Страница 6 из 16
И вышла.
Вообще-то мама права — что бы ни случилось, кричать незачем. Но с другой стороны, неужели без Иры там не справятся? Но идти и спрашивать об этом девочка не рискнула. Со взрослыми лучше не портить отношения — себе дороже.
— Ладно, съезжу, — вздохнула она и снова потянулась к телефону — на сей раз предупредить Игоря. Может, он еще не заснул?
Но по номеру, который дал ей Игорь, шли длинные гудки. Бесконечные и заунывные, они длились и длились, пока девочка, опомнившись, не бросила трубку:
— Может, он уже уснул, а я его бужу!
Вздохнула еще раз и принялась за алгебру — в самом деле, надо скорее сделать. И так весь день просидела на телефоне.
ГЛАВА IV.
Страшное открытие
На даче сияло солнце, пели птицы — середина апреля, уже май не за горами, а там и лето… Снег стаял весь целиком, и только в тени домика, под навесом, лежал грязный сугроб.
Работа оказалась не слишком тяжелая. Просто на участок привезли штакетник, его надо было принимать, пересчитывать, складывать, укрывать. Взрослые в это время занимались водопроводом и теплицей. Потом и Ира помогала устанавливать стекла в тепличные рамы. Она мечтала как-нибудь посадить в теплице арбуз. Ну и что, что Подмосковье? А может, вырастет!
Вот только семечек каждую осень забывала запасти, а где продают арбузные семена, не знала.
К обеду управились со всеми делами, и Ира пошла по дачному поселку — посмотреть, не приехал ли кто из старых знакомых.
Старых знакомых не было.
Зато появились новые лица! У забора Зои Палны остановилась старенькая «Нива». Из нее вышли двое — мужчина и женщина, осмотрелись и заметили Иру.
— Девочка! — крикнула женщина. — Где у вас правление?
— Вам председателя надо? — уточнила Ира. — Участок купили?
— Покупаем, — кивнул мужчина.
— Сверните на соседнюю улицу, пятый дом от угла. Спросите Седова Евгения Михайловича.
Взрослые переглянулись, и женщина заглянула в машину:
— Ксюша, мы сходим, а ты посиди, ладно? Или выйди, осмотрись, только не потеряйся.
И они ушли.
Дверь машины открылась, и оттуда выглянула девочка с синими-пресиними глазами:
— Привет. Тебя как зовут?
— Ира.
— А меня — Ксюша. Мы тут жить будем. Летом. А ты где живешь?
— Вообще-то в Москве, а наша дача вон, — показала Ира рукой, — где флюгер на крыше.
— Флюгер? — Глаза у девчонки округлились, и она вылезла из машины посмотреть. — Класс! Я тоже хочу флюгер. Ты в каком классе?
— В седьмом.
— А я — в пятом, — гордо ответила девчонка. — В 723-й школе.
Ира не представляла, где эта школа находится, но спрашивать не стала. Подружатся — спросит. А пока — незачем любопытничать. Хотя, наверное, подружатся — девчонка симпатичная.
Ксюша выспрашивала: есть ли речка поблизости или пруд, много ли ребят бывает летом, хорошая ли компания.
— Недалеко озеро, — отвечала Ира по порядку, — ребят тут много, но больше мелкоты, а нашего возраста человек семь наберется. Ребята хорошие.
— У меня еще брат есть двоюродный, только он противный очень, — сморщилась Ксюшка. — Наши мамы — сестры, и участок мы на две семьи купили, так что придется его терпеть.
— Брат взрослый?
— Не-а, в восьмом. Но гад такой!
Ира удивилась такой характеристике. Ну ладно — противный. Это еще ничего не значит: может, просто на велосипеде кататься не дает или над ее куклами посмеивается. Но чтобы гад?!
Значит, чем-то он крепко достал свою сестричку.
— А где он сейчас? — оглянулась Ира. Кто знает, может, пора уже бегством спасаться? Летом им никакой брат-гад не страшен, на соседней улице живет Мишка, он каратист. А рядом — Ритка. У нее пес — родезийский риджбэк. С ними на львов охотятся, что ему какой-то брат!
— А, дома остался, — махнула рукой Ксюша. — Поехал с очередной жертвой разбираться.
— Жертвой? — теперь Ира вытаращилась на новую подружку. — Он что, маньяк?
