Страница 1 из 32
Владимир Бондаренко ЖИВОЙ МИР ЛИТЕРАТУРЫ
Как бы ни укорачивали ниспровергатели всех мастей литературу с пьедестала, как бы ни лишали её монополии на торжество русского духа, и поныне всё интересное в жизни России, по-моему, связано с русской литературой. Вот наконец-то, Виктор Пелевин получил чуть ли не первую русскую литературную премию за наиболее критически настроенный к нашей действительности, за первый свой социально заостренный роман..
Я рад, хотя болел, естественно, совсем за другого номинанта — Валентина Распутина, несмотря на его отказ от премии "Национальный бестселлер". И для меня важным знаком стал тот единственный балл, который дал на присуждении премии Валентину Распутину директор издательства "Ад Маргинем" Александр Иванов. Знаком влияния. Знаком действия русской литературы. Таким же знаком стали и последние статьи молодого Льва Пирогова, поставившего значимость книг Владимира Личутина и Леонида Бородина куда выше всей сиюминутной модной литературной расфасовки. Всё минет, а правда останется. Так видимо будет и в русской литературе.
Вот и Большая литературная премия Союза писателей России и "АЛРОСА" в этом году тоже определила достойных лауреатов. Тут и москвичи Леонид Бородин, и Михаил Лобанов, и Николай Коняев, и Савва Тарасов из Якутии, и Николай Скромный из Мурманска, и Владимир Шамшурин из Нижнего Новгорода. Попал в этот список, пусть и самым крайним, и я. Впервые уподобился стать лауреатом за книгу "Пламенные реакционеры", за пятьдесят портретов лучших русских патриотических писателей и художников, артистов и мыслителей, пусть и третьей, но общеписательской премии. Глядишь, со временем и до первой премии доберусь. Так что жить ещё стоит. Как говаривал Василий Белов: "Всё впереди". А книгу саму, кстати, можно купить и в редакции нашей газеты на Комсомольском, 13, и в киоске Союза писателей России.
А ряд-то хороший литературный образовался, тут и мой давний друг Леонид Бородин, и мой учитель и старший наставник Михаил Лобанов, и мой северный поморский земляк Николай Скромный; и пусть спорят друг с другом Бородин и Лобанов, пусть критикуют Коняева его соперники из знатоков поэзии Николая Рубцова, и осуждают за отношение к генералу Власову безоговорочные его противники и безоговорочные почитатели. Жизнь идёт, и литература пишется. Вот и очередной съезд русских писателей прошёл в русском городе Орле. Повидали друг друга, поговорили, уточнили позиции. Жаль, не увидел многих из знакомых. Ни Бородина, ни Дёгтева, ни Курбатова, ни Проханова. Как к ним ни относись, но из живого мира современной русской литературы их уже не выкинешь. Зато увидел в составе правления молодых Марину Струкову, Алексея Шорохова, Александра Ананичева. Побольше бы таких задиристых и пишущих. Ибо всё в конечном итоге в литературе определяется тем, что и как писатель написал. Всё остальное не просто вторично, а третично… И чем больше пишущие писатели будут определять действия нашего Союза писателей, тем будет лучше для русской литературы.
Может быть, поэтому так грустно на съезде выступил Валентин Распутин, что не увидел активности этих молодых, не заметил их, потому и перестал надеяться. Нет, есть ещё порох в пороховницах, жива ещё современная русская литература. И как всегда, несмотря на желание иных литературных чиновников, вполне оппозиционна по отношению к нынешнему режиму. Что показала и совсем недавняя презентация книги-альбома "История либерализма в России" в галерее "Велта". Книга, ярко оформленная художником Владимиром Сальниковым и отпечатанная в Псковской областной типографии всего в количестве 300 нумерованных экземпляров, стала и литературным, и художественным событием июня. В книге содержится всего лишь три манифеста, зато каких: Бориса Березовского "Манифест российского либерализма" (и как итог картинка Сальникова "Либеральный изгнанник"), Михаила Ходорковского "Кризис либерализма в России", написанный так хорошо и убедительно, что автору его до сих пор пожимают руки в тюремной камере, и в заключение манифест Александра Проханова "Хороший либерализм — мёртвый либерализм". Доказательством прохановского заголовка стала вся яркая художественная акция в процессе презентации книги. Если либерализм загоняют в рамки какой-то мистической игры, театрализованного действа с домовыми и шаманами, значит точно, в живых его уже нет. Так играют только с мёртвыми. Да и сама роскошная книга стала как бы надгробием к неосуществленному русскому либерализму. Туда ему и дорога. А литература идёт своим путём. Литература, как остров надежды, не дающий народу исчезнуть в блистающей пустоте адовой бездны. Лишь за последнее время вышли "Перелом" Николая Скромного, "Огонь в степи" Андрея Воронцова, "На острове Буяне" Веры Галактионовой, "Патологии" Захара Прилепина, "Безымянный зверь" Евгения Чебалина, рассказы Свириденкова, Галковского, Шишкина, стихи Марины Струковой и Дианы Кан, Николая Колычева и Владимира Шемшученко, Светланы Сырневой и Алексея Шорохова…. Жива ещё наша литература, жива и Россия!
Мария Аввакумова ПАРАД ПЛАНЕТ
***
Вся эта жизнь — как город паутинный...
вот-вот прорвется крыша бытия.
Под пеленою, пыльной и полынной,
себя — всей жизнью — схоронила я.
Затрону перстью — пелена взметнется:
откроется из мглы полузнакомый вид,
где я жива, где сердце ярко бьется
и плоть, как факел огненный, летит.
Не трогай мрежи! Одного дыханья
достаточно, чтоб пелену смахнуть...
Твой космос рухнул в глубину сознанья.
И значит — здесь — кончается твой путь.
17.04.04
НАЧАЛО АПРЕЛЯ
В небе много тяжелой сини —
голубиной, размытой, стальной.
Там встречается время-разиня
с подследившей его весной.
Как девица, хотящая замуж,
отличила, она, наконец,
подходящего... нужного... так уж
подмочил ей подол молодец.
Стынут лужи весны-скороспелки
по ночам; а пробился день —
разыгрались, распрыгались белки
света вышнего врассыпень.
02.04.04