Страница 77 из 91
Дикая боль в пальцах вернула ее в реальность. Вентилятор гнал холодный воздух в ее искаженное от боли лицо. Брызги собственной крови покрывали побелевшие щеки зловещими веснушками. Безжалостный вентилятор как плохая мясорубка никак не мог справиться с сухожилиями. Освежающий ураган, вырывавшийся из кондиционера, не давал своей жертве упасть в спасительный обморок. Сережки трепетали на искусственном ветру и пели победную песнь. Наконец агрегат выплюнул то, что осталось от руки воровки, и горничная рухнула на пол. Уже не нарисованная, а настоящая карета скорой помощи неслась к месту происшествия. Но кровь из артерии, красиво зовущейся лучевой, вытекала быстрее. Она гасила последний лучик надежды на беззаботную и прекрасную жизнь с покоренным ею мачо. Обагренные кровью сережки шептали о том, что вины без наказания не бывает. Что-то выпало из кондиционера и звякнуло около самого уха. На нее пустыми глазницами смотрело изуродованное кольцо. Гнезда из-под опалов плакали красными слезами. Маленькие золотые усики, которые раньше удерживали каменья-бел в гнездах-орбитах, шевелились будто ресницы вокруг окровавленных пустот, и казалось, подмигивали ей.
Масса губительной энергии, висевшая над Гаити, издала оглушительный стон. Орудие мести черных сестер было повержено. Победа виккианской воительницы, к тому же под самым сердцем темных сил, была дерзким вызовом завоевателям мира.
Ответный удар не заставит себя долго ждать. К концу зимы черное сестринство надеялось вновь увидеть осмелевшую воительницу в своих краях. И ожидание их не было обмануто…
Вича была несказанно рада, что следующую вылазку на Карибы было решено совершить всей коммуной. Ничего не подозревая, веселая компания отправилась в Доминиканскую Республику. Страна эта имела сухопутную границу с Гаити, но кроме Вичи никто не придал этому значения. Друзья подгадали свои отпуска под день рождения Дичи и собирались по-особенному его отпраздновать.
Это было в первый раз, когда они справляли его не дома.
Нарядные и счастливые, они сидели между колоннами в ресторане без стен, и теплый морской бриз играл с салфетками на столах. Праздничный ужин подходил к концу, они уже ждали сладкое. Найдя в меню десерт с абсурдным названием «жаренное мороженое», друзья, конечно же, не могли его не попробовать. Заказав необычное блюдо, они стали весело гадать, что же это может быть? — Жаль, Щепетильного нет, — смеялся Шура. — Уж этот всезнайка разложил бы нам все по полочкам.
И они наперебой принялись вспоминать недавнее знакомство. Началось оно с того, что у них пропало полотенце. Уже по традиции Шурина жена, по натуре жаворонок, с раннего утра занимала для них самые хорошие места на пляже. Она стелила полотенца на тех лежаках, которые были поближе к морю и находились в тени грибков из пальмовых листьев. Так было удобнее всем, а особенно Виче. Она никогда не жаловалась, но все видели, как ей трудно добираться до воды по вязкому песку.
Трюк с полотенцами всегда работал. Но как-то раз одно из них пропало. Неожиданная проблема шумно обсуждалась возмущенной коммуной. Громче всех удивлялся такой наглости Шура. В его голосе звучали нотки беспокойства о штрафе за утерянное полотенце.
— Тебе ли удивляться! — подколола его Вича. — Ты же сам никогда не проходишь мимо того, что плохо лежит.
— Интересно, кто мог его взять? — задал риторический вопрос Дича.
— Надо искать русских. Ну, или хохлов! — глядя на Шуру, продолжила маленькая язва.
— Ребята, вам нужно полотенце? — неожиданно услышали они русскую речь. — Вот у меня совершенно случайно завалялось лишнее.
Обгоревший здоровяк из второго ряда шезлонгов протягивал им полотенце.
— А вот и ответ на твой вопрос, — с озорной смешинкой прошептала Вича. — Я с этим никогда не ошибаюсь! Шура поблагодарил мужчину за помощь и как всегда зацепился с ним языком. Тот был из Нью-Йорка и отдыхал здесь уже не в первый раз. Увидев новичков, он сразу же заявил, что на местных порядках уже собаку съел.
— А здесь что, есть корейский ресторан? — уже в конец разошлась Вича.
