Страница 13 из 20
Глава 6
Женевьева оделась для встречи с Тобиасом Дерби с особой тщательностью, полная необъяснимых предчувствий. С какой стати она позволила ему сопровождать ее? Ей же совершенно ясно, что он остался таким же диким и необузданным, каким и был когда-то. Честность заставила ее признать свою странную необычную восприимчивость к его очарованию, хотя она понимала, что Тобиас и близко не так красив как Фелтон и совершенно не обладает его неотразимым блеском аристократического воспитания. Фелтону достаточно было посмотреть на нее с едва заметным одобрением, и Женевьева начинала чувствовать себя так, словно получила от него все возможные рождественские подарки, завернутые лишь в одну его улыбку. А вот Тобиас никогда не смотрел на нее с одобрением, в его взгляде читалась чистая страсть. Когда они росли, казалось, в деревне он был не на своем месте, а теперь он выглядел таким же безнадежно неуместным в Лондоне: слишком большой, слишком стремительный, слишком чувственный. Действительно, даже просто находясь рядом с ним, она ощущала нервное истощение. В его обществе женщина должна быть постоянно настороже или окажется лежащей на спине прямо в общественном парке.
Вот этого точно не должно повториться, сказала себе Женевьева. Она вовсе не такая женщина. Нет, она - невеста Лусиуса Фелтона. Он попросил ее руки в спокойной, учтивой манере, которую она полностью одобряет. Так почему же она все-таки тратит впустую свое время на Тобиаса Дерби?
Ровно в два часа Женевьева спустилась вниз, одетая в платье для прогулок из бледно-голубого муслина, отделанного белым кружевом. Оно выглядело скромным, но в то же время удивительно подходящим, особенно к накидке из синей шелковой тафты. В руках она держала кружевной зонтик от солнца с острым наконечником (превосходное дополнение для отражения похотливо настроенных мужчин). Начиная с кончиков голубых туфелек и кончая лентами, вплетенными в волосы, ничто в ней не должно было вызвать у мужчины страстное желание.
А посему не находилось никакого объяснения тихому огню, немедленно вспыхнувшему в глазах Тобиаса, как только он увидел ее. Этот слегка потемневший синий оттенок его глаз хоть и вызвал в Женевьеве некоторую неловкость, но внезапно заставил почувствовать себя счастливой. Он - мерзавец, напомнила себе Женевьева. Этот мужчина настолько похотлив, что глазеет даже на тех леди, вырезы платьев которых приближаются к ушам.
- Надеюсь, наш пикник будет довольно кратким, - сказала Женевьева, спускаясь со ступенек крыльца и проходя к карете Тобиаса, при этом ее зонтик был открыт и явно предостерегал от любого его намерения сделать выпад в ее сторону. - Я должна вернуться пораньше и успеть переодеться для оперы. Фелтон и я собираемся смотреть "Белого Слона", последнее сочинение графа Годвина.
- Граф - это титул композитора или его имя? - поинтересовался Тобиас.
Женевьева позволила лакею помочь ей сесть в карету, словно была хрупкой фигуркой из китайского фарфора. Она вовсе не та женщина, что будет карабкаться туда самостоятельно.
- Он сейчас очень популярен, - без всякого интереса заметила она, вынимая веер. - Оперы принесли ему известность.
- Должно быть, в Англии произошли большие изменения с тех пор, как я уехал из страны, - откомментировал Тобиас ее сообщение, занимая место напротив Женевьевы. - Что-то я не припомню пэров, не брезгающих заниматься музыкой.
- И почему он должен быть таким напыщенным? Куда мы едем? - спросила она, добавив в свой голос изрядное количество скуки.
- На Варфоломеевскую ярмарку[18], - ответил он.
Женевьева вздохнула, изображая безмерную усталость светской дамы.
- Варфоломеевская ярмарка? Но с какой стати? Люди нашего круга никогда не посещают Варфоломеевскую ярмарку!
- Почему же нет?
- Поскольку она... она - не для нас, вот почему!
- Не будьте такой гусыней. Сегодня день святого Варфоломея, и те, у кого все в порядке с головой, отправляются на ярмарку.
- Ради Бога, - без всякого выражения произнесла Женевьева. - Никогда не слышала ничего подобного. И что мы будем там делать, молиться? - Она активно обмахивалась веером, чтобы скрыть свое смятение. Один плюс в этом все же был, на ярмарке их никто не узнает.
- Есть свинью Варфоломея, - лениво ответил он, вытягивая ноги так, что Женевьева была вынуждена отодвинуться на своем сиденье, лишь бы избежать прикосновения его лодыжки. - А также имбирный пряник в форме человечка. Вот увидите, Женевьева, я непременно съем пряник в виде леди. А вы?
Она сузила глаза и уставилась на него. Почему-то ей показалось, что он пытается ее поддразнивать.
- Никогда в жизни не ела ничего похожего! - резко заявила она. - Имбирные пряники выпекают в форме квадрата.
Он рассмеялся.
- В вашем образовании существуют досадные упущения, любовь моя.
- Не смейте называть меня своей любовью! - воскликнула она, явно рассерженная.
Как только Женевьева покинула карету, она мгновенно окунулась в невообразимый шум, создаваемый мелкими разносчиками (торгующими всем на свете - от фарфоровых ваз до гусей), трубами и пронзительными звуками шарманок вдали, а также вызывающим головокружение скрипом, издаваемым задыхающимся мужчиной, играющим на ужасно громкой волынке. И куда бы она ни посмотрела, всюду были люди: одетые в красное солдаты, сопровождающие хорошеньких девушек; ученики с вздернутыми носами и озорными глазами; жены простых горожан в белых передниках, несущие корзины с всякими вкусностями; а также сельский люд, глядящий на все это, открыв рот. Женевьева онемела, подобно любому из этих провинциалов.
Взглянув на нее, Тобиас усмехнулся и поинтересовался:
- Великолепно, не правда ли?
- О, да! - выдохнула Женевьева. - Да!.. Что это? - спросила она, указывая зонтиком на ряд помещений, украшенных яркими цветными занавесами и расписными вымпелами, трепещущими на ветру.
- Там располагаются участники различных интермедий, - пояснил Тобиас, беря ее под руку. - Канатоходцы, акробаты, кукольники...
- Идемте же посмотрим! - воскликнула Женевьева. Они стали пробиваться сквозь толпу. - О, смотрите! "Русалка"! Мы должны ее увидеть! И "Мудрая Свинья": что такого мудрого может быть в свинье? "Летающие Лодки": их мы тоже должны увидеть. И "Золотого Гуся"!
- Начнем с "Русалки"?
Женевьева кивнула. Тобиас отдал три пенса чумазому человеку, стоящему в дверях, и они вошли внутрь.
- Что за жалкая русалка! - с негодованием воскликнула Женевьева, выходя из балагана. - Даже мне было видно, что ее ребра сделаны из бумаги! А ее волосы! Уверена, она носит парик!
- Зато грудь - ее собственная, - заверил Женевьеву Тобиас.
Женевьева нахмурилась. Грудь русалки только отчасти была прикрыта волосам, что, скорее всего, и объясняло, почему первый ряд зрителей, прежде всего состоял из скалящих зубы мужчин.
- Теперь хочу увидеть "Живой Скелет"! - заявила Женевьева, развернувшись на каблуках и посмотрев на Тобиаса. Совершенно неудивительно, что так называемая русалка бросила на него такой зазывный взгляд.
Он понимающе рассмеялся, но она не обратила на это внимания.
Четыре часа спустя, они посетили все, что смогли. Под "Живым Скелетом" подразумевался тощий человек, вызывающий жалость, но "Летающие Лодки" действительно оказались поразительными. "Полная Леди" была достаточно полной, хотя Женевьева подумала, что госпожа Пинклер в деревне, пожалуй, даст ей сто очков вперед. Они видели "Дикого Льва", "Дикого Борова" и "Единорога". Они посмотрели, как бросают друг друга акробаты, а дамы в тафте танцуют на тонком канате.
Наконец они оказались перед горкой кокосовых орехов, за которые Тобиас заплатил пять пенсов.
- Вы очень метко кидаете, - восхитилась Женевьева, наблюдая за полетом ореха, который совершенно точно попал в разрисованный холст.
[18]
Варфоломеевская ярмарка – главная ярмарка тканей в Лондоне, проводилась ежегодно в лондонском районе Смитфилд на территории Смитфилдского мясного рынка в день святого Варфоломея; с середины 18 в. утратила свое значение для торговли и превратилась в чисто увеселительное мероприятие, продолжавшееся две недели; прекратила свое существование в 1840 г.
Варфоломеевская ярмарка. Гравюра 1721 г.:
"Варфоломеевская ярмарка", Томас Рэйландсон (издание Рудольфа Аккермана, 1808):
День святого Варфоломея широко отмечается католической церковью 24 августа.
Святой Варфоломей (I век) был одним из двенадцати апостолов Иисуса Христа.
Существует практически единодушное мнение библеистов о том, что упомянутый в Евангелии от Иоанна (1:45-50) Нафанаил это одно лицо с Варфоломеем. Следовательно, апостол Варфоломей один из первых учеников Христа, призванный четвертым вслед за Андреем, Петром и Филиппом.
История его жизни содержит много неточностей и перемежена многочисленными легендарными событиями.
Согласно преданию, апостол Варфоломей был казнен в городе Великой Армении Альбане (Албанополь, Урбанополь), который православная традиция отождествляет с Баку, в котором при раскопках у Девичьей башни были обнаружены остатки древнего храма, отождествляемого с базиликой, возведенной над местом гибели апостола.
Апостола распяли вниз головой, но он продолжал свою проповедь, тогда его сняли с креста, сняли кожу, а затем обезглавили.
В искусстве святой Варфоломей изображается в виде бородатого человека среднего, иногда пожилого возраста с книгой и ножом мясника, используемым для сдирания кожи. Иногда он сам держит снятую с него кожу.
Святой Варфоломей - покровитель переплетчиков книг, мясников, торговцев свечами, красильщиков, перчаточников, скорняков, штукатуров, обувщиков, портных, дубильщиков, виноградарей, торговцев флорентийской солью и сыром. К нему обращаются от нервных болезней, и во время судорог.
Интересный факт: В ночь на 24 августа 1572 года, в канун праздника св. Варфоломея, католики организовали в Париже чудовищное избиение своих религиозных противников - гугенотов.