Страница 7 из 69
Примечания
1 «Корабль дураков» (1494 год) — книга немецкого юриста и поэта Себастьяна Бранта.
2 Перевод интервью приведен по статье Виктора Родионова, опубликованной 24 июля 2002 года на сайте русскоязычной общины Сиэтла, с рядом незначительных исправлений и дополнений, сделанных по расшифровке записи передачи.
3 Последний вопрос был как раз задан Оксане Федоровой, однако не попал на страницы русскоязычной прессы.
4 Именно так переводится выражение «Private Parts», а не «Части тела», как повсеместно анонсировано в русскоязычных источниках.
5 Кьелл Нордстрем и Йонас Риддерстрале «Бизнес в стиле фанк».
6 «Bestiality Dial-A-Date», переполнившее в 1985 году чашу терпения руководства NBC.
7 Боль и печаль столичной DC101: Говард дудел в микрофон, удовлетворяя позвонившую в студию радиослушательницу, предварительно усадив ее верхом на стереоколонку.
8 Arbitron — агентство, создающее эