Страница 61 из 66
Рядом со мной на старое стёганное одеяло, практически силой навязанное мне заботливым Кощеем, плюхну-лась довольная Лукава со жбаном кваса и миской квашеных рыжиков.
— Будешь? — протянула она мне грибочки.
— Ага, где взяла?
— Так лешие целую бочку прикатили. А где все? Что одна сидишь?
— Марла с Волком дичь загоняли, ушли переодеваться. Джинни с сестрами и Юдиком ребятню развлекают. Хмара с Баськой в овражке отдыхают. А муж разлюбезный с Рыськой куда-то запропастились.
— Давно?
— Угу, часа два уже, как их нет. Хмара вернулся давно… Прямо с той поляны и ушли.
— Это где тебя Баська спас?
— Да.
— А я не успела к вам. Как раз Игоря отмывала. Вот герой, тоже в драку влез! Варь, как это у василиска полу-чилось тебя только снаружи…э-э-э… окаменить?
— Перун сказал, что я гениально использовала свою силу. Увидела Баську, сообразила, что он может мне сде-лать каменный панцирь, и пожелал этого. И в камень не превратилась полностью, и от стрелы спаслась. А я вот за со-бой такого не помню, ну, что бы я так последовательно всё придумала. Я лишь пожелала, что бы на мне выросла бро-ня… А потом эти зелёные глаза…
— То есть, ты хочешь сказать, что можешь контролировать смертоносный взгляд василиска.
— Типа того.
— Кофель — нагель! — русалка, по-мужски, хлопнула себя по коленям. — Во, блинд, здорово! Как ты эту шняву отбайдарила! Ну, полный пепукс!
— Лукава, ты ругаешься, как Боцман!
— Я то, ладно. Так Игорь Витальевич ещё чище меня ругаться научился! Даже папа заслушивается!
— А где он, кстати?
— Грозный? Так с папой. Про воспроизводство рыбьего поголовья беседуют. Знаешь, папа его уважать стал, за то, что таким полезным делом, как рыбоохрана, занимается! — похвалилась русалка.
— Это хорошо… Но где же всё-таки Май?
— Андрей, ты что надумал?
Мужчины быстрым шагом двигались в сторону Стивратовки, оплота вражьих сил.
— Он мне надоел! С этим пора кончать! Ну, ладно я! — негодовал Май. — Но Варю… Сволочь!
— Ты про кого говоришь?
— Про него, Рыська, про него!
— Не ходи туда, — фолк преградил дорогу другу и тревожно заглянул тому в глаза.
— Предлагаешь оставить всё как есть? — стиснул зубы Андрей. — Нет уж! И… не ходил бы ты со мной!
— Как это понимать? — вызверился Рыська.
— Прости, друг, — смутился Май, — я не подумал.
— Забыто, — тут же смягчился фолк и продолжил гнуть свою линию. — Варя им и так все планы разбила. Ва-кантных мест больше нет. Они сами притихнут.
— Не притихнут, Рыська. У них новая пакость родиться может.
— Какая? — Рыська из всех сил старался понять друга, но умных мыслей в голову что-то не приходило.
— Моди, — резко бросил Май.
— Моди? При чём тут скандинавский бог?
— При том… Он ведь у них погиб не так, как наши, — объяснял свои мысли Андрей, яростно жестикулируя ру-ками, — от гонений на пантеон. Ведь так?
— Что ты этим хочешь сказать? Что они могут…
— Вот именно… Они могут устроить кому-нибудь из наших такой же несчастный случай… — мужчина невесе-ло усмехнулся. Потом какая-то идея пришла ему в голову, и он замолчал на какое-то время.
— Ты о чём задумался, Май?
— А как это произошло у скандинавов? Как Моди умудрился погибнуть на охоте? Такое когда-нибудь в исто-рии было? Ну, что бы бог погибал вот так? А, Рыська?
— Я не припоминаю… У греков что-то было, между старыми и молодыми богами.
— Получается, что бога может убить бог…
— Это возможно.
— А не пал ли наш могучий друг Моди от руки предприимчивого жителя нижних пещер? — высказал предпо-ложение Май. — Как ты думаешь?
— Детективов перечитал? — нахмурился фолк.
