Страница 7 из 23
Но сейчас ей не хотелось думать об Адаме. Она помогла Заку одеть детей. Когда все дети стояли одетыми и нетерпеливо переминались с ноги на ногу, Зак дал ей куртку Дорин, перчатки и шарф. А затем все вместе пошли в гараж за санками.
– Я думала, что дам тебе передохнуть, пока буду гулять с детьми, – сказала Сабрина, когда они с санками шли на горку.
Морозный ветер бодрил, снег весело поскрипывал под ногами.
– А я отдыхаю, – сказал он. – Почему вы должны веселиться, а я работать?
Она улыбнулась ему. Он улыбнулся ей в ответ. Ей вдруг стало тепло и хорошо. И вряд ли причиной тому была куртка, которую он ей дал, И, как так получилось, что он до сих пор не женат? Он так привлекателен.
А может, он пошел с ней и с детьми лишь потому, что, проведя несколько дней с детьми, нуждался в компании взрослых? Но, как бы то ни было, Сабрина была рада, что он с ними.
Оказалось, что с детьми не так уж легко справиться. Они не были похожи на ее учеников, даже на перемене. Они кричали, бросались снежками, бегали друг за дружкой и прятались за соснами.
Когда они пришли на горку, Сабрина устроила детскую гонку. Она взяла двух младших девочек, Дженни и Милли, и посадила к себе на санки, обняла их сзади и крепко прижала к себе. Зак подтолкнул их, и они поехали вниз с горки. Остановились только возле сугроба. Через мгновение мимо них на санях промчались Зак и Майкл.
Майкл завизжал от восторга, когда они врезались в сугроб. Зак вытащил малыша из снега и отряхнул его. У Зака разрумянились щеки, совсем как у ребенка, он весь был в снегу. Она села на санки и улыбнулась ему.
– Нравится? – спросил он.
– Да! Чувствую себя, как ребенок. А ты?
– Нет! С чего бы мне чувствовать себя ребенком?
– Но ведь считается, что детство – самая счастливая, самая беззаботная пора жизни человека. Моя мама умерла, когда я была еще совсем маленькой, но все равно у меня сохранились самые приятные воспоминания о детстве.
– Я бы не сказал, что мое детство было таким уж счастливым и беззаботным, – помрачнел Зак.
Удивленная его неожиданным признанием, Сабрина с сочувствием посмотрела на него.
– Мне очень жаль…
– Не стоит, – спокойно сказал он. – Во всяком случае, я не жалею. К тому же это было очень давно, и я пережил это.
– Да, но…
– Кстати говоря… Ты очень вынослива. Вчера мне казалось, что я вот-вот тебя потеряю. А сегодня – посмотрите на нее! – Он взглянул на Сабрину, заставив ее сердце учащенно забиться. – В чем твой секрет?
– Я не уверена, что он у меня есть.
Выносливая? Она очень надеялась на это. Ей понадобится выносливость, когда она вернется домой и будет отвечать на бесконечные вопросы о том, почему сбежала со свадьбы, а самое главное – когда будет объяснить это Адаму.
– Ты уверен, что не хочешь пойти в дом и поработать?
– И оставить тебя одну с этой оравой? – пошутил он.
Она вдруг подумала, что Зак боится оставлять ее одну с детьми, потому что не доверяет ей. Она не винила его за это. Он ведь совсем не знал ее. И именно он нес ответственность за этих детей. Наверняка он не посмотрел на ее рекомендации в Интернете.
Зак протянул ей руку и помог встать. Это простое прикосновение вызвало дрожь в ее коленях. Этот мужчина как-то странно влиял на нее. И Сабрина не могла понять – почему.
Вчера она чуть не вышла замуж за другого мужчину, сегодня трепетала лишь от одного прикосновения незнакомца. Должно пройти много времени, прежде чем она снова сможет доверять своим инстинктам, своему мнению о мужчинах. Она только что избежала самой ужасной ошибки в своей жизни. И если что-то поняла, так это то, что не стоит сразу бросаться с головой в новый роман.
– Дядя Зак! – позвал Брендан с горки. – Теперь моя очередь кататься.
– Нет, моя! – крикнул Джек.
– Я должен идти, – сказал ей Зак и потащил наверх Майкла и санки, – а то они подерутся.
