Страница 30 из 53
Она слышала, как Дима разговаривал на балконе. Ей было не разобрать фраз, из-за плотно прикрытой двери, и Лина не знала, с кем он говорит.
Девушка не знала, что теперь делать. Не понимала, что стоит сказать ему.
Зато, точно знала, что он курит. И, скорее всего, далеко не первую сигарету. Что бы он там не пытался ей доказать, а курил Дима много.
Смешно и глупо. Никогда не считала, что Валик курит много, а та же привычка у Димы, казалась неправильной. Лина не хотела, чтобы он столько курил, впервые задумываясь над тем, насколько реальные фразы, написанные на сигаретных пачках.
Что ей сказать? Как рассказать о том, что произошло несколько часов назад. А в том, что Дима спросит — сомнений не возникало. Не после того, что случилось вчера между ними.
Девушка никогда не думала, что такое может произойти. Боялась, но умом не верила. Да и Валик, казалось, был ошарашен тем, что сделал. Она видела, как он испугался своего поступка, и последствий, которые тот вызвал. Только ей уже был безразличен его шок от собственных действий. Мужчина пытался обнять ее, извиниться, заглянуть в глаза, но Лина спрятала горящее от боли лицо в колени. Не поддавалась теплу его, таких коварных и обманчивых рук.
Он ушел на кухню, за льдом, а Лина, поддавшись сиюминутному импульсу, просто выбежала из квартиры, схватив лишь сумочку и клочок бумаги, из-за которого, все и произошло. Она не представляла себе, куда пойдет и что будет делать, бездумно бродя по темным улицам, заливаемым дождем. Даже не боялась того, что могло случиться с ней, сверни она не в тот проулок, или попадись на глаза кому-нибудь.
Всяко могло быть. Но молния не попадает в одно место дважды, очевидно, свой лимит на сегодня, она уже получила. А может, ливень загнал всех по домам, даже самых опасных личностей.
И сама не заметила, как оказалась перед домом подруги. А когда очутилась в темной и пустой квартире, впервые позволила себе разрыдаться, теряясь в том, что происходило в ее жизни в последние дни. И, не видя выхода, даже сейчас не представляла, что можно изменить.
А теперь, плотно сжимая веки и прикусывая изнутри разбитую щеку, Лина просто не знала, что сказать человеку, которого любила.
***********************
Валик внимательно приглядывался к, стоящей у окна, Лине. Что-то продолжало тревожить его все это время. Что-то напрягало все эти дни. Возможно, она так и не простила его до конца? Все еще опасалась, после той ночи? Скорее всего, так и было. И мужчина не мог осудить ее. То, что она сама, впервые, сделала шаг на встречу, было настолько нехарактерно, но так поразило Валентина, что он готов был на все, лишь бы тоска ушла из ее голубых глаз. Только вот, что же сделать?
— У тебя сегодня нет дел в университете? — Спросил Валик, подходя к Лине со спины и обнимая, откидывая ее волосы. Мужчина захватил подбородок девушки пальцами, разворачивая лицо к себе, и заглядывая в пустые глаза. Он почувствовал, как холод прошел по его спине. Давно Валентин не замечал такого взгляда у Лины. Безнадежность, вот, что он видел там.
Девушка дернулась, высвобождая лицо и опуская веки.
— Есть. Я до пятницы буду еще занята. — Ответила голосом, без всяких эмоций, отходя к чайнику, и нажимая на кнопку, словно забыв, что он лишь минуту назад, отключился, закипев.
Валентин не был уверен в том, что надо сделать. Но, делать хоть что-то, было надо.
— С понедельника, будешь ездить со мной. — После минутного молчания, решил он. Мужчина был уверен, что работа развеет ее, да и будет Лина рядом все время. И он сможет присматривать за ней. — Все равно, практику уже проходить пора, да и вообще, определишься, захочешь работать, или нет.
Приняв такое решение, мужчина почувствовал некоторое облегчение. Теперь, все должно быть проще. А сегодня, чтобы отвлечь ее, он что-нибудь купит Лине. Порадует каким-нибудь подарком.
В ответ, на его слова, Лина только молча кивнула, заваривая, наконец, кофе. Она поставила одну чашку перед Валиком, глядя, как он затягивается сигаретой. И, опять, подошла к окну, открывая створку и вглядываясь в чистое небо.
Отвратительная погода. Просто ужасная.
