Страница 77 из 85
— Но ты… — раздалось слабое сипение старика. — Ведь только…
— Знаю-знаю, — проворчал я, небрежно отмахнулся. — Лишь я могу чувствовать Зов, привести к Носителям Тотемов… бла-бла-бла… Но согласен, тоже твердый аргумент. Впрочем, я просто решил подождать, занимался обычным делом — выживал и еще раз выживал. Как дурак бодался с Дэвидом, пытался образумить испуганных магов. Летал, дрался, опять летал. И так по кругу. Но знаете, Велимир, в воспоминаниях Дэвида Морана присутствует некая личность с аурой точь-в-точь как ваша. Тот субъект надоумил родителей Дикаря исследовать кое-какие аспекты из жизни Старейшин. И как результат — наш непобедимый волшебник остался сиротой, начал бесполезную и кровавую войну с Властителями. Затем второй факт, гораздо серьезнее. Чуть более двух тысяч лет назад интересная личность… угадайте! Да, с вашей аурой, но иной внешностью привела новоявленное Поколение в Храм Солнца, где те поспорили с Привратником. Демону-то что? Как с гуся вода, говорил, что должен говорить. А маги сделали выводы, приняли близко к сердцу и обратились в Старейшин. Не много ли совпадений? Как вы думаете, Велимир?..
Я закончил с изучением ногтей, поднял взгляд и лучезарно улыбнулся. Старик висел в воздухе, изломанный и стиснутый незримой силой. Борода и волосы растрепались. Балахон натянулся, обрисовал худощавую фигуру. Волхв сохранял спокойствие и видимую безмятежность. Лишь хмурился немного. Но глаза сверкали, словно две сосульки. В зрачках таилась страшная боль, холодная тоска.
— Если ты думаешь, что аура подобна отпечаткам пальцев, то ошибаешься, — сказал с мукой старик. — И ее можно подделать. Прекрати, Саша! Ты заблуждаешься, идешь неправильной стезей. Так нельзя. Для русича — главное совесть и правда. А ты пытаешься добиться желаемого коварством, насилием.
— Отлично! Тогда небольшой экскурс в теорию, — с удовольствием произнес я. Быстро подошел к дереву, подобрал книгу. Показал волхву и подмигнул. — Узнаете? Труд одного из ваших предшественников по аурам, астральным мирам и Дороге Сна. В нем совершенно четко описываются аспекты отличия Тонких оболочек и тел человека. Так что с уверенностью могу заявить — вы или врете, или плохо изучали наследие предков. Мне кажется — первое.
Волхв мотнул головой, выгнулся. Пристально посмотрел мне в глаза и тихо сказал:
— Ты сделал поспешные выводы. Разум твой смутили видения Храма, пережитая боль. Но поверь, мысли и образы навеяны. Привратник — создание Тьмы и остается им. А Мрак чужд нам, лжив и неверен. Он как кривое зеркало искажает реальность. Саша! Александр!.. Если доверишься, я помогу! Верь мне!..
Во взгляде Велимира промелькнуло сожаление и доброта. Странно, но старик чем-то походил на изображения распятого Христа. Та же мука на лице, всепрощение и светлая тоска.
Губы словно сковало холодком. Хотелось стереть с лица кривоватую похабную ухмылочку, расслабиться. Но мышцы задеревенели. В мозгу жужжали тревожные мысли. Сердце то останавливалось, то гремело как пушечная канонада.
Я протолкнул в горло твердый ком воздуха, невидящим взором обвел дымные стены искусственного узилища. Сфокусировал глаза на старике. Чувствуя себя совершеннейшим ублюдком, сжал руну в кулаке, натянул поводок в сознании до предела. Громкий крик оглушил, отдался в голове ноющей болью. Я вздрогнул, но сжал камень-ключ сильнее. Старик забился в невидимых путах. Выгнулся дугой, скрючился. Запрокинул голову и кричал. Страшно и протяжно, словно раненый зверь. На дряблой морщинистой шее проступили мышцы, показались извивы сосудов. Кадык беспрерывно дергался вверх-вниз. Послышался сухой треск ткани, хруст суставов. Жуткая боль ломала и корежила волхва.
