Страница 53 из 82
В конце церемонии они расписались в свидетельстве о браке, потом Дэймон слегка коснулся губ Элеоноры, как бы закрепив их союз, и в ответ ее сердце учащенно забилось.
Теперь они навеки стали мужем и женой.
Затем Беатрис, вклинившись между ними, принялась активно обсуждать предстоящую поездку в Брайтон.
— Конечно же, вы должны поехать вместе с нами в моем экипаже, лорд Рексхэм, — бесцеремонно заявила она. — Поскольку может показаться странным, что новобрачные, не успев пожениться, уже предпочитают находиться отдельно друг от друга. Однако я вынуждена предупредить, сэр, что не спущу с вас глаз. Я не отдам Элеонору вам на съедение. А сейчас прошу меня извинить, но я должна ненадолго отлучиться к гостям, чтобы попрощаться с ними и поблагодарить их за то, что они отменили все свои дела и пришли сюда. Они присоединятся к нам в Роземонте завтра, на день раньше, чем было запланировано.
Оставшись наедине с Элеонорой, Дэймон хмуро посмотрел на нее.
— А принц что, по-прежнему в числе тех, кто едет в загородный дом тетушки?
— Да, если вы помните, он был приглашен уже давно. Они с синьором Векки отправятся туда завтра в собственном экипаже.
Элеонора заметила, как у Дэймона от злости заходили желваки.
— Думаю, со вчерашнего дня обстоятельства нисколько не изменились, — заметил он. — Если Лаззаре угрожает опасность, то тебе тоже может не поздоровиться, окажись ты случайно в его компании.
— Возможно, — ответила Элеонора, стараясь говорить ровным голосом. — Однако мы ведь не можем просто взять и бросить его на произвол судьбы. Если кто-то действительно пытается навредить принцу Лаззаре, то его высочество будет в большей безопасности, находясь за городом, в поместье моей тетушки. Тогда таинственному противнику, охотящемуся за ним, станет гораздо труднее нанести удар, и вы сможете лучше защитить его, а в вашем великодушии и готовности сделать это я нисколько не сомневаюсь.
Она улыбнулась про себя, когда Дэймон ничего не смог возразить на это. Он явно не обрадовался, поняв, что принца не удастся изолировать от Элеоноры и что придется беспокоиться еще и о его безопасности.
Как будто стараясь утешить его, Элеонора положила руку ему на рукав.
— Откровенно говоря, я переживаю не только о судьбе Лаззары. Я очень хочу, чтобы моя тетушка наконец-то нашла свое счастье, Дэймон. Дело в том, что она трогательно влюблена в синьора Векки, однако он вряд ли согласится приехать без принца. Вы также должны признать, что присутствие двух известных особ поможет избежать сплетен. Тетушка Беатрис надеется восстановить мое доброе имя. Она считает, что высокопоставленные гости, а также кое-кто из ее друзей, известных своими твердыми принципами, лучше всего поспособствуют этому.
— И все же я не в восторге от присутствия принца, — лаконично произнес Дэймон.
Элеонора искоса взглянула на него.
— А вы случайно не ревнуете? — как будто поддразнивая, спросила она. — Может, вы беспокоитесь о том, что его высочество вдруг попытается склонить меня к тому, чтобы я нарушила супружескую клятву?
— Нет, — парировал Дэймон с удивительной убежденностью в голосе. — Зная ваши мысли насчет супружеской верности, мне вряд ли грозит стать мужем-рогоносцем.
Однако, отметив про себя, что он все же уклонился от ответа на вопрос, Элеонора попыталась было вновь поднять эту тему, но неожиданно к ним подошел принц Лаззара.
Черты его лица были омрачены скорбным выражением, когда он низко склонился над рукой Элеоноры и поцеловал кончики ее пальцев.
— Я ужасно удручен, что дела приняли такой скверный оборот, донна Элеонора. Боюсь, в том, что произошло, есть моя вина. Не откажись я полететь с вами на аэростате, вам не пришлось бы так внезапно выйти замуж.
Элеонора улыбнулась.
— Не нужно упрекать себя, ваше высочество. Кто мог предугадать, что полет пойдет не по плану?
Принц презрительно поджал губы.
