Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 27

— Постой-ка, — осенило Томку. — Ты поэтому и говорила про то, как отличить простых лошадей от элитных? Но тогда… Тогда, если даже в паспорте будут перечислены все приметы, и можно по ним лошадь узнать, то все равно толку мало — эти лошади не стоят дорого. И может быть, у них даже нет таких паспортов.

— А если лошадь продавать по поддельному паспорту? — осенило Андрея.

— Тогда зачем лошадей воровать? — резонно заметила Томка. — Купили какую-нибудь, которая выглядит поприличнее, подделали паспорт — и все дела. Зачем еще рисковать?

Ребята помолчали.

У Кати вообще-то в мозгу крутилась какая-то неясная мысль — но ухватить ее девочка никак не могла.

— Ладно, давайте пойдем, — предложил Андрей. — Все равно ничего конкретного в голову пока не приходит.

Катя поморщилась — как не вовремя это прозвучало! В тот самый момент, когда ей казалось — вот-вот, сейчас она поймет…

Но Томка уже спускалась по лестнице, и Катя, вздохнув, пошла за ней.

Всю дорогу до дома у Кати в голове вертелись мысли — паспорта, лошади, приметы. Приметы…

— Погодите, — повернулась она к друзьям. — Вот когда ищут человека, то указывают приметы, так? Рост, возраст, цвет волос.

— Ну да, — кивнул Андрей. — Так и пишут — пропал, например, мужчина, рост средний, волосы темные, на щеке шрам.

— Шрам! — обрадовалась Катя. — Если лошадь такой же масти, как и другая, и вообще она на нее похожа, то у нее есть свои особые приметы — шрамики, например. У лошадей ведь бывают шрамы?

— У той, на которой я ездил, — припомнил Андрей, — шрамы были. На шее, например — она в детстве на острую ветку напоролась. И еще на ноге, от ворот — шарахнулась как-то и зацепилась за гвоздь.

— Вот! То есть, если масть совпадает, возраст тоже, то остаются шрамы. А помните, те типы говорили, что нужно еще время, чтобы шрамы поджили.

— Так ты что думаешь — они их будут не лечить, а делать? — удивилась Томка.

— А что, мысль интересная… — задумался Андрей.

— А еще бывают привычки всякие, — предположила Катя. — Например, наш Лорд улыбаться умеет. А такса соседская — говорит «мама», чихает по заказу и язык высовывает, если колбасу просит.

— Ну, — задумался Андрей. — Мой конь землю копытом роет, когда просит… Точно, есть привычка! — вдруг вспомнил он. — Та рыжая, которую украли, она, когда лакомство выпрашивает, левую переднюю ногу поджимает и не опускает, пока ей что-нибудь не дашь. Это Настя рассказывала, когда еще туда ехали.

Они немного помолчали, пытаясь представить себе — как это выглядит.

— Кстати, — повернулась к мальчику Катя. — Вот у породистых собак есть клеймо — на пузе татуировка, номер.

— Не у всех, — возразила Томка. — У Лорда не было. И у Чака нет.

— А у соседской таксы есть! Андрей, лошадям татуировку делают?

— Н-не знаю… Я внимания не обращал никогда, — неуверенно сказал мальчик.

— В принципе, какая разница, — загорелась Томка. — Если шрамы сделают, то и татуировку подделают! Подумаешь — лишние полчаса работы!

— Значит, будут две одинаковые лошади — с одинаковыми шрамами и с татуировкой, если она есть. И один паспорт. — Девочки дружно закивали. — Ну и что? — озадачил девочек Андрей. — Какой смысл во всем этом?

И правда, какой?!

Так и не решив этой проблемы, дошли до поселка. Там расстались — Андрей торопился домой, узнать, как добралась его сестрица и не переполошила ли всю родню тем, что приехала на посторонней машине.

Томка тоже собралась с ним пойти. Катя понимала, подруге просто очень хочется пройтись вместе с Андреем, но интересы дела… Осталось совсем чуть-чуть додумать. Разговор тех типов всерьез настораживал. Из него выходило, что ветеринар со дня на день приедет, сколько-то шрамы будут подживать, а потом — ищи ветра в поле!

И пропадут хорошие лошади в чужих руках.

А жеребенок? Он-то точно им не нужен — так, случайно получилось, что он родился. И что они с ним сделают?

Нет уж, погуляем потом, когда во всем разберемся. И Катя решительно потянула Томку к дому.