После утра, проведенного на горке, они вернулись в дом, чтобы пообедать. Это был снова суп из банки.
Сабрина осмотрела счастливые краснощекие лица детей, сидящих за столом. Майкл разлил молоко. Брендан щипал Дженни, она щипала его в ответ.
– Дурак!
– Вонючка!
– Чокнутый!
– Ворчун!
Сабрина, бывало, слышала и более резкие выражения от детей в школе во время перемены. Но никакие, даже самые грубые дразнилки не смогут заставить ее расхотеть иметь много детей. Она понимала, что дети – это не только игры и веселье, но сейчас, после утра, проведенного на горке, на свежем морозном воздухе, видя их улыбки, слыша, как они смеются и дразнятся, она представляла себе, как это могло быть у нее. Немного беспорядка. Много улыбок и любви.
Она не имела этого в детстве. Да, отец отправлял ее на каникулы в лагерь с остальными детьми. Но большей частью она была одинока. Сабрина мечтала вырастить своих детей по-другому, она хотела, чтобы у них были братья и сестры и два родителя. Адам уверял ее, что тоже этого хочет, но как он мог уделять время детям, если у него не было времени даже для нее?
Когда она мыла посуду после обеда, позвонили из гаража и сообщили насчет машины. Механик сказал, что нужно выпрямить правое крыло и поставить новое колесо, так что она сможет забрать свою машину уже завтра утром. Это означало, что ей придется провести в этом доме остаток дня и целую ночь. Если только Зак согласится. Зак кивнул.
– Ты точно не против? – спросила его Сабрина, повесив трубку.
Он ответил, что она может оставаться столько, сколько будет нужно. Но не причиняет ли она ему неудобства, оставшись еще на одну ночь? Она не хотела злоупотреблять его гостеприимством.
– Конечно, я только хотел…
Сабрина так никогда и не узнала, что он хотел сказать, потому что Мэри-Энн расплакалась из-за того, что кто-то отнял ее крекер.
После обеда они снова повели детей на горку. Пока Сабрина с Заком катались на санках, дети кричал и веселились и подбадривали, их. Сабрина села сзади Зака, обхватила его руками, и они покатились вниз.
На середине их пути попался скользкий участок, санки перевернулись, и они упали. Сабрина оказалась сверху, ее лицо было в нескольких сантиметрах от лица Зака. Смеясь, Зак перекатился так, что он оказался сверху.
– Тебе ведь это нравится? – спросил он.
– А тебе?
Его губы были так близко, и ей показалось, что он собирается ее поцеловать. Но, конечно же, он не стал этого делать. Семеро детей стояли на горке и наблюдали за ними. А если бы он все-таки поцеловал ее? Она подумала, что ответила бы на его поцелуй.
– Я никак не могу поверить, – сказала Сабрина, положив руки на его плечи, чтобы создать какую-то дистанцию между ними, – что еще вчера я была в совершенно другом месте.
– А завтра? Тебе правда нужно уезжать завтра?
– Да.
Завтра ей предстоит вернуться к своим проблемам.
Он кивнул, встал и подал ей руку, чтобы вытащить ее из снега. Солнце уже скрылось за горами, когда они возвращались назад. Снег скрипел под ногами. Сабрина держала за руку Мэри-Энн, остальные дети держались друг за друга. Наверное, со стороны это выглядело, как сцена из семейного фильма.
Сабрина снова вспомнила о том, как ребенком отдыхала в горах. Если бы у нее было шесть братьев и сестер, чтобы составить ей компанию – вместо мачехи, которая бросила ее одну, а сама развлекалась со своими друзьями, – ей не было бы так грустно. Ее жизнь могла быть совсем другой…
– Ты говоришь, что вы с братом никогда так не веселились, когда были маленькими? – спросила она Зака.
– Нет, – ответил он, – не совсем. Я в первый раз увидел снег, когда мне было девятнадцать.
– И все же ты счастливчик – у тебя есть брат, ты не был единственным ребенком в семье. Тебе не было так одиноко…
Он повернулся и как-то странно посмотрел на нее. Но она не могла понять, о чем он думал. Зак не поддержал разговор. Ей оставалось только догадываться, какое у него было детство. Остаток пути домой они прошли в полной тишине. Даже дети, уставшие за целый день игр, молчали.