Страница 26 из 66
— Куриная, — подтвердил хозяин.
— А где водятся такие куры? — поинтересовалась я, осторожно берясь за нехилый такой мосол.
— Какие? — не понял меня Чу.
— Вот такие огромные! Это же не курица! Это — монстр генетически модифицированный! — разглядывала я жареный деликатес. — Где ты её взял?
— Белый Волк презентовал, — опешил хозяин, — у них там все куры такие! Это ещё не самая большая, между прочим, цыплёнок совсем…
— Цыплёнок?
— Ну да, мясо ещё нежное. Да ты ешь! — он подтолкнул меня под локоть, направляя мою руку с гигантской ку-риной ножкой ко рту. — Чего так переживать, спрашивается? У них и утки такие, и гуси, и эти… как их… индюки.
Я представила, какие у них индюки… и поняла, почему оборотни не держат рогатый и не рогатый скот. Чах-нут они у них! Ага! Сохнут на корню… Просто у них упитанная корова задохликом считается. А свинья, если не круглая, значит смертельно больная.
— А они слонов разводить не пробовали? — поинтересовалась я. — Зверь как раз по их аппетитам.
— Слонов? — изобразил задумчивость на лице Юдо. — А это мысль!
— Ага, — прыснула я, — и ещё бегемотов.
— Бегемотам болота нужны, — не согласился с моим новым предложением Юдо.
— А слонам — джунгли.
— Организуют, — заверил меня хозяин.
— Оборотни — слоноводы! — я продолжала хохотать, и уже слёзы покатились по щекам. — Чур, я эту мысль Бе-лому Волку скажу!
— Скажешь. Ты курочку то кушай, а то всё смеёшься.
После порции положительных эмоций я с удовольствие впилась зубами в ножку и обнаружила, что мясо на самом деле нежное. Надо же, цыплёнок…
Я почти справилась с угощением, когда в дом, без стука ввалился запыхавшийся Всевед.
— Судя по лицу, вы за кирпичом, — озвучила я свою радость от встречи с данным субъектом. Ведь по мою душу припёрся, Чахлик Невмерущий…
— Что? — не понял Кощей, секунду подумал и вернулся к своим баранам. — Как ты могла!? — вскричал он с па-тетикой. Руки только не заломил в приступе отчаяния.
— Всё же хорошо закончилось, — возразила я, обсасывая косточку цыплёнка — акселерата.
— Здравствуй, Всевед, — обратил на себя внимание хозяин дома.
— Что? — снова оторвался от своего негодования гость. — Привет, привет, — он недовольно поморщился и снова впился в меня своими глазами — буравчиками. — Это непостижимо, что ты себе позволяешь!?
— Вас что, Кощей Ниянович, назначили быть моим воспитателем? — я задумчиво посмотрела на него, вертя в руках мосол. Мои манипуляции привлекли его пристальное внимание. Он, не отрываясь, смотрел на вращающуюся кость, чем очень меня озадачил.
— Откуда ты знаешь про папу? — не спуская глаз с моих рук, осведомился Всевед.
— Оттуда…, - откуда, откуда? Я и сама не знаю, откуда в моей голове берутся эти сведения. Вот знаю, и всё! Секунду назад не знала, а рот открыла, и выдала новую порцию «знаний».
— А-а, — принял мои подробные пояснения Кощей, — а демонов, зачем заточила?
— А чего они кусаются! — слишком эмоционально возмутилась я, чем вывела чародея из ступора. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и лицо его снова приобрело жёсткое выражение.
— Кусаются? Демоны?
— Кусаются, — подтвердила я.
Кощей недоверчиво посмотрел на меня, потом, зачем-то на Юдо, потом опять на меня. Эмоции скупо отража-лись на его полумёртвом лице, но, даже по этим подёргиваниям и помаргиваниям я поняла, что: во-первых — он мне не верит; во-вторых — он мне всё-таки верит, но это его сильно раздражает; в-третьих — мой нигилизм не укладывается у него в голове и тоже раздражает; и, в-четвёртых — у него опять истерика.
— Чу, у тебя валерьянка есть? Кощея успокоить надо. Смотри, как переживает.
— Сейчас, посмотрю, — хозяин направился к своим стеллажам, разыскивать успокоительное.
— Кощей, Вы так за Саббаха переживаете, — я заметила, как напрягся Юдо, ожидая ответа гостя, — или Вас де-моны больше беспокоят?
— Чихать мне на Саббаха, — от стеллажей донёсся вздох облегчения, — ты демонов заточила… да ещё ритуаль-ный кинжал им туда забросила…, неразумная. Он же теперь потерян на веки вечные!
