Страница 23 из 99
Наряду с кыпчакско-монгольской аристократией, среди которой многие имели земли и в земледельческих районах, были и типично оседлые феодалы в Крыму, на Северном Кавказе, в Булгаре, на Нижней Волге и в Хорезме. Таким, например, был и некий Мухаммед, сын Хажди Байрама,[193] крупный помещик в окрестностях Судака в Крыму, которому Тимур-Кутлуг и выдал подтвердительный тарханный ярлык. Феодалы этого типа владели землями и водами, виноградниками и садами, банями и мельницами, деревнями и другими видами недвижимой собственности.[194] Главная их сила заключалась, конечно, в том, что они на основе внеэкономического принуждения пользовались трудом большого количества феодально зависимых от них людей.
Остановимся сначала на кочевой части золотоордынского общества. Плано Карпини, наблюдения которого приходится очень высоко ценить, говорит о зависимости трудового населения от ханов, членов ханского дома и вождей, т. е. феодалов, следующее: "Каких бы, сколько бы и куда бы он (хан, — А. Я.) ни отправлял послов, им должны давать без замедления подводы и содержание, откуда бы также ни приходили к нему данники или послы, равным образом им должно давать коней, колесницы и содержание".[195] Несколько ниже Плано Карпини продолжает: "Ту же власть имеют во всем вожди над своими людьми, именно люди, то есть татары и другие, распределены между вождями. Также и послам вождей, куда бы те их ни посылали, как подданные императора, так и все другие обязаны давать как подводы, так и продовольствие, а также, без всякого противоречия, людей для охраны лошадей и для услуг послам. Как вожди, так и другие обязаны давать императору для дохода кобыл, чтобы он получал от них молоко, на год, на два или на три, как ему будет угодно; и подданные вождей обязаны делать то же самое своим господам, ибо среди них нет никого свободного. И, говоря кратко, император и вожди берут из их имущества все, что они захотят и сколько захотят. Также и личностью они располагают во всем, как им будет благоугодно".[196] Место это можно назвать классическим, настолько четко выступает здесь феодальная зависимость непосредственного производителя — кочевника, который вел свое индивидуальное хозяйство, переходя с места на место по предписанию своего господина.[197] К сожалению, в источниках очень скупо говорится о том, что находилось в собственности кочевого производителя. Б. Я. Владимирцов приводит следующие слова Рашид-ад-дина: "Человек простои, т. е. из черни, если будет жаден к питью вина, покончит лошадь, стада и все свое имущество и станет нищим".[198]
В записках Рубрука есть интересное место, где он рассказывает о том, каким количеством зависимых людей обладали степные богачи — князья. В Дешт-и-Кыпчак Рубрук встретил одного из родственников хана Вату по имени Скатай.[199]"Итак, утром мы встретили повозки Скатан, нагруженные домами, и мне казалось, что навстречу мне двигается большой город. Я также изумился количеству стад быков, лошадей и стад овец. Я видел обычно немногих людей, которые ими управляли. В силу этого я спросил, сколько человек имеет Скатай в своей власти, и мне было сказано, что не более пятисот, мимо половины которых мы проехали ранее при другой обстановке".[200] Ту же феодальную зависимость мы видим и у трудящегося населения в оседлой полосе.
Наиболее надежным и ценным, хотя и очень скупым источником по вопросу о золотоордынском крестьянстве являются ярлыки, особенно ярлыки Тимур-Кутлуга упомянутому крупному землевладельцу в окрестностях Судака, Мухаммеду, сыну Ходжи Байрама. Ярлык этот тарханный, собственно говоря, тарханный подтвердительный, в котором Тимур-Кутлуг вновь подтверждает освобождение земель данного лица от каких бы то ни было поступлений и повинностей в пользу хана и властей. В ярлыке этом упоминаются две категории возделывателей земли под терминами сабанчи и уртакчи.
Еще И. Березин правильно указал, что сабанчи — зависимые от соответствующего господина земледельцы.[201] И действительно, из ярлыка Тимур-Кутлуга видно, в чем выражались если не все, то многие их феодальные повинности. Вот подлинные слова ярлыка в переводе В. Радлова: "Повинность с виноградников…, амбарные пошлины, плату за гумно, ясак с арыков, собираемый с подданных по раскладке, и подать и расходы, называемые калан, да не взимают. Пусть со скота их не берут подвод, не назначают постоя и не требуют с них ни пойла, ни корма, да будут они свободны и защищены от всякого притеснения, поборов и чрезвычайных налогов".[202] Здесь упоминается термин "калан". Лучший комментарий о нем сделал В. В. Бартольд в своей работе "Персидская надпись на Анийской мечети Мануче".[203] Согласно его взглядам, "калан" есть "подать с возделанных земельных участков, вообще с оседлого населения." В противоположность этому, "копчур",[204] как указывает Катрмер, называли пастбища и налог с пасущихся стад в размере 1 %". В атом перечне даны повинности, которые несли крестьяне по отношению к государству и его чиновникам и от которых согласно тарханному подтвердительному ярлыку и освобождались владения Мухаммеда, сына Ходжи Байрама. Получив такой ярлык, последний мог теперь перевести в свою пользу с крестьян ряд повинностей, шедших в пользу государства, придав, конечно, некоторым из них другую форму.