— Э, нет, мой друг, Рыська! Сам посуди: если хочется тебе, скажем, своих подручных во власть пропихнуть, а тут как раз места свободные… И Берегиня так кстати отсутствует. И начинает наш злой гений воплощать свой план в действие. Выбирает исполнителей, всё строго конфиденциально, сам остаётся в тени. Те начинают действовать. Но…
— Появляетесь вы, — догадался фолк.
— Совершенно верно, — подтвердил Лоцман, — появляемся мы. Но он от своих планов не отступает, полагая, что с неопытными Проводником и Берегиней легко справится Злод и его компания.
— Просчитался, выходит.
— Угу, но отступать и не подумал!
— Подожди, Май, а при чём тут Моди?
— Я думаю, они вариант отстранения бога путём банального убийства репетировали.
— Но Моди появился у нас раньше, чем вы.
— Всё правильно. Берегиню то ждали со дня на день. Это запасной вариант был.
— Дальновидно.
— Дальновидно, но… близоруко.
— Я что-то не понял.
— Перспективу он продумал, а с нами, теми, что под самым носом были, просчитался. Я полагаю, мстить он нам будет по всей программе. По этому надо его остановить!
— А сможешь? — недоверчиво осведомился фолк.
— Смогу! Не смотри на меня так снисходительно, — усмехнулся Май, — я не хвалюсь. Я тут кое с кем кон-сультировался… Всё должно получиться.
— И с кем ты, стесняюсь спросить, консультировался? — недоверчиво осведомился у приятеля Рыська. Уж больно уверенно вёл себя Май…
— С Родионом Кузьмичом.
— Со сказителем?
— С ним самым.
— ???
Лоцман обошёл Стивратовку с севера и направился прямиком в чёрные скалы, словно это был его дом род-ной. Рыська не спорил с другом, полагаясь на его чутьё. Давно заброшенный проход в подземные пещеры оказался вполне пригодным для хождения. Им всего пару раз пришлось пробираться на коленях, преодолевая небольшие зава-лы шахты. Рыська совсем ничего не видел и слушал команды Лоцмана, который безошибочно угадывал нависший низкий потолок, поворот или другие препятствия.
— Пригнись… сейчас налево… осторожно, ступеньки… пригнись…
— Как ты это видишь? — недоумевал фолк. — Три месяца назад в предрассветном лесу спотыкался о каждую ко-рягу, а теперь в кромешной темноте идёшь, словно солнце тут тебе одному светит?
— Я понял свои ошибки и поработал над ними. И потом, мне здесь ориентироваться гораздо проще, так как пространство закрытое, и я его очень хорошо чувствую.
— Как это, чувствуешь? — проворчал сзади Рыська, мало что поняв из объяснений друга.
— Сейчас объясню. Ты представь, что достаёшь из банки огурец посредством засовывания руки. Представил?
— Представил, — отозвался фолк.
— А теперь представь, что всю эту операцию ты проводишь… пригнись, в полной темноте. Представил?
— Представил, представил.
— Вот. Твоя рука протискивается в горлышко… налево.
— Зачем налево то? Чёрт! Так это ты не про руку…
— Сильно ударился?
— Нормально. Так что там про банку?
— Ты рукой ощущаешь сначала сужение пространства, а потом банка расширяется… и…
— Дальше то что?
— Что, что, достаёшь огурец. Вот так я чувствую это пространство, как рука банку.
— Теперь более-менее понятно. А чем чувствуешь?
— Да всем телом, похоже. Вставай на четвереньки, и поползли.
— Май, там свет впереди?
— Нет, это твоё глазное дно шалит.
— Ты сегодня весь день загадками говорить будешь? — обиделся Рыська.
— Что ты! — поспешил оправдаться Май. — Это эффект такой, часто наблюдаемый у людей, находящихся в пол-ной темноте. Глаз сам себя обманывает, показывая, что где-то впереди находится источник света, которого на самом деле нет. В народе это зовётся Белым спелеологом. Вроде, как светит он заблудившимся в пещерах, и к людям выво-дит.
— Серьёзно?
— Легенда. Сейчас направо.
— Далеко ещё?
— Нет, пару раз по столько и придём, — Май уверенно полз в темноте.
— Издеваешься? — бубнил сзади фолк.
— Аккуратно вставай. Осторожно. Пришли.
— Уже?
— Уже. Эй, хозяин! — голос Лоцмана прогремел под сводами так неожиданно, что Рыська малодушно вздрог-нул. Хорошо, что они находятся в полной темноте.
— Чего кричишь? А вдруг он здесь?