Опасаясь убить, я немного ослабил давление. Но тут же тряхнул головой и нажал сильнее. Крик перерос в дикий вой, рычание. Глаза старика закатились, из носа брызнули черные струйки. Капли упали на белоснежный балахон, расплылись багровыми пятнами. Тело Велимира сотрясала крупная дрожь. Лицо стало белее мела. Кровь непрерывно била из ноздрей и ушей, вместе со слюной стекала по бороде. Старик щерил зубы, кусал губы. И кричал, хрипел, выл…
Я скривился, но взгляда не отводил. Смотрел на мучения старика, бил как кнутом. В голове набатом стучала кровь, панически метались мысли. В груди выла огненная вьюга. Сомнение и страх ошибки вцепились в душу подобно волчьим клыкам. Мир кружился быстрее. Зеленые дымные стены, трава, смутные силуэты деревьев и кустов, лицо Велимира. Я не выдержал, зажмурился. Закусил губу, продолжал давить. В какой-то момент закричал и сам. Мысли выпорхнули из мозга. Осталась гулкая пустота и мечущееся эхо.
Благословенная тишина ударила по ушам, будто оголовья громадных молотов. Я открыл глаза. Старик по-прежнему висел в воздухе. Голова безвольно упала на грудь, волосы закрыли лицо. Балахон и борода в крови. Но волхв жив — грудь тяжело вздымалась, слышалось редкое хриплое дыхание. Я закусил губу, проверил поводок. Да, как и прежде натянут до предела. Велимир просто потерял сознание от боли.
— Как ты догадался?
Слова прозвучали внятно и твердо, словно говорил человек вменяемый. Но вот тембр… Голос ниже и глуше, мощный как основания высоких скал. Чужой и даже чуждый реальности. Сильный, спокойный и невероятно далекий.
По спине побежали холодные мурашки. Я судорожно сглотнул, с опаской глянул на волхва. Но нет, никакого намека на то, что говорит сам старик. Ни характерного движения мышц, ни содрогания груди. Голос родился в самом пространстве, но явно исходил от Велимира.
— Уже объяснил, — произнес я. С огромным усилием сохранил видимое спокойствие, стер с лица болезненную ухмылку. — Скорее случайность. Приветствую, Змееносец! Или тебе угодно, чтобы называл Основателем?..
Струйки зеленого дыма колыхнулись. Откуда-то налетел порыв холодного ветра, продрал сквозь рубаху. Голова волхва дернулась в судорогах, но голос прозвучал так же мощно.
— Как угодно, Александр. Но каким образом?..
— Да просто же! — хмыкнул я, развел руками. — Тринадцатый знак Зодиака. Во многих статейках и гороскопах упоминается вскользь. Мол, традиционно не включается в круг, но присутствует. Обыкновенная человеческая логика, ничего гениального.
— Я должен был предугадать твою реакцию, — вновь раздался голос. Спокойный, но с сожалеющими нотками. — План не сработал. Но в то время занимала проблема молодого Поколения… Плохо, но поправимо. Что ты хочешь?
— Ответы, — сухо, по-деловому произнес я. — На несколько вопросов.
— Я не обещаю, что скажу все.
— А у тебя нет выбора! — расхохотался я.
Волхв зашевелился, медленно приподнял голову. Я невольно отступил устрашенный. Лицо старика выглядело чудовищно. Отстраненное и расслабленное — лицо человека упавшего в обморок. На бледно-зеленоватой коже выделялись черные потеки крови. Мертвец, зомби… Но в глазах плескалось яростное белое пламя, сияли звезды. Губы чуть шевельнулись, голос разнесся словно гром:
— Ты слишком самоуверен! Да, захватил аватару, пленил часть сознания. Но не думай, что сдамся так легко!..
— Драматургия, — поморщился я. — А еще пафос. Надоело. Давай-ка быстро отвечай, дорогой товарищ. Иначе уничтожу аватару. Пока найдешь новую, власть переменится. Да что это я такой добрый сегодня? Уговорами и уговорами… Нет, надо применять прогрессивные методы воспитания высших сущностей.
Сдавил руну в кулаке, напряг волю. Свет в глазах Велимира померк, из носа сплошным потоком хлынула кровь. Старик задрожал, захрипел.
— Я ведь не смогу восстановить Тотем в ближайшие годы? — спросил я.
— Нет, — ровно и бесстрастно, словно говорящий манекен, ответил волхв. — Минимальный срок реабилитации — чуть более двухсот лет. Максимальный период жизни для биологического тела — сто пятьдесят. Как только дух восстановится, найдет себе нового носителя.
— Умница! — похвалил я. — Не умеешь — научим, не хочешь — заставим. Идем дальше. Твои цели? Зачем основал Совет Хранителей? Почему вмешиваешься в историю человечества? И причем здесь славяне? Отвечай!