Страница 57 из 85
По лбу катился едкий холодный пот, выедал глаза. В ушах нарастающий рев, а в мозгу одна-единственная мысль: «Не верю! Не верю! Не верю!!!» Я отступал, грозил навиям копьем. Пытался уследить за каждой, ловил глазами движения.
Несколько демонов бросились сразу с нескольких сторон. Я ударил плашмя как веслом. Сбил с ног и отступил. Развернулся, снес голову твари, что налетела справа. Раскрутил копье над головой и вспорол пузо другой. На пол шлепнулись гнилые кишки, существо рухнуло на колени. Но успех оказался временным, навии хлынули океанской волной. Перед глазами мелькали уродливые хари, зубастые пасти и толстые руки. Я бил, переступал с ноги на ногу, опять бил. На лицо брызгали капли холодного гноя, голова кружилась от отвратительного запаха разложения. Существование свелось до набора простейших движений… Шаг вправо, прямой удар копьем. Отступаем, по инерции рубим вскользь, рассекаем шеи сразу нескольким демонам. С хаканьем и рычанием колем в грудину. Но копье заседает в ребрах. Вытаскивать нет времени — в ноги, руки и плечи вцепились холодные пальцы, перед лицом жадно клацают зубы. Но даже сквозь ткань футболки ясным огнем сверкает амулет Рода, навии с воем одергивают лапы, пятятся… Отпускаем копье. Кулаки работают как поршни, с хлюпаньем вминаются в бледные морды. Ломаем руки и ноги, позвоночники, отпихиваем и отбрасываем.
Краем глаза я видел девушек. Юля прижималась спиной к каменной плите, затравленно оглядывалась. Ведьма же тратила последние крохи энергии. Шипела как рассерженная кошка. Ловко прыгала по плечам навий и отрывала головы. Уклонялась, избегала неуклюжих контратак и вновь полосовала тварей.
…Очередная вспышка перед глазами: в трех шагах ни одной целой навии, под ногами жидкий гнойный кисель. Но вокруг еще много монстров, они наступают. Чуть поодаль ожившие статуи. Мужик с топором уверенно приближался, расталкивал хлипких демонов. Крылатая существо пробовало взлететь, но безуспешно — мешали колонны.
Я выдернул из трупа копье и замер. Нет, так сражаться нельзя. Пальцы дрожали от усталости, ноги подгибались. Дыхание с хрипом и клокотанием вырывалось изо рта, обжигало горло. Три, максимум пять минут в таком ритме — и мне конец. Сожрут.
Мысль отрезвила, сработала как ведро холодной воды вылитое на голову.
— Бежим! — заорал я.
Метнул копье в гиганта с топором, развернулся и бросился прочь. Схватил обмякшую Юлию. Забросил на плечо и помчался к чернеющим вдалеке выходам. Соня нагнала и побежала рядом. Но я скорчил страшную рожу, гаркнул и толкнул в спину. Ведьма поняла, обогнала и скрылась в тоннеле посередине. Я замешкался лишь на секунду, поскользнувшись на мхе. И сразу услышал позади сиплое дыхание, хлюпающий топот. В спину ударила волна холодного воздуха. Рядом с головой просвистел большой обломок мрамора. Ударил в стену, рассыпался веером мелкого острого щебня. Я пошатнулся, взвыл от страха и боли. Бешено зарычал, в три прыжка добежал до прохода. Хотел последовать за ведьмой, но тут взгляд наткнулся на темную нишу в стене. Глубокая выемка, три больших металлических рычага. Мысль еще не успела сформироваться, а сигнал от мозга уже обежал нервные окончания. Рискуя попасться в лапы навий, я остановился и перевел каждую рукоятку в нижнее положение.
Раздался низкий рокот, пол дрогнул. Послышался сухой скрип трущегося камня. Потолочная плита у выхода дрогнула, начала медленно опускаться. Посыпались пыль и песок, натужно заскрипели скрытые механизмы. Дверь! Чудесно! Похоже, строители лабиринта специально подселили навий, а дверь сделали в целях самозащиты. Если нет боковых проходов, твари отстанут. Но почему три рукоятки?..
По ушам ударил грохот, хлопок воздуха сбил с ног. Я уронил Скорпионшу и рухнул как подкошенный, треснулся лбом о стену. Застонал, приподнялся и бросил взгляд в сторону выхода. Секундного промежутка хватило, чтобы охватить картину в целом.