Подсевший к ним ньюйоркец захлопал в непонятках глазами, но решил не заморачиваться.
— Прикиньте, они меня тут за лоха держат. Мне в номер не принесли обещанные в путевке бесплатный ром и сигары, — с совковским апломбом начал он свое выступление. — А я в этом плане очень щепетильный.
Заметив интерес к своей персоне, он повысил голос на пару октав: «Так я устроил им хороший скандал. После этого мне в номер начали ящиками носить пиво с сигарами и задобрили бесплатной майкой».
Наш щепетильный соотечественник с гордостью выпятил грудь и продемонстрировал футболку с яркой надписью по-испански, сделанную разноцветными блестками. Шура довольно сносно знал испанский язык и шепотом перевел друзьям значение играющей на солнце надписи. Слушатели хитро переглянулись, а Вича еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. На груди у Щепетильного, как они прозвали его меж собой, красовалось издалека заметное самоутверждение «Я — самая прекрасная принцесса».
— Гляньте, нет ли у него в шезлонге горошины! — давилась от смеха Вича, когда Щепетильный ушел купаться.
За этими веселыми воспоминаниями их и застало жареное мороженное. Но попробовать его они так и не успели. Хохочущая от души Вича неожиданно стихла и замерла в полусогнутом положении. Лицо ее побелело, на глазах выступили крупные слезы.
— Все! Мне крышка! — с неподдельным страхом прошептала она.
У Дичи оборвалось сердце. Он встал на одно колено и испуганно заглянул ей в лицо: «Что!? Что случилось!?» — По-моему, опять порвалось легкое!? Что же теперь делать? — жалобно спросила она.
Ее голос дрожал, руки нервно тряслись.
— Ничего страшного, — как можно спокойнее сказал Дича. — Если ты не потеряла сознание, значит, легкое спалось чуть-чуть.
Давай-ка я отнесу тебя в номер.
— Не надо. Я сама.
Он осторожно помог ей подняться и медленно вывел из ресторана. В номере он сразу же дал ей сильное обезболивающее и уложил в постель. Под действием наркотика Вича успокоилась и попыталась вспомнить, когда ее легкое рвалось последний раз.
— По-моему прошло без малого шесть лет?! — удивилась она, чувствуя, как отступает боль и дурнеет голова. — Я даже успела позабыть связанные с этим симптомы.
То, что происходило с ней сейчас, очень напоминало перелом ребра, и она поделилась своими сомнениями с Дичей. Тот ухватился за эту мысль и не переубеждал ее.
«Конечно, это пневмоторакс. Даже не вопрос. Но моему малышу будет не так страшно думать, что это ребро».
Вича догадывалась, что без происков черных сестер здесь не обошлось. Недаром все шло так гладко последнее время. И недорогие путевки, и быстрый беспересадочный перелет, и шикарный прогноз погоды на всю неделю, — все как будто завлекало ее сюда. И в изощренности выбора дня им тоже не откажешь.
— Дича, прости меня за испорченный день рождения, — чуть не плакала она от досады и боли.
— Не болтай ерунды. Давай-ка попробуем заняться дыхательной гимнастикой. Почисти хорошенько свои легкие, это и будет мне лучшим подарком.
Оставшиеся дни Дича жил как на вулкане. Его нерадостный диагноз подтверждался. Виче становилось легче день ото дня, что говорило о том, что легкое потихоньку расправляется. Но оно могло в любой момент снова спасться, а особенно при перепаде давления в самолете. По дороге в аэропорт его тщательно скрываемая тревога каким-то образом передалась и Виче. Она была вся на взводе.
Чтобы избежать долгого стояния на таможне, Шура с женой побежали занимать нескончаемую очередь. Эта живая человеческая река постоянно росла, пополняясь ручейками из прибывавших автобусов. Пока Вича с Дичей доплелись до входа в аэропорт, от друзей их уже отделяла целая демонстрация. Где извиняясь, где ругаясь, а где просто работая локтями Дича медленно освобождал дорогу жене, оберегая ее больной бок.
— Давай передохнем, — пыхтя, попросила она.
— Конечно, давай.
Они остановились и Дича приобнял свою малышку, прикрывая ее от снующих туристов. Немного отдохнув, они снова начали вгрызаться в толпу, как неожиданно за спиной послышалась родная речь.