— Ну и пусть. Вы лучше скажите, зачем опять подсматривали? И как это сделали! Я в зале ни одной мыши не видела.
— Зачем мне мышь? — сердито проворчал Всевед. — Что я, дилетант что ли какой! У меня всевидящее око имеется.
— Блюдечко? С яблочком?
— Тьфу, ты! Образованная молодёжь…
— А что тогда про мышь врали?
— Я не врал, — стал отпираться Кощей, — я… пошутил.
— Зачем? — ну, надо же… пошутил он! Остряк — самоучка!
— Много знать хочешь, — продолжал ворчать гость.
— А вот ответьте на мой вопрос, Кощей Ниянович, — его физиономию перекосила ехидная улыбка, — почему мо-гущественные колдуны в минуту опасности в мышей превращаются?
Судя по его взгляду, которым он меня одарил, ждал он совершенно другого вопроса. Недоумение снова сме-нилось ехидством.
— Могла, конечно, и сама догадаться, но так уж и быть, объясню тебе. Ты в прошлый раз очень удачно изобра-зила паническую боязнь мышей. Скорее всего, он хотел тебя напугать, что бы пробраться в зал.
— Выходит, он всё-таки хотел выручить Малику. А мы про него плохо думали.
— Правильно вы про него думали. За кинжалом он вернуться собирался, а не за девицей. Таких помощниц он себе ещё пучок нашёл бы. А вот кинжал ритуальный…, один он такой. И очень много ритуалов без него просто не провести!
— Такой ценный? Ну, так сходите туда и заберите! — зло выговорила я.
— Не могу, — нехотя признался Всевед, — опоздал я… не слышал твоего заклинания, видел лишь, что алтари в круг стоят. Да ещё как стоят! И кто тебя научил только…. И кинжал как кидала.
У меня отлегло от сердца. Выходит, кое-какую частичку зла я запечатала. И кинжала им не видать, как своих лопаток. Росту, не по дням, а по часам! Не возгордится бы…
— Варя, так не скажешь слова? — донеслась да меня жалобная просьба Кощея.
— Это ещё зачем? — возмутилась я. — Что бы Вы моё заклятье разрушили, демонов выпустили, ножик этот по-ганый в мир вернули! А, кстати, почему Вы это самостоятельно сделать не можете? Силёнок мало? Помнится, вчера Вы хвастались, что таких могущественных магов, как Вы, как пальцев на одной руке, — лицо Кощея перекосило окон-чательно после моей тирады. А я всё не могла остановиться. — Зачем помощи просите у меня, смертной?
— Была бы моя воля, — вскипел Всевед, — я бы тебя… в нижние пещеры скинул! Сидит тут, глумится над заслу-женными… магами, недоучка! А всей силы твоей…, да у меня… да я… да ты…
— Чу, ты что-нибудь нашёл успокаивающее? — позвала я Юдо. — Гляди, как его колбасит…
— Валерианы нет. Я вот что нашёл, — он протянул мне деревянную шкатулку, наполненную сухими листочка-ми.
— Чай?
— Кока.
— Кока??? А…, - я кивнула на бухтящего Кощея, — ему можно?
— Кто знает. Так будем ему их давать или нет?
— Давай! — решила я.
Юдо протянул шкатулку Кощею под нос. Тот посмотрел на хозяина тяжёлым взглядом, зацепил полную ще-поть листьев и сунул их в рот. Жевал он их довольно долго, сверкая на нас с Чу недобрым взглядом. Мы молча ожи-дали результатов нашей нестандартной методики лечения депрессивных психозов у заслуженных колдунов. Сжевав первую порцию листьев, Кощей потянулся за второй.
— Не много будет? — шёпотом спросила я Юдо.
— Молчи, смертная, — меланхолично отозвался Всевед.
— Действует, — обрадовался Юдо, захлопнул вожделенную шкатулку и отнёс её на место.
— Эх, Варвара, — печально вздохнул успокоенный Кощей, — за что ты так с демонами? Они же теперь, бедные, до скончания веков будут сидеть в этом каменном круге… И кто тебя просил… Укусил её демон, подумаешь, беда какая… Не съел же. А ты так с ними… Другие то тебя не кусали…
— Всевед, ты чего сопли распустил? — попытался прекратить его нытьё Юдо. — Я считаю, что Варя всё пра-вильно сделала! Ты знаешь, какой ужас вселял этот замок всем жителям в округе? А демонов жалеть… это просто неуважение к другим существам, которым эти самые демоны жизни не давали! И ещё жертв требовали! Правильно она всё сделала! На то она и Берегиня. И не тебе оспаривать её действия!