Страница 46 из 82
Невзирая на смертельную угрозу, с которой им пришлось столкнуться, этот полет вызвал у Элеоноры восторг, который она рада была испытать рядом с желанным мужчиной.
Когда Дэймон снова сосредоточился на веревках, открывающих заслонку для выхода газа, Элеонора продолжала наблюдать за ним. Она, конечно же, никак не ожидала такого невероятного поворота событий. Дэймон на деле в очередной раз подтверждал, что, несмотря ни на что, именно он был ее рыцарем в блестящих доспехах, таким, каким он казался ей два года назад.
Еще в детстве Элеонора мечтала встретить принца, который бы покорил ее сердце и положил конец одиночеству, но унестись в небо с предметом своих грез было пределом ее мечтаний.
Опустив глаза, девушка сама себе улыбнулась, не переставая удивляться, как она может думать о пустяках в такой ситуации.
— А как далеко мы улетели? — поинтересовалась она, стараясь казаться абсолютно спокойной.
— Трудно сказать. Я думаю, миль на десять или около того.
Следующие несколько минут шар приближался к земле, и когда верхушки деревьев были уже совсем рядом, Дэймон закрыл заслонку.
— Вон там, видишь, Эль, неподалеку от вязов есть луг. Я хочу попытаться приземлиться на этом месте.
На лугу мирно паслось небольшое стадо овец, и Элеонора догадалась, что Дэймону придется лавировать между ними. Затем шар резко опустился, и сейчас они почти касались деревьев.
— Мы летим слишком низко, сбрасывай балласт, Эль… Она быстро исполнила его приказание: подняла один из мешков и перекинула его через край гондолы.
Шар снова немного поднялся и пролетел, не задев деревьев, а затем опять стал падать.
— Сбрасывай еще один! Мы слишком быстро снижаемся.
И вновь она все сделала так, как было сказано, и на этот раз результат был вполне удовлетворительным. Скорость снижения замедлилась. Опасность отступала.
— А сейчас соберись, Эль, — скомандовал Дэймон. — И когда произойдет удар, попытайся смягчить его, упав на колени.
Элеонора стояла, вцепившись в край гондолы. Одной рукой Дэймон обхватил ее сзади, крепко прижав к себе, а другой, свободной, удерживал болтающиеся канаты.
Земля, казалось, неслась прямо на них, и Элеонора перестала дышать от мрачного предчувствия.
Как и предупреждал Дэймон, посадка оказалась жесткой и сопровождалась крайне неприятным звуком. Гондола с грохотом ударилась, затем накренилась и, увлекаемая шаром, несколько ярдов проехала по земле. Однако почти тут же задул ветер с противоположной стороны, и махина из шелка вновь поднялась. Корзина неожиданно встала прямо, а затем резко остановилась.
По инерции их отбросило вбок, и когда они вместе упали на пол, Дэймон намеренно принял на себя основную силу удара.
Какое-то время они лежали не шевелясь. Он крепко прижимал Элеонору к себе, а вверху над ними, безвольно опускаясь к земле, медленно умирал воздушный исполин.
С минуту Дэймон молча смотрел на Элеонору. Она чувствовала, как бешено, стучит его сердце у ее груди, видела выражение нескрываемой радости на его лице. Она вдруг подумала, что, даже крича на нее с гневным блеском в глазах, он заботился в первую очередь о ней, а не о себе. Сильное биение сердца постепенно стало успокаиваться, Элеонора вздохнула с облегчением. Они столкнулись со смертельной опасностью, но остались целыми и невредимыми.
Никто из них не произнес ни слова. Затем Дэймон еще крепче обнял ее и жадно впился в ее губы. От неожиданности у Элеоноры опять перехватило дыхание, его порыв вызвал сладкий ответный шок в каждой клеточке ее тела. Поцелуй был отчаянным и страстным. Он выражал огромное облегчение и торжество над опасностью, которой они подвергались.
Горячий язык Дэймона властно и требовательно раздвинул ее губы, моментально вызвав вспышку ответной страсти такой силы, что голова девушки пошла кругом, как от вина. Эль жадно ответила на его порыв, прижавшись горячими губами к его губам, как будто стараясь напиться этим поцелуем, подобно женщине, изнывающей от жажды.
К удивлению Элеоноры, Дэймон вдруг прервал неистовые объятия, хотя и с явной неохотой. Оторвавшись от ее горящих губ, он почти оттолкнул ее от себя, а когда заговорил, его голос стал хриплым и грубым.
— Как бы я хотел, чтобы этот момент длился вечность, но было бы нечестно воспользоваться сейчас твоей слабостью.
— Думаю, вы правы, — чуть слышно произнесла Эль. Глядя на его лицо, хмурое от неудовлетворенного желания, она поняла, что он мучается от возбуждения, что ему больно, что их взаимная страсть безысходна и остановился он сейчас только ради нее.
— Нам нужно найти какую-нибудь ферму или деревню, чтобы нанять карету и отправиться домой.
— Да, — неуверенно согласилась Элеонора. Она не могла себе представить, что он теперь уйдет от нее. Ей совсем не хотелось возвращаться домой. Напротив, она готова была молить Дэймона о том, чтобы он не прекращал целовать ее, чтобы он, наконец, утолил неутихающее желание, охватившее ее тело.
На них спустилась тень, и они одновременно взглянули наверх. Воздушный шар сильно уменьшился в размерах, и огромное количество шелковой материи осело на корзине, образуя вокруг них кокон — своеобразный шатер.
Элеоноре показалось, что это было знаком свыше.
— Дэймон, мы можем остаться здесь еще немного?
Ее взгляд встретился с его взглядом, настороженным, властным, пристальным, и тело тут же отреагировало на голодную страсть в его глазах. Внутри взорвалось безумное желание, первобытное, необузданное, отозвавшееся острой болью в сердце Грудь налилась, и кровь горячим потоком хлынула к женскому источнику плотского наслаждения.
В порыве нежности Элеонора прикоснулась к его лицу, раз, два… Дэймон ответил на ласку именно так, как она и ожидала: чуть слышно застонав, снова прильнул к ее губам.
На этот раз их поцелуй был не таким неистовым, но они опять потеряли голову. Их языки встретились, скользя, состязаясь в замысловатом танце. Страсть, томление измученного тела, потребность незамедлительно отдаться заставили Элеонору застонать. Ее снова охватила та головокружительная радость, которую она уже познала с Дэймоном несколько дней тому назад, и желание было такой сокрушительной силы, что терпеть эту муку больше не представлялось возможным.
Неудовлетворенный голод по плотской любви длился слишком долго, и Элеонора поняла, что единственное, чего она жаждет, это чтобы все закончилось немедленно — здесь и сейчас. Ее пальцы устремились вверх, впились в темные волны его волос, и, с трудом переведя дыхание, она тихо прошептала на ухо:
— Дэймон… скажи… — Ее голос взволнованно дрожал. — Ты хочешь меня?..
Он отодвинулся, чтобы видеть ее лицо, и внимательно и серьезно посмотрел на нее. Элеонора напряженно ждала. Дэймон, должно быть, нашел то, что искал в выражении ее лица, поскольку на его губах появилась медленная нежная улыбка. Эта улыбка согрела Элеонору как солнечный луч, пробившийся сквозь грозовую тучу.
— Да, — произнес Дэймон ласковым голосом, обещавшим все, чего она так хотела.