— Ага, — весело кивнула Ксюшка. — Вроде того. Правда, он не убивает никого. В смысле, все живы и даже довольны. Только это еще хуже.
— Что — хуже?
У нее никак не укладывался в голове подобный бред: маньяк-восьмиклассник, который хоть никого и не убивает, но делает со своими жертвами что-то такое, отчего еще хуже, чем если бы он убивал?!
Ксюшка рассмеялась, глядя на оторопевшую Иру, и принялась объяснять:
— Понимаешь, мой брат Гошка — он как паук. Присасывается к кому-то и все соки высасывает. А потом бросает пустую шкурку, когда уже ничего не остается.
Объяснила, называется! Теперь голова у Ирки просто пошла кругом, а перед глазами возник Человек-паук из фильма в сине-красном костюме. Вот он карабкается по стене небоскреба и влезает в окно. А там…
— Эй, ты чего! — хохотала Ксюшка. — Зеленая какая-то стала. Может, съела что?
Ира подозрительно посмотрела на веселую девчонку и все поняла: она сумасшедшая.
— Ладно, ты… это… сейчас родители придут… А я… пойду, ладно? — И она стала тихонько пятиться от машины.
— Ты чего? — обалдела Ксюшка. — Погоди, сейчас объясню. Только ты не дергайся, я просто не так сказала. Дело в том, что мой братик — гад, каких мало.
— Это ты уже говорила, — хмуро сказала Ира и оглянулась, — может, родители позовут? Но родителей не было видно. Вот так всегда — когда надо, чтобы кто-то защитил, — ты как раз никому не нужна.
— Гошка с девчонками знакомится и лапшу на уши вешает, — пояснила Ксюша. — Мол, с тобой так классно! И ты — самая замечательная! Девчонки тают. А он начинает подкатываться — мол, дай мне кассету посмотреть, да в кино билеты надо достать, да я бы тебя на концерт сводил, а денег нет… И живет — все у него есть! И кино, и кассеты, и в прошлом году на чужих роликах учился кататься, и на лошадях его катают без денег. А он только — «ты самая лучшая, ты самая…». У него их целый список. Тьфу! — даже расстроилась девчонка. — А потом говорит, что все девчонки — дуры. Представляешь, это он — мне говорит! Но может, они и правда — дуры?
— А как же он выкручивается, если их у него много? Или он по очереди встречается? — уточнила Ира.
— Мы живем в соседних квартирах, и я у них часто бываю. Так у него есть записная книжка, и там все девчонки пронумерованы. Двадцать восемь штук! Но он хитрый — никому свой телефон не дает. По крайней мере, ему домой никто из них ни разу не звонил.
— А как тогда они встречаются, без телефона? — не поняла девочка.
— Он сам им звонит.
— Погоди, а если у них определитель на телефоне? Узнают номер, и все. Прощай, конспирация, — не верила Ира.
— А у него анти-АОН! Ну, к примеру, он тебе звонит, а у тебя высвечивается не его номер, а 743-23-20.
— Почему этот?.. — Ира похолодела. — С чего… с чего ты взяла, что высветится именно такой номер?!
— А у него на этот номер АОН настроен. Я-то знаю, — сказала довольная своей осведомленностью девочка и насторожилась: — Ты чего? Ира, что с тобой?!
— Ничего… — охрипшим внезапно голосом сказала Ира. — Надо же… Говоришь, двадцать восемь?
— Ага. Я вчера подглядела — двадцать восемь стало. Я даже позвонить им когда-то хотела, предупредить, только он книжку прячет, и потом — что я за них беспокоиться буду? Что они, сами не видят, какой он гад?
— Не видят, — горько сказала Ира. — Он здорово врать научился, понять его трудно.
— Наверное, — пожала плечами Ксюшка, огляделась по сторонам и повернулась к Ире: — А классно тут у вас! Скоро лето, мы приедем, гулять будем. У меня лодка есть резиновая. Хочешь, покатаемся. И еще бадминтон и длинные прыгалки. Только на прыгалки надо человек пять, чтобы весело было.
— Будет весело, — пообещала Ира. Но сейчас ей стало страшно, очень больно, и черный круг катился перед глазами, а в нем улыбался Игорь.
И еще она поняла — если оставить все как есть, то до конца своей жизни она не сможет больше никому поверить.
И она решилась: