание многие заложники. В отличие от террористов-мужчин, из женщин готовили настоящих смертниц — по всей видимости, по тем же методикам, которые разработали и использовали террористы движения ХАМАС на Ближнем Востоке.
Здесь главный упор делается не столько на военную, сколько на психологическую подготовку. «Смертникам внушают мысль, что им оказана огромная честь, что они принадлежат к исключительной группе избранных, «помазанников божьих». За пять-шесть недель вербовщик ХАМАС становится для будущего смертника самой главной фигурой в его жизни. Камикадзе оказывается в сильнейшей психологической зависимости от него».[85] Непосредственно перед терактом террорист-самоубийца вводится в особое психологическое состояние, в известном смысле он превращается в нерассуждающее «живое оружие».
По этому принципу готовили и женщин-смертниц из отряда Бараева. Было, правда, и некоторое отличие. В практике ХАМАС смертник очень быстро реализует свои намерения — он идет и взрывается в людном месте. В подготовляемой операции «чеченских моджахедов» немедленный взрыв был совершенно не нужен. Женщины-шахидки должны были в течение длительного времени поддерживаться в том противоестественном психологическом состоянии готовности к самоубийству, в котором обычно смертники находятся в течение нескольких часов. Для этого было решено использовать психостимуляторы, стоившие дорого, но зато дававшие должный эффект.[86] Если обычный террорист-смертник — живая бомба, то из женщин отряда Бараева готовили живые бомбы с часовым замедлителем.
Подготовка «разведывательно-диверсионного батальона» заняла месяца два; одновременно в Москву тайно провозились оружие и боеприпасы.
Для дезинформации противника террористы инсценировали и гибель Мовсара Бараева. Им удалось обмануть российские спецслужбы: Бараева уже не искали. О его смерти было официально заявлено в октябре; к этому времени Бараев был уже в столице.
Часть участвовавших в операции террористов группами по двое-трое проникли в Москву уже к середине сентября. Столица России была огромным и открытым мегаполисом с миллионами приезжих; вычислить среди них террористов правоохранительным органам было практически невозможно. Основная часть террористов в это время жили в других городах России и должны были выехать в столицу лишь накануне собственно основного теракта. Они вели обычную жизнь, ничем не отличаясь от других россиян, и даже успели поучаствовать во Всероссийской переписи населения; каков же был ужас переписчиков, когда впоследствии они увидели этих людей по телевизору![87]
На легализовавшихся же в Москве лежала другая задача. В столице действовала хорошо законспирированная и достаточно разветвленная террористическая сеть; именно опираясь на нее, террористы Бараева могли продолжить подготовку терактов.
Подготовку к терактам вели и за рубежом. Представитель террористов в Европе Ахмад Закаев продолжал подготавливать почву для «мирных переговоров» российских властей с Масхадовым. В частности, он договорился о встрече с депутатом Госдумы Асламбеком Аслахановым в Швейцарии; информацию об этом озвучили многие российские СМИ; вообще, этой осенью о переговорах с террористами велось подозрительно много разговоров.
«У нас в Чечне в последнее время ситуация налаживалась, потихоньку уничтожали лидеров боевиков, люди стали работать, вспоминать забытые мирные привычки, — рассказывал командир чеченского спецназа Джабраил Ямадаев. — Но как только заговорили об этих переговорах, мы сразу поняли: что-то произойдет. Та сторона сейчас пойдет на любое преступление… Помните слова Басаева о том, что все мы будем бояться выйти из дома, жить, есть, спать, пока есть Чечня и ее нерешенные проблемы?»
То, что террористы что-то готовят, чувствовали и сотрудники российских спецслужб. «Они замышляют какую-то поганку», — признался один из них журналисту; однако понять, в чем состоит «поганка», не удавалась: меры секретности бандитами применялись очень масштабные.
Разработанная террористами операция предусматривала ряд отвлекающих акций; первая из них была проведена террористами 19 октября у здания «Макдональдса» на улице Покрышкина. В субботний день у «Макдональдса» всегда было много народу, в том числе много детей. Взрывное устройство было размещено в багажнике «Таврии», припаркованной неподалеку от ресторана. 122-милиметровый артиллерийский снаряд, для большего поражающего эффекта обвязанный пакетами с металлическими шариками и гвоздями, привел в действие часовой механизм. Взрывом машину буквально разнесло на части; лишь по чистой случайности пострадавших оказалось немного: восемь раненых, из которых один впоследствии скончался в больнице. Трагедия могла быть куда значительней: за несколько минут до взрыва от «Макдональдса» отъехали автобусы с детьми.[88]
Милиция поспешно объявила о том, что это происшествие было следствием некой криминальной разборки; между тем многие восприняли произошедшее именно как теракт. «Там была моя внучка, и шрапнель от снаряда пролетела рядом, — возмущался впоследствии полковник госбезопасности в отставке Владимир Луценко. — Мне как специалисту было стыдно, когда молоденький и розовощекий милиционер призывал на месте преступления всех не беспокоиться, а списывал все на бандитские разборки. Среди бела дня братки никогда не взрывают бандита рядом с десятком детей. Тот взрыв был пробным шаром, терактом чистейшей воды».[89]
Отставной чекист был прав. Субботний взрыв у «Макдональдса» был первой из предполагавшихся террористических акций. Всего в тот субботний день их намечалось четыре. Еще одна начиненная взрывчаткой автомашина была запаркована у здания концертного зала им. Чайковского; к взрывам были подготовлены две террористки-смертницы. Планы террористов нарушил случай. Взрыватели в обеих машинах — и у «Макдональдса» на Покрышкина и у концертного зала им. Чайковского — были установлены на вечернее время, на 19 и 20 часов соответственно. В этом была железная логика: по вечерам там было гораздо больше народу, чем днем. Однако взрыватель в машине у «Макдональдса» сработал гораздо раньше намеченного — в 12 часов. И тут у руководителей террористов сдали нервы. План был изменен; ближе к вечеру заместитель Бараева Абу-Бакар разрядил взрывное устройство в машине у концертного зала им. Чайковского. Террористок-смертниц на улицу тоже выпускать не стали.[90]
Кстати говоря, первоначально захват был намечен на «красный день календаря» — 7 ноября, праздник, когда-то столь любимый гражданами нашей страны.[91]
82
NEWSru.com // В России // 2002-12-05 15:07
83
Российская газета. 28.10.2002. Полоса 2.
84
Комсомольская правда. 30.10.2002. Полоса 4–5.
85
Кожушко Е.П. Современный терроризм: Анализ основных направлений. Минск: Харвест, 2000. С. 297.
86
Карпенко (Гусева) А. К заложникам было применено зомбирование // Попова Т. «Норд-Ост» глазами заложницы. С.238.
87
Комсомольская правда. 02.11.2002. Полоса 2.
88
Росая. 29.10.2002. Полоса 4.
89
Российская газета. 25.10.2002. Полоса 4. Столичное ГУВД, однако, вплоть до 23 октября упорно не хотело квалифицировать взрыв у «Макдональдса» как теракт. Подтвердив, что взрыв был организован чеченцами, уточнив, что взрывное устройство представляло артиллерийский снаряд, усиленный металлическими поражающими элементами, подобные которому широко используются при терактах на Северном Кавказе (и созданию которых, к слову сказать, обучали в тренировочных лагерях покойного Хаттаба), милицейское начальство отвергло даже версию о теракте. В среду начальник ГУВД Москвы генерал Пронин заявил: «Взрыв у «Макдональдса» — это так называема криминальная разборка с использованием террористических методов и средств».
90
Постановление о прекращении уголовного дела № 229133. Л. 15—
91
Интервью программе «Человек и закон» Первого канала заместителя начальника оперативно-розыскной части МУРа ГУВД Москвы Евгения Тараторина, 6 февраля 2003 года; Комсомольская правда. 22.04.2003.