Страница 18 из 32
Алексей СУРКОВ (1899–1983)***
Софье Кревс
Бьется в тесной печурке огонь,На поленьях смола, как слеза,И поет мне в землянке гармоньПро улыбку твою и глаза.Про тебя мне шептали кустыВ белоснежных полях под Москвой.Я хочу, чтобы слышала ты,Как тоскует мой голос живой.Ты сейчас далеко-далеко.Между нами снега и снега.До тебя мне дойти нелегко,А до смерти — четыре шага.Пой, гармоника, вьюге назло,Заплутавшее счастье зови.Мне в холодной землянке теплоОт моей негасимой любви.Ноябрь 1941***Видно выписал писарь мне дальний билет,Отправляя впервой на войну.На четвёртой войне, с восемнадцати лет,Я солдатскую лямку тяну.Череда лихолетий текла надо мной,От полночных пожаров красна,Не видал я, как юность прошла стороной,Как легла на виски седина.И от пуль невредим, и жарой не палим,Прохожу я по кромке огня.Видно, мать непомерным страданьем своимОткупила у смерти меня.Испытало нас время свинцом и огнём.Стали нервы железу под стать.Победим. И вернёмся. И радость вернём.И сумеем за всё наверстать.Неспроста к нам приходят неясные сныПро счастливый и солнечный край.После долгих ненастий недружной весныЖдёт и нас ослепительный май.1942, под РжевомПавел ШУБИН (1914–1951)ПОЛМИГАНет,Не до седин,Не до славыЯ век свой хотел бы продлить,Мне б толькоДо той вон канавыПолмига,Полшага прожить;Прижаться к землеИ в лазуриИюльского ясного дняУвидеть оскал амбразурыИ острые вспышки огня.Мне б толькоВот эту гранату,Злорадно поставив на взвод…Всадить её,Врезать как надо,В четырежды проклятый дзот,Чтоб стало в нём пусто и тихо,Чтоб пылью осел он в траву!…Прожить бы мне эти полмига,А там я сто лет проживу!Дмитрий КОВАЛЁВ 1915–1977ПОТЕРИОни сошли в Полярном, в полдень, с бота.Как уцелел он, как дошёл сюда?Что там теперь? Туда ушла пехота.Слыхать, бомбили по пути суда.На всех шинели, ржавые от крови,Пожухли, коробом стоят.И только взгляды скорбь потерь откроют,Но, как позор свой, ужас затаят.От всей заставы пятеро осталось.И не сознанье подвига — вина.В глазах тысячелетняя усталость…А только, только началась война.Михаил ДУДИН (1916–1994)СНЕГМетель кружится, засыпаяГлубокий след на берегу,В овраге девочка босаяЛежит на розовом снегу.Поёт густой, протяжный ветерНад пеплом пройденных путей.Скажи, зачем нам снятся дети, —У нас с тобою нет детей!Но на привале, отдыхая,Я спать спокойно не могу:Мне снится девочка босаяНа окровавленном снегу.1944Михаил ЛЬВОВ (1917–1988)***Чтоб стать мужчиной,мало им родиться,Чтоб стать железом,мало быть рудой.Ты должен переплавиться.Разбиться.И, как руда, пожертвовать собой.Какие бури душу захлестнули!Но ты — солдат, и всё сумей принять:От поцелуя женского до пули,И научись в бою не отступать.1941–1943Даниил АНДРЕЕВ (1906–1959)***Не блещут кремлёвские звёзды.Не плещет толпа у трибуны.Будь зорок! В столице безлунной,Как в проруби зимней, чёрной,Лишь дальний обугленный воздухПрожекторы длинные режут,Бросая лучистые мрежиГлубоко на звёздное дно.Давно догорели пожарыВ пустынях германского тыла.Давно пепелище остылоИ Новгорода, и Орла.Огромны ночные ударыВ чугунную дверь горизонта:Враг здесь. Уже сполохом фронтаТрепещет окрестная мгла.Когда ж нарастающим гудомЗвучнеют пустые высотыИ толпы в подземные сотыСпешат, бормоча о конце, —Навстречу сверкают, как чудо,Параболы звёзд небывалых:Зелёных, серебряных, алыхНа тусклом ночном багреце.Читай! В исполинском размахеВращается жернов возмездья,Несутся и гаснут созвездья,Над кровлями воет сполох, —Свершается в небе и в прахеЖивой апокалипсис века:Читай! Письмена эти — вехаНародов, и стран, и эпох.1941, декабрь