Страница 29 из 32
Еще один год...
Много?
Да сколько их еще будет?
Заткните свой рот,
Ради Бога!
Сегодня скольких не разбудят?
Еще одна жизнь...
Достойно?
Погасла спокойно в постели...
Вчера нажрались...
А войны?!
Да что вы там все охренели?
Еще одна смерь...
Печально?
Плевал я! Слюной поэта!
Хочу умереть
НАХАЛЬНО!
Бабахнуть как, елки, ракета!
СЕРГЕЙ ЗАЙЦЕВ
ЗВОНАРЬ
Разрушен храм и идолы, как встарь,
Резные очи пучат на ветру…
Разрушен храм, лишь ты один, звонарь,
Стоишь на колокольне поутру.
По свету фонарей, как по мосту,
Я ухожу в начало всех начал.
Звон тихо приручает пустоту,
Как ты к рукам верёвку приручал…
Звони звонарь! Сквозь мёртвую метель
Доносится призывный звон святой…
Я в грешные уста возьму свирель,
Чтоб разбудить уснувший мир с тобой.
Нам Вера не позволила уйти.
Нам с колокольни нет ступенек вниз…
Но если тебе скажут — нет пути —
Ты просто улыбайся и крестись…
Крестись и помни — ты один, как встарь,
Стоишь на колокольне поутру…
Пока жива душа — звони, звонарь!
Я за тебя, мой брат, опять умру…
НАДЕЖДА
Обескровленное небо
Затекает в лопухи…
Пенье птиц, дыханье хлеба,
Плеск медлительной реки,
Шелест трав сквозь ветра песню
Слышишь, мой священный дуб?
Но, скажи мне, что чудесней
Звука похоронных труб?
И в притихшем летнем шуме,
Я услышал древний гул…
Может, Бог ещё не умер?
Может быть, он лишь уснул?
НЕПОБЕЖДЁННЫЙ
Провожающим взглядом окинь
Застывающий миг.
Пахнет небом седая полынь.
Ветер к сердцу приник.
Пахнут лужи осенней водой.
Пахнет вечностью даль.
Одиночества запах собой
Дополняет печаль.
Ты герой ненаписанных саг.
Побеждённый герой.
Для себя бесконечный варяг;
Для варягов — чужой...
Ты повержен. Потерян твой щит.
Меч не чувствует рук.
Верный конь рядом мёртвый лежит.
Смерти белый паук
Подползает. Лишь ветра порыв
Шепчет сердцу: "Очнись...":
Облака расступились, открыв
Бесконечную высь...
ЛАРИСА КЛЕЦОВА
РОМАН
Она стройна. У неё револьвер.
Он — страстный, оголённый нерв.
Она наливает аперитив...
Итак — детектив.
Ну — кто? Кого? На камине кровь.
Не надо! Лучше уж про любовь.
Итак, она — королева грёз.
Он — не воспринимает её всерьёз.
Она твердит ему про любовь...
Ну вот, опять на камине кровь...
Теперь — в традициях реализма:
Они — строители коммунизма,
Их жизнь с убийством — несовместимы:
Конечно, где тут найдёшь камины?
* * *
Страшно смеяться над каждым стихом,
Где, "словно алые розы
Пахнет закат" и "по небу легко
Катятся летние грозы",
Где "к сентябрю наступает тоска,
Небо сливается в щёлку..."
Вдруг
Палец, которым крутил у виска,
Металлически щёлкнет?
* * *
Он, временами, кричал.
Он кричал временами.
Не разверстым от ужаса ртом,
Не сухим, воспалившимся горлом,
Забывая тяжёлый язык.
Крик. Беспомощный. Голый.
Так кричат только... маме,
Возвращаясь к началу начал.
Он кричал ВРЕМЕНАМИ!
Он, временами, кричал.
КОНСТАНТИН КОЛЕННИКОВ
* * *
Мать-земля питает силой,
Солнце раскаляет кровь —
Заиграла, забурлила
Дикими ручьями вновь.