В их комнатке на втором этаже тихонько колыхалась занавеска, было прохладно, несмотря на жаркую погоду, яблоня, что росла под окном, заслоняла прямые лучи солнца. Вид открывался далеко за реку. Где-то там стоят лошади… А вот где?





И тут Катю осенило! Ведь это так просто! Как они могли раньше не понимать?

— Вот, смотри, — показала девочка рукой за речку. — Вон Варькин дом, видишь?

— Ну, вижу, — спокойно кивнула Томка.

— Правее — дом, где мы сегодня были.

— Ну и что? А озеро, в котором всякая зараза водится, — правее и дальше. Мы там, вернее, почти там, с Варькой были. Где спуск к нему, я знаю. Просто дальше не поехали. И еще по шоссе иномарка Кирилла ехала.

— Ты же говорила, что не уверена — что это их машина.

— Ну и что? Все равно к озеру надо сходить. Не зря же там конский волос завелся. Вот мы и поглядим, с какого коня этот волос.

И она подмигнула подружке.

— Давай Андрея позовем, — предложила Томка.

— Нет, как раз Андрея звать нельзя, — посерьезнела Катя.

— Почему? — удивилась Томка, но тут же сообразила. — Ах да, эти типы его видели, и если еще раз он им попадется…

— То они могут что-то заподозрить, — подхватила Катя и вскочила. — Ну, идем. Мы просто посмотрим на озеро — и назад.

Девочки почти всю дорогу бежали. И только когда перешли через плотину и стали подниматься в горку, чуть убавили шаг.

Едва отдышавшись, Томка встревоженно заговорила:

— А если там и в самом деле те самые лошади? Что будем делать? И если нас застукают, что тогда?

Катя промолчала. Она и сама этого не знала. Впрочем, как всегда бывало, любопытство говорило в ней гораздо громче, чем осторожность и благоразумие. И, в конце концов, что такого они пока делают?

Просто гуляют!

Там, где с шоссе надо было повернуть к озеру, Катя остановилась. До сих пор они шли по знакомым местам, а теперь…

— Ну, пошли, — поторопила подругу Томка. — Или ты не знаешь, куда?

— И не знаю тоже, — вздохнула девочка и стала спускаться по проселочной тропе. Кругом все так же, как и вчера, колыхались высокие травы, пряно пахло цветами и медом, пели птицы в вышине, но теперь весь этот мирный пейзаж слегка омрачался тревожным ожиданием всяких неприятностей.

Ох уж эти неприятности! Что-то в последнее время их было многовато у девочек. Впрочем, без них и вовсе тоска — неужели все лето просто валяться у реки, гулять по лесу и читать детективы? Участвовать в них — гораздо интереснее!

Озеро открылось неожиданно — просто расступилась трава, и девочки увидели довольно обширное водное пространство, у берегов слегка заросшее камышом и травой. Был и пляж — широкая полоса чистого песка на противоположном берегу — туда по левой стороне пруда вела приметная тропинка. Но на пляже — никого! Это в такую-то прекрасную погоду!

— Да, здорово народ конского волоса испугался, — пробормотала Томка, оглядываясь. — И куда пойдем?

— Можно просто обойти по периметру, — предложила Катя.

— Можно. А что он там говорил? «Сараюшка надежная»? Причем она должна быть не так далеко от пруда, раз купающиеся могли ее заметить, — сосредоточенно думала вслух Тома, оглядываясь по сторонам. — Значит, поле слева отпадает — просматривается почти до горизонта.

— Значит, остается вон тот лесок, что справа! — подхватила Катя. — Ну что, сходим за грибами?

— Лучше за ягодами, — улыбнулась Томка.

Девочки стали огибать озеро с правой стороны, и почти сразу Катя влезла в топкое болотце.

— Ах ты! — в сердцах сказала она и сняла босоножки. Разглядывая перемазанную в грязи обувь, девочка сокрушенно вздохнула: — Интересно, отмоется?

Томка тоже разулась, но ей повезло — она еще не успела перепачкаться.

— Теперь понятно, почему тем типам так надо было, чтобы на пляж никто не ходил, — сообразила она. — Потому что с этой стороны слишком неудобно ходить в тот лесок, и специально тут никто не пойдет. А через пляж — слишком далеко обходить. Зачем мучиться и идти специально так далеко, если леса и так кругом хватает? А вот если бы на пляж ходили…