Страница 4 из 39
Перечень "достоинств" опуса поистине неисчерпаем, и приведу лишь отдельные, почти наугад. Г.Быков делает открытия в пастернаковедении по рецепту Шарикова -- взял да и поделил всю жизнь писателя на 7 десятилетий, и "в каждом новом периоде он проходит одни и те же стадии, числом три". Вот и вся тебе метода периодизации – чего там мудрствовали М.Л. Гаспаров, В.С. Баевский и другие?! Понятно, что на такой основе и произведения Пастернака кажутся высокоумному автору соответствующими. "И это не просто буйство от избытка сил, но очень часто – недостаток как раз личного опыта и ясности мысли: у раннего Пастернака часто вовсе не поймёшь о чём идёт речь, – да это и неважно, важно, что идёт, бежит, летит". (Ну, не напоминает ли Хлестакова и в то же время – книгу г.Быкова?) Ещё один (из бесчисленных) перл г.Быкова по поводу умственных способностей Б.Л.: "Пастернак тёмен, когда сам не до конца понимает ситуацию". Видимо, её всякий раз понимает г.Быков, но почему-то скромно умалчивает о том, что же он понял хоть в одном "тёмном" месте. А если его и "слабит жидким мрамором" – то пользуется чужими открытиями, скрепя сердце изредка упоминая всё же этих гадких деконструктивистов типа И.П. Смирнова и А.К. Жолковского (ведущих, заметим, пастернаковедов).
Если говорить об информативной ценности книги, то в ней нет ничего нового – ни открытий, ни новых прочтений. Всё, что пишет г.Быков, уже было сказано до него – самим Пастернаком, мемуаристами, биографами и исследователями его творчества. Есть темы, на которых г.Быкова особенно, что называется, несёт. Жаль, что его рассказы о "женщинах Пастернака", не может прочитать сам Б.Л. – наверное, встретив, сказал бы ему пару ласковых. Так, например, по мнению автора, О.М. Фрейденберг "понимала больше Али" (Ариадны Эфрон), а "всех по-настоящему умных женщин в пастернаковском окружении рано или поздно начинала раздражать его способность среди разрухи и голода обращать внимание на пейзажи". Так. Значит, если были "по-настоящему умные", значит были и... Нет, дурами их г.Быков не называет, но намеки оставляет еще какие!
Вот как об Иде Высоцкой. Сначала цитируется Пастернак: "Она так просто несчастна – так несостоятельна в жизни – и так одарена; – у неё так очевидно похищена та судьба, которую предполагает её душа, – она, словом, так несчастлива, – что меня подмывало какою-то тоской, и мне хотелось пожелать ей счастья". Затем г.Быков, не моргнув глазом, "перевоплощается" одновременно и в Пастернака, и в его возлюбленную и не только исправляет слова Б.Л. (это он делает многократно и залихватски), но и чувствует за Иду: "Тут неточно только одно слово: на самом деле у нее похищена судьба, которую предполагает её внешность. Душа там вряд ли что-то могла предполагать – она была, как уже сказано, "темна"; а внешность была прелестная, и Ида не могла не чувствовать диссонанса между своею трагической наружностью и безнадёжно мещанской душой". (Душевед, однако.)
А вот о Елене Виноград: "Ни на одну из своих женщин – кроме разве что Ивинской... не оказывал он столь возвышающего и усложняющего влияния". Здесь не место говорить о "возвышенности" и "сложности" О.В. Ивинской. О них можно судить по её мемуарам. А можно и по воспоминаниям Л.К. Чуковской. Заметим другое: после прочитанной фразы возникает вопрос, каковы же были остальные? Ответ получается глубоко оскорбительным для женщин. Думаете преувеличиваю? Нисколько. Вот еще образчик откровенного хамства в адрес Евгении Владимировны Пастернак, подразумевающий ситуацию ухода Пастернака: на карточке "Женя тихо полуулыбалась, так и всю жизнь проулыбалась самой себе".