Были ли в Золотой Орде крестьяне прикреплены к частновладельческой земле? Прямого ответа в дошедших до нас источниках о золотоордынском обществе не имеется. Однако в конце XIII в., по словам Рашид-ад-дина, в Северном Иране, находившемся под властью монгольской династии из дома Хулагу, прикрепление крестьян к земле — широко распространенное явление. Об этом лучше всего говорит тот факт, что Газан-хан (1295 — 1304) — хулагидский хан — издал ярлык 1303 г. о военных икта, согласно которому землевладельцы могли искать беглых крестьян в течение тридцатилетнего срока.[205]
И. П. Петрушевский в интересной статье "О прикреплении крестьян в Иране в эпоху монгольского владычества" пишет: "Распространение монгольского взгляда на зависимых крестьян как на личную собственность господ нашло свое выражение в том, что крестьян райатов (конечно иранцев, а не монголов) в монгольскую эпоху в Иране иногда (не официально, а в быту) приравнивали к рабам, — смещение раньше невозможное в мусульманских странах".[206] Указанные факты дают нам право предположить, что подобное явление наблюдалось и в Золотой Орде, где монгольская власть в лице ханов и нойонов привыкла располагать не только имуществом, но и личностью своих подданных, как утверждает Карпини.
В том же ярлыке Тимур-Кутлуга указано: "Если они приедут в Крым[207] и в Кафу [Феодосия] или опять выедут и если они там что бы ни было купят, или продадут, да не берут с них ни [гербовых] пошлин, ни весовых, не требуют от них ни дорожной платы, должной от тарханов и служителей, ни платы в караулы".[208] Ярлык Тимур-Кутлуга касается предоставления тарханства оседлому феодалу. Во всяком случае перечень повинностей, которые падали на производителя, носит на себе печать земледельческой культуры.
В ярлыке Тохтамыш-хана на имя Бей-Ходжи от 1382 г.[209] мы имеем другой случай. Тарханство предоставлено феодалу, который является если не целиком, то во многом еще кочевником. В перечне статей, по которым дается тарханство, видны повинности производителя кочевника, вернее, полукочевника, полуземледельца: "С дымов племени Шюракюль податей не собирать, к гоньбе подвод не принуждать, на хлебные машины платы не требовать, никаким чиновным лицам, кто бы они ни были, до Шюракюлцев, будут ли кочевать они внутри или вне Крыма, как свободных от начальника области, никакого дела не иметь, при общей кочевке взиманием поборов не только зла не причинять, но защищать и охранять".[210]
193
Там же, стр. 1123, 1124; у В. Радлова (стр. 21) он именуется Мех-мог, что одно и то же.
194
В. Pадлов, ук. соч., стр. 21.
195
Плано Карпини и В. Pубpук, ук. соч., стр. 23.
196
Плано Кapпини и В. Рубрук, ук, соч., стр. 23.
197
Плано Карпини и В. Рубрук, ук. соч., стр. 23.
198
Б. Я. Владимирцов, ук. соч., стр. 113, примеч. 6.
199
Плано Карпини и В. Рубрук, ук. соч., стр. 81.
200
Плано Карпини и В, Рубрук, ук, соч., стр. 82.
201
И. Березин, ук. соч., ТВО, т. VIII, стр. 437.
202
В. Радлов, ук. соч., стр. 21.
203
Анийская серия, № 5, стр. 32.
204
См. интересную статью А. А. Али-Заде "К истории феодальных отношений в Азербайджане. Термин "копчур"" (Изл. Акад. Наук Аз. ССР, 1945, № 5, стр. 87 — 102).
205
См. рукопись: ИВАН, Д — 66, л. 4246; Рашид-ад-дин. Сборы, летоп., III, стр. 283 след.; см. статью И. П. Петрушевского "Хамдаллах Казвини как источник по социально-экономической истории Восточного Закавказья" (Изв. Акад. Наук СССР, ОООН, 1937, № 4, стр. 887 след.).
206
И. П. Петрушевский, О прикреплении крестьян к земле в Иране в эпоху монгольского владычества. Вопросы истории, 1947, 4, стр. 63, 64 след., а также стр. 69.
207
Город в Крыму, ныне называемый Старый Крым, или Солхат.
208
В. Радлов, ук. соч., стр. 21. — В переводе В. Радлова есть, конечно, спорные моменты, однако в основном перевод правилен и при уюте "Нескольких поправок к ярлыку Тимур-Кутлуга" (ИРАН, 1918, стр. 1009 — 1024) может быть использован в качестве наиболее достоверного источника.
209
Ярлыки Тохтамыш-хана и Сеадет-Гирея. Перев. Я. О. Ярцева, введение В. В. Григорьева. Одесса, 1844.
210
Там же, стр. 2.