Почему так ярко светит солнце? Почему весь мир кажется таким светлым и радостным, когда ей так плохо и больно на душе? Почему не может идти дождь?
Тогда, ей было бы легче. Природа выплакала бы все, что она не могла. Ни одна слеза не должна была появиться на ее глазах. Нельзя было Лине рыдать, оплакивая то, что так и не успело начаться. То, что сегодня утром, глядя сквозь прикрытые веки на ранний летний рассвет, поняла девушка с такой четкостью.
Только, не было шансов. Никаких. А теперь, даже повода встречаться с Димой у нее не будет.
Да нет, не повода, им не нужны были поводы, а возможности.
Сегодня был последний рабочий день Лины, о чем, совершенно не стоило знать Валентину. Не будет больше вероятности увидеть Диму, прикоснуться, поцеловать. Она никогда не сможет сказать ему правду. А значит, и признаться не сможет.
Держа в руках дымящуюся чашку, и бездумно глядя на город, Лина видела перед собой расписанную и распланированную Валентином жизнь. Ее жизнь. В ней будет страсть и страх, будет подчинение. Боль и тоска. Много всего будет.
Только любви уже не будет никогда. Не полюбит она Валика. Не сможет. Не заставит себя. А обманывать свое сердце, так как раньше, убеждая его, что вот это и называют любовью — не сможет.
Потому что, полюбила Лина. Впервые полюбила. Того, кого такой как она, любить не стоило. Хотя, можно было все решить по-другому…
Ее взгляд опустился вниз, скользя по крышам пятиэтажек, рассматривая спешащие на работу точки, которые были людьми.
Так далеко… земля была так далеко… Но, уже не хотелось так делать…
Резкий рывок за согнутый локоть, отдернул Лину вглубь кухни. Горячий кофе перелился через край чашки, проливаясь на одежду, обжигая кожу.
— Какого черта, Валик?! — Лина зло набросилась на мужчину. — Ты нормальный?! Что ты наделал? Мне, теперь, переодеваться надо!
Лина, почти бросила, чашку в раковину, вырывая руку из крепкого захвата его пальцев. И отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо, пытаясь уйти с кухни.
— Не дури, малыш. — Валик поймал ее за плечо, прижимая к своему телу, и, теперь, говорил на ухо низким, тягучим голосом. Лина вздрогнула, от звучащей в нем угрозы. — Не дури. Ты меня поняла?
Девушка кивнула, съежившись в его руках, пытаясь унять колотящееся от страха сердце.
— Можно мне пойти, переодеться? — Тихо прошептала она, не решаясь посмотреть ему в глаза.
Валик глубоко вдохнул, заставил ее повернуться к нему, и впился в губы жестким, почти грубым поцелуем, сильно сжимая плечи руками.
— Давай, только быстро. — Произнес он, наконец, оторвавшись. — Я тебя в коридоре подожду.
Она быстро вышла, кивнув, а Валик протянул руку, закрывая окно и ругаясь сквозь зубы.
"Твою мать, а! Неужели, показалось? Вдруг, зря Лину напугал?"
Когда Лина подняла глаза, чтобы посмотреть, кто подошел к ее столу, Дима вздрогнул от того, что увидел. Ему захотелось обнять ее, утешить, защитить непонятно от чего.
— Что случилось? — Спросил он вместо приветствия.
Девушка вздрогнула от этого вопроса, прикусила губу, но, покачала головой.
— Ничего, почему ты решил, что случилось что-то? — Она продолжила складывать бумаги на своем столе. — Вот, вещи складываю. Увольняюсь сегодня. Уже зарплату получила. Справку у директора подписала. — Лина, с преувеличенной жизнерадостностью, помахала у него перед глазами желтым листочком.
— Поздравляю. — Дима внимательно всматривался в ее лицо, отмечая, что выражение глаз ничуть не поменялось.
Он уже видел такое выражение глаз у людей, и страх начал закрадываться к нему в душу от понимания того, чем это могло закончиться.
— Ты уже свободна? — Дима посмотрел на часы, было без пяти минут двенадцать.
— Да, в общем-то, через десять минут я полностью освобожусь, вот, только, документы все отдам, и все. Меня сегодня раньше отпустили. Все равно, заказов на фирме мало, а у меня последний рабочий день. — Девушка аккуратно складывала папку на папку, листочек к листочку, все по цветам и по размерам.