— Пучинелли вернулся в Италию. По всей видимости, он боится, что его обвинят в непреднамеренном покушении на жизнь английского лорда и знатной молодой леди. — Затем Лаззара обратился к Дэймону: — Вы поистине проявили щедрость своей натуры, милорд, побеспокоившись о доставке аэростата ко мне на родину. Пучинелли наверняка обрадуется, получив его обратно, хотя он вряд ли заслуживает вашего снисхождения.
— Не стоит об этом волноваться, — холодно ответил Дэймон перед тем, как сменить тему разговора. — Насколько я понимаю, вы поедете в Роземонт и останетесь там, в течение следующих двух недель, дон Антонио?
— Именно так. Я с нетерпением жду предстоящих развлечений.
— Полагаю, вы не забыли, о чем мы говорили ранее? Что вы будете держаться от леди Элеоноры как можно дальше ради ее же безопасности.
— Ну, конечно же, — тотчас произнес принц.
Элеонора сомневалась, что Дэймона удовлетворил такой ответ, однако он кивнул в знак признательности, а затем добавил:
— Было бы разумно, если бы вы не отказались от сопровождения полицейских, а также подумали над тем, чтобы оставить своих слуг здесь в Лондоне и на время вашего пребывания у леди Белдон всецело положиться на ее штат прислуги. Сыщикам с Боу-стрит будет значительно легче охранять вас, если они смогут контролировать любого, с кем вы общаетесь.
Это предложение застало принца врасплох.
— Я не могу обходиться без своих слуг. Однако я хочу быть уверен, что полицейские, которых вы наняли, будут мне надежной защитой.
Как раз в этот момент рядом с Элеонорой появилась Беатрис и предложила всем поторапливаться, если они хотят добраться до Роземонта сегодня вечером, а также поужинать там. Попрощавшись с гостями и мистером Гиэри, Элеонора вышла следом за тетушкой в вестибюль, где Петере подал ей накидку и шляпку.
Через несколько минут она уже сидела в дорожном экипаже Белдонов рядом с тетушкой и напротив новоиспеченного мужа, пока вполне довольная развитием событий.
Присутствие принца в Роземонте в течение целых двух недель могло сослужить ей хорошую службу, поскольку это обстоятельство, возможно, заставит Дэймона немного понервничать, возбудив в нем ревность. Также успокаивала мысль о том, что она будет окружена близкими друзьями. Элеонора понимала, что, находясь наедине с Дэймоном, ей вряд ли удастся воплотить в жизнь все те женские ухищрения, о которых поведала ей Фэнни.
Она осознавала, что каждую минуту необходимо быть начеку, чтобы держать под контролем развитие их отношений, если она хочет, чтобы их план сработал. По совету куртизанки она должна была оставаться неприступной, но в то же время быть безумно соблазнительной, стремясь свести Дэймона с ума. Однако он так ее притягивал и был таким желанным, а ее сила воли такой слабой, что Элеонора очень боялась не устоять под натиском собственных чувств, так и не сумев дождаться момента, когда ее муж потеряет от нее голову.
И главное — нужно неукоснительно следовать советам Фэнни, поскольку это ее единственная надежда на счастье.
Дэймону совершенно не понравилось, что леди Белдон пригрозила устроить все так, чтобы он как можно меньше мог оставаться наедине со своей невестой, особенно после того, как он предположил, что тетушка Элеоноры и дальше наверняка будет строить ему козни. Тем не менее, он решил проявить терпимость, по крайней мере, до тех пор; пока они не прибудут в поместье и он не останется с Элеонорой с глазу на глаз. Там было бы легче избавиться от неусыпного ока Беатрис.
На самом деле Дэймон попросил Отто сопровождать их в Роземонт, надеясь, что друг поможет сгладить недоразумения первых дней супружества, однако тот сослался на чувство долга, призывающего его ни при каких обстоятельствах не оставлять свою клинику на длительный срок.
— Ты же знаешь, — добавил Отто, передергивая плечами, — с каким отвращением я отношусь к бесцельным светским сборищам. Кроме того, ты знаток женщин и за две недели обязательно справишься с таким драконом, как тетя Беатрис.
— Тебе легко говорить, — сухо произнес Дэймон.