Страница 76 из 97
Аркаша подходит, но чем ближе объект исследований, тем хуже он видит подробности. Чтобы хоть что-нибудь рассмотреть, он наклоняется к вешалке впритык и совершенно неожиданно для себя, можно сказать, даже внезапно, да так внезапно, что у него перехватывает дыхание, и он некоторое время не может вздохнуть, видит, что на вешалке на длинных желтых нервах висит пучок глазных яблок.
Закричать ему не дает поток захлестнувшего его животного ужаса. Аркаша отшатывается от страшной вешалки как от чумной, сшибает руками пробирки с полок, опрокидывает сами полки и бежит, бежит прочь. В комнате стоит грохот несусветный, но ему уже не до конспирации.
Как ошпаренный Аркаша вылетает в прихожку, где уже ничто не мешает ему заорать, когда он неожиданно для себя видит, что на стене висит никакое не чучело, а самая настоящая повешенная за шею обезьяна. На лице ее застыло смиренное выражение, словно перед повешеньем бедная тварь испытала такие нестерпимые муки, что с облегчением восприняла неизбежность смерти.
Как он не переломал ноги, сбегая с лестницы в абсолютной тьме, а затем ломясь сквозь кусты и буераки, Аркаша и сам не понял. Оказавшись дома, он запирается, ломая ногти от спешки. Потом бежит к маме и жмется к ногам старушки, словно испуганный кутенок.
Мозг его полнится страхом и не способен соображать. Единственное, что Аркаша понимает, это то, что в замершем мире он уже больше не будет чувствовать себя защищенным, а в родной квартире никогда не рискнет зажечь свет.
Глава 7
Президент вызвал генерала Серегина в пятницу. Правительственная дача находилась в месте, которого, если верить картам, не существовало в природе. В радиусе пятидесяти километров вокруг были сняты все дорожные указатели, а населенные пункты, судя по всему, вообще не носили никаких названий. Просто деревни. Через каждые сто метров дежурили молчаливые двухметрового роста гаишники, не бравшие взяток: в современных условиях явление из разряда экзотических.
Перед пятиметровым забором из "нулевки" генерала высадили из машины, и остаток пути он прошел пешком. Комплекс непритязательных зданий, снабженных специальным титановым каркасом, способным выдержать ударную волну ядерного взрыва средней мощности, располагался в лесу на берегу реки. Фарватер патрулировал ракетный эсминец "Беспокойный", на носу которого выделялась дважды счетверенная пусковая установка новейшего типа "Драконий зуб", способная одним залпом смести с лица земли батальон мотопехоты потенциального противника. На берегу расположился отряд рыбаков в одинаковых брезентовых капюшонах количеством не менее взвода. Было весьма сомнительно, что уныло свисающие в воду снасти увенчаны крючками. Изредка из брошенных на берег объемистых спортивных сумок неразборчиво бурчала рация.
Владимир Владимирович Рубин в спортивном костюме и кроссовках сидел напротив Серегина в летней беседке и потягивал горячий чай с лимончиком. Серегин знал, что глава государства не любит лимоны, но врачи посоветовали ему есть лимоны, чтобы не набирать лишний вес. Вообще он много знал про своего непосредственного начальника: это тяжкий крест любого разведчика.
— Что там у вас происходит в Алге? — неожиданно спросил президент.
Серегин о потерях говорить не стал, зато на том, что найденный корабль принадлежал ЦРУ, остановился подробно: президент любил, когда ругали американцев.
— Мне доложили, что ваш сотрудник обвиняется в убийстве офицеров госбезопасности и краже крупной партии наркотиков. Что предпринято по этому поводу?
— Генерал Данюк дает вам предвзятую информацию.
— Я не говорил, что информация получена от Данюка. Жду ответа на прямой вопрос.
Рубин смотрел без тени улыбки и вообще без эмоций. Была у него такая особенность, в иные моменты казаться машиной для принятия решений, окончательных в самой последней инстанции, не предусматривающих ни малейшего двоякого толкования и исключающих любые возможности для маневра.
— Вина Вольда не доказана. Выводы следствия больше склоняются в сторону того, что убийцей является полковник Мажаев, — сделал тщетную попытку возразить Серегин.
— Детали меня не интересуют, — президент провел ладонью по столу, дежурный жест, которым он давал понять подчиненным, что дальше говорить будет он один. — Я основал "Смерч" с целью формирования настоящих ликвидаторов. Не важно чего: проблем, преступных авторитетов, международных террористов, но ликвидаторов. Если проблему нельзя решить, то любую проблему можно уничтожить. Это вам ясно?
— Я готов подать прошение об отставке.
— Ни хрена! — президент крепко приложил ладонью о стол, в ответ на шум из летней кухни выглянула миловидная официантка с пистолетом в руке, убедившись, что президенту ничто не угрожает, нырнула обратно. — Ты засучишь рукава, Павел Александрович, и станешь реальным главой "Смерча", то есть стопроцентным ликвидатором, а для этого ты должен для начала без колебаний расстаться с любым даже самым заслуженным агентом, своим поведением вызывающим даже легкое подозрение. В этом отношении меня всегда привлекал опыт КГБ. Достаточно было не сообщить руководству о брошенной в почтовый ящик рекламе презервативов, чтобы агент получал отставку. На первый взгляд дикость, но только с точки зрения дилетанта. Благодаря "моральному рентгену" в КГБ никогда не было массовых проблем с кадрами. Были предатели, но если припирало, то доставали и предателей, где бы они не скрывались. Если ты еще не понял, нейтрализация Черепа это та тема, которую "Смерч" должен закрыть. Так что будем рубить гордиевы узлы, товарищ генерал, — он громко постучал кончиками пальцев по столу как по клавишам рояля, Серегин пробовал так же, у него сразу заболели ногти. — Будем считать, что наступило время окончательных решений. Вы еще не забыли, что существуют такие, Павел Александрович? Решения, после которых наступает тишина, мир и покой. Времени на то, чтобы точно установить, кто из двух подозреваемых виноват, не осталось, значит, будем нейтрализовать обоих. Согласитесь, в этом есть своя логика. Если Вольд не смог доказать вину Мажаева, значит, в этом есть и его вина.
— Легче было бы его отозвать.
— А стоит ли? У вас не институт благородных девиц, и представилась реальная возможность проверить боеготовность ваших орлов. Прошу изложить план на случай, который я вам изложил. У вас же есть такой план, можете не думать, скрывать ли вам его существование или нет. Я о нем осведомлен. Как он называется? Что-то вроде горячего дождя.
— Огненный ливень. Он подразумевает зачистку всех причастных к операции лиц. Проводится силами отдела ликвидации во главе с начальником отдела Новым Африканцем.
— А куда делся старый?
— Вольд его убил.
— Занятный этот тип Вольд. Жалко, что я уже не смогу с ним познакомиться, — президент встал, показывая, что аудиенция окончена. — Как быстро вы сможете начать операцию?
— Расчетное время развертывания опергруппы отдела ликвидации два часа. Еще через два часа они прибудут в Алгу.
— Жду вашего доклада через четыре часа.
Когда многострадальную дачу в запретной зоне в глубине Ягодинского леса за последние сутки второй раз взяли штурмом, постигший ее урон оказался настолько велик, что она едва не перестала существовать. Закованные в кевларовые кольчуги спецназовцы ФСБ проникли на территорию через проемы в заборе, проделанные грузовиком. Пытавшихся отстреливаться бандитов накрывали залпами. В доме не осталось не только ни одного целого окна, но даже целой стены. Крыша провалилась внутрь второго этажа, а второй этаж рухнул на первый. Капитан Коробочка застенчиво вошел в зал, похрустывая осколками стекла и бетонной крошки, и оглядел постигший его урон. На убитых картежников он не обратил внимания, лишь рядом с гигантом, продолжавшим безмятежно лежать на кровати с заложенными за голову руками и с двумя дырками в груди, ненадолго замер, поправляя очки в тонкой оправе.