О понимании г.Быковым пастернаковской поэтики загадочного и его "интерпретациях" текстов, особенно "Доктора Живаго", не возьмусь даже говорить. Они вызывают сначала нехорошее удивление, затем негодование и, наконец, гадливость. Одна из самых вопиющих – трепанация "Высокой болезни". Дело даже не в подходе к текстам – тут голову менять надо. Впрочем, г.Быков так и сделал: приделал Пастернаку свою и стал, ковыряя тексты писателя, буквально исправлять их и объяснять, поскольку-де "невнятны".
В одном согласен с г.Быковым: да, "российская филология переживает трудные времена". Это из-за того переживает, что с усилившимся нахрапом лезет в неё фельетонная эпоха, материализовавшимся "грядущим хамом" которой и оказался автор новой полупопсовой "биографии", которую – не дай Бог – преподаватели станут рекомендовать школьникам и студентам. Прочитав разухабистое топтание г.Быкова по великому поэту, последние ничего, кроме того, чтобы вести себя так же, как он, не научатся. И хотя читать разборы того, в чём их автор ничего не понимает, занятие довольно забавное – есть более приличные во всех отношениях книги, на которые стоит потратить время и деньги. Тратить же на макулатуру г.Быкова – слишком много чести для последнего. Я решился и пожалел.
ХРОНИКА ПИСАТЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ
ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ Н.И. РЫЖКОВА
В московском Доме книги "Библио-Глобус" прошла презентация книги известного общественно-политического деятеля, последнего председателя Совета Министров СССР, члена Совета Федерации и Президента Московского Интеллектуально-делового клуба – Николая Ивановича Рыжкова "Трагедия великой страны", выпущенная в свет Издательским домом "Вече". 650-страничное издание представляет собой симбиоз воспоминаний, размышлений и исторических экскурсов в прошлое нашей Родины, посвящённых анализу того, что произошло с СССР в течение последнего двадцатилетия. Н.И. Рыжков взвешенно и честно рассказывает читателю о времени своей работы в советском Правительстве (а надо сказать, что ему довелось работать едва ли не в
самый трудный период существования советской страны, отягощённый такими событиями, как землетрясение в Армении и авария на Чернобыльской АЭС, куда он первым из тогдашних руководителей страны прилетал для принятия экстренных мер по спасению пострадавших. К тому же в те годы окраины советской державы уже начинали охватывать пожары межнациональных конфликтов, выразившихся в кровавых столкновениях в Алма-Ате, Баку, Фергане, Тбилиси и других регионах Советского Союза.
В книге есть главы, посвящённые глубокому историческому, экономическому и общественно-политическому анализу отношений России с Прибалтикой, Украиной и бывшими среднеазиатскими республиками СССР, причём глава о событиях в Баку в январе 1990 года ожидала своей публикации больше десятилетия. На страницах книги Рыжкова читатель встретится с именами М.Горбачёва, Б.Ельцина, А.Яковлева, Э.Шеварнадзе, Г.Алиева и других государственных деятелей последнего десятилетия советской эпохи, увидит их роль в трагедии СССР, узнает о том, что явилось подоплёкой тех или иных политических событий.
Высказать своё мнение о книге Н.И. Рыжкова в "Библио-Глобус" пришли Герой Социалистического Труда директор Института биологии Леонид Ильин, адмирал Игорь Касатонов, бывший посол Югославии в СССР Борислав Милошевич, народный артист России Михаил Ножкин, бывший министр иностранных дел СССР Александр Бессмертных, губернатор Саратовской области Павел Ипатов, председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, председатель Российского общества дружбы и сотрудничества с Арменией Виктор Кривопусков, народный артист России Владимир Трошин, писатели Сергей Есин и Юрий Голубицкий, литературовед Алла Большакова, холдинг-директор "Библио-Глобуса" Борис Есенькин, секретарь СП России Николай Переяслов, а также другие общественные и культурные деятели. Вёл встречу Председатель Совета и исполнительный директор Московского интеллектуально-делового клуба, доктор социологических наук, профессор, проректор Российского государственного социального университета Михаил Кодин.