В зале происходило нечто невероятное. С потолка сыпалась пыль, падали обломки. Колонны трескались, разваливались на куски. Пол ходил ходуном, медленно опускался. Каменные блоки взрывались фонтанами щебня. Из ям и бассейнов били тугие струи черной воды смешанной с песком и вязкой грязью. Навий расшвыривало, разрывало на части. Ожившие статуи ревели и рычали, ползали по полу. Крылатую тварь придавило колонной, размозжило и расплескало. Мужик с топором упорно продвигался. Но сделав очередной шаг, провалился в пропасть. Из провала брызнула вода. Победоносно заревела, разлилась вокруг и затопила пол.
Армагеддон местного масштаба досмотреть не удалось. Каменная плита наглухо перекрыла проход. Раздался глухой удар, плеск воды за заслонкой. Скрипы, какая-то возня. Минуты две я всматривался в темноту и обливался холодным потом. Сердце разрывалось в предчувствии беды. Вот сейчас… секунду… и камень не выдержит давления. Меня собьет, разметает на части осколками. Плита дрожала, однако уверенно держала напор.
«Бежать! — сверкнуло в мозгу. — Прочь!..»
Я перекатился и встал на ноги. Нащупал во тьме тело магички, водрузил на плечо и побрел по коридору. Легкие жгло огнем. Сквозь пелену боли виделось светлое пятно, навстречу дул холодный воздух. Я заставлял себя переставлять ноги.
Где-то на середине пути меня поддержали. По кончику носа мазнули мягкие шелковистые волосы, худенькое плечико уперлось в подмышку. Соня молчала, помогала идти, тащить невероятно тяжелую Скорпионшу. А я не препятствовал, но про себя ругал любительниц пирожных, конфеток и прочих обжор. Не спорю, приятно иногда помять пухленькую девочку в постели, потрогать за сочный задок и пышное вымя. Но когда приходится тащить на горбу, вдруг вспоминается, что чревоугодие вообще-то грех. Вот где аукаются привычные и удобные двойные стандарты.
Тьма медленно редела. Проявились плиты пола и стен. Ровный голубоватый свет растекался в пространстве, заставлял тени прятаться в щелях и выемках. До ушей долетел размеренный плеск. Ноздри задергались, почуяв влагу.
Небольшой зал освещали гладкие шары, вдетые в специальные подставки на стенах. И если бы не древность лабиринта, я решил, что работает электричество. Свет бледный, спокойный. Но в глубине полупрозрачного камня ни намека на полости, электроды или вольфрамовые нити. Снова магия.
Гладкие стены убегали вверх, терялись во мраке. Со всех сторон чернели проемы тоннелей, ходов. Пол замусоренный, у одного из выходов груда истлевших железок — мечи, кажется. Посередине пустого пространства небольшой круглый бассейн с высокими бортиками. Плиты украшены затейливой резьбой, узорами, письменами. И как водится — фонтан. Из отверстий на боках мраморного куба били прозрачные струйки.
Юля завозилась, охнула. Я осторожно спустил с плеча и усадил у бортика бассейна. Носительница Тотема очнулась. Лицо бледное как мел, взгляд мутный и невидящий. Впрочем, выглядела гораздо лучше, чем я или ведьма. Соня уставшая и изможденная, грязная, взъерошенная. Я вообще как демон — с ног до головы в крови, вонючей жиже и гное.
— Пить! — одними губами шепнула магичка.
Я устало кивнул, заглянул в бассейн. Вода прозрачная как слеза. Ни грязи, ни запаха аммиака. Руна «Лагу» вела именно сюда.
В стенке водоема обнаружилась сточная ложбинка. Вода лилась широким потоком, убегала в небольшую дыру. Я ополоснул руки, не выдержал и с омерзением сорвал рваную куртку. Плюнул на опасность простудиться, сел прямо под ледяную струю. Кожу обожгло, сердце замерло от холода. Я зашипел, задрожал. Но терпеливо вымылся дочиста. Вернулся к магичке. Набрал в горсть воды и поднес к губам. Девушка пила понемногу. Фыркала, захлебывалась. Но несколько глотков вернули силы. Скорпионша встала, перегнулась через бортик и зачерпнула…
После многих часов блужданий вода показалась настоящим сокровищем. Мы забыли об опасностях, угрозе смерти. Ведьма тоже быстро помылась. Теперь склонилась над водоемом, набирала в ладошку, жадно глотала. Я просто погрузил лицо в воду и пил, пил. В животе булькало, словно в большой бочке. Зубы ломило, холодные иголки простреливали в уши, затылок. Вода казалась сладкой, приятно размягчала засохший язык и глотку. Вынырнул я лишь начав задыхаться. Фыркнул с удовольствием, тряхнул головой. Поднял взгляд и уронил челюсть от изумления.