Страница 36 из 129
Глава VIII БАНДА-ОРЬЕНТАЛЬ И ПАТАГОНИЯ
Поездка в Колония-дель-Сакрамьенто
Цена эстансии
Как подсчитывают скот
Особая порода быков
Продырявленные голыши
Пастушьи собаки
Выездка лошадей, гаучосы как наездники
Нравы жителей
Ла-Плата
Рои бабочек
Пауки-воздухоплаватели
Свечение моря
Бухта Желания
Гуанако
Бухта Сан-Хулиан
Геология Патагонии
Исполинское ископаемое животное
Постоянство типов организации
Изменения в фауне Америки
Причины вымирания
Будучи задержан недели на две в столице, я был рад вырваться из нее на борту почтового судна, которое шло в Монтевидео. Жизнь в городе, находящемся в состоянии блокады, никогда не бывает приятной; ко всему этому еще добавлялись постоянные страхи перед разбойниками в самом городе. Часовые были худшими из них, ибо благодаря своей должности и имея оружие в руках они грабили с таким сознанием своей силы, что были совершенно неподражаемы.
Переезд наш был очень долгим и скучным. На карте Ла-Плата имеет вид величественного эстуария, но в действительности дело обстоит далеко не так. В широких просторах мутной воды нет ничего ни величественного, ни красивого. Только раз в течение дня едва удалось разглядеть с палубы оба берега, и тот и другой крайне низменные. По прибытии в Монтевидео я узнал, что «Бигль» не уйдет в плавание еще некоторое время, и стал готовиться к непродолжительной поездке по этой части Банда-Орьенталь. Все, что я говорил об окрестностях Мальдонадо, справедливо и относительно Монтевидео, только местность здесь, за единственным исключением Зеленой горы, высотой в 450 футов, от которой город и получил свое название, гораздо более плоская. Очень немного участков на этой холмистой, покрытой травой равнине огорожено; только возле города попадаются ограды в виде земляных валов, покрытых агавами, кактусами и укропом.
14 ноября. — Мы выехали из Монтевидео во второй половине дня. У меня было намерение проехать в город Колония-дель-Сакрамьенто, расположенный на северном берегу Ла-Платы напротив Буэнос-Айреса, откуда последовать вверх по Уругваю до селения Мерседес на Рио-Негро (одной из многочисленных южноамериканских рек с таким названием), а затем уже вернуться прямо в Монтевидео. Мы переночевали в доме моего проводника в Канелонесе. Утром мы рано поднялись в надежде, что сумеем проехать побольше; но наши старания были напрасны, потому что разлились все реки. Мы переправились на лодках через речки Канелонес, Сайта-Лусия и Сан-Хосе, на что потратили довольно много времени. В прошлую поездку я переезжал через Сайта-Лусию возле устья и с удивлением наблюдал, как легко преодолели наши лошади всю ширину реки, не менее чем 600 ярдов, хотя они и не привыкли плавать. Когда я упомянул об этом случае в Монтевидео, мне рассказали, как в Ла-Плате потерпело крушение одно судно, на котором находилось несколько акробатов со своими лошадьми, и одна лошадь проплыла 7 миль до берега. В этот день я с любопытством наблюдал, с какой ловкостью гаучо заставлял норовистую лошадь плыть по реке. Он сбросил с себя одежду и, вскочив ей на спину, въехал в воду так глубоко, что лошадь уже не могла больше идти; тогда, соскользнув по крупу, он схватил ее за хвост, и каждый раз, когда лошадь поворачивала обратно, человек пугал ее, плеская ей в морду водой и заставляя таким образом двигаться дальше. Как только лошадь коснулась — дна на другом берегу, гаучо подтянулся на руках и прочно уселся верхом, овладев уздой прежде, чем лошадь вышла на берег. Голый человек на неоседланной лошади — чудесное зрелище; я не имел никакого представления о том, как хорошо подходят друг к другу эти два животных. Хвост лошади оказывается очень полезным придатком: я переправлялся через реку в лодке, в которой было четыре человека, и ее тащила лошадь таким же образом, как и того гаучо. Если человеку верхом на лошади нужно перебраться через широкую реку, то лучший способ уцепиться одной рукой за переднюю луку или за гриву, а другой рукой загребать воду.
Мы ночевали и провели весь следующий день на почтовой станции Куфре. Вечером приехал почтальон. Он опоздал на день из-за разлива Рио-Росарио. Большой беды, однако, здесь не было: несмотря на то, что он проезжал через несколько главных городов Банда-Орьенталь, весь багаж его состоял из двух писем! Вид, раскрывавшийся перед домом, был очень привлекателен — холмистая зеленая поверхность, далекие отблески Ла-Платы. Я замечаю, что смотрю на эту провинцию совсем не такими глазами, какими смотрел во время моего первого посещения. Припоминаю, что тогда я считал ее необыкновенно плоской; но теперь, после скачки по пампасам, мне приходится только удивляться, что могло побудить меня назвать ее плоской. Местность представляет собой ряд неровностей, которые сами по себе совсем невелики, но по сравнению с равнинами Санта-Фе — настоящие горы. Благодаря этим неровностям здесь текут в изобилии маленькие ручейки, а трава — зеленая и роскошная.
17 ноября. — Мы переправились через Росарио, глубокую и быструю реку, и, миновав селение Колья, к полудню приехали в Колонйя-дель-Сакрамьенто. Мы проделали путь в 20 лье по местности, покрытой чудесной травой, но бедной скотом и населением. Мне предложили переночевать в Колонии, а на другой день поехать вместе с одним господином в его эстансию, где были какие-то скалы из известняка. Город построен на каменистом мысу, примерно так же как Монтевидео. Он сильно укреплен, но укрепления и сам город изрядно пострадали в Бразильскую войну. Город очень старинный: неправильные улицы и окружающие его рощи старых апельсинных и персиковых деревьев придают ему какую-то привлекательность. Любопытны развалины церкви: она служила пороховым складом, и в нее ударила молния в одну из бесчисленных лаплатских гроз. Две трети здания было снесено до самого основания, а оставшиеся руины служат своеобразным памятником соединенным силам молнии и пороха. Вечером я гулял у полуразрушенных стен города. Здесь был главный театр военных действий в Бразильскую войну — войну самую тягостную для этой страны не столько по непосредственным ее результатам, сколько потому, что она породила тьму генералов и других офицерских чинов. В Соединенных провинциях Ла-Платы насчитывается (правда, не состоит на жалованье) больше генералов, чем в Соединенном Королевстве Великобритании. Эти господа полюбили властвовать и не прочь немножко пострелять. Потому-то здесь всегда много таких людей, которые ждут случая вызвать беспорядки и свергнуть правительство, до сих пор никогда еще не имевшее прочной основы. Впрочем я заметил и здесь, и в других местах всеобщий интерес к выборам президента, и это мне кажется добрым признаком, говорящим в пользу будущего расцвета этой маленькой страны. Население не требует большого образования от своих представителей; я слышал, как несколько человек спорили о достоинствах депутатов от Колонии, и при этом было сказано, что «хотя они и не деловые люди, но все могут подписать свое имя»; это, по мнению спорящих, должно было удовлетворить всякого разумного человека.
18 ноября. — Я поехал с моим хозяином в его эстансию у Арройо-де-Сан-Хуан. Вечером мы объехали имение кругом; в нем было 2,5 квадратных лье, и оно лежало в так называемом ринконе: одна сторона выходила к Ла-Плате, а две другие были защищены недоступными для переправы ручьями. Здесь была превосходная гавань для маленьких судов и изобилие мелкого леса, ценившегося как топливо, которым снабжался Буэнос-Айрес. Я заинтересовался ценой такой крупной эстансии. Тут было 3 000 голов крупного рогатого скота (а прокормиться вполне могло бы втрое или вчетверо больше), 800 кобылиц, в том числе 150 объезженных, и 600 овец. Тут было сколько угодно воды и известняка, грубой постройки дом, превосходные коррали и персиковый сад. За все это хозяину предлагали 2 000 фунтов стерлингов и он просил надбавить всего только 500 фунтов, но продал бы, вероятно, и дешевле. Главные хлопоты по эстансии состоят в том, чтобы два раза в неделю сгонять скот в одно место — приручать и подсчитывать. Это, конечно, затруднительно, когда в одном месте собрано 10–15 тысяч голов скота. С делом справляются, пользуясь тем, что скот все время распределяется небольшими стадами по 40-100 голов. Каждое стадо отличают по нескольким особым образом клейменым животным и определяют число голов в нем; таким образом, стоит только потеряться одному животному из десятка тысяч, как будет замечено его отсутствие в одной тропилье. В бурную ночь скот весь перемешивается, но на следующее утро он снова распределяется на тропильи, как накануне; это значит, что каждое животное узнает своих собратьев среди десятка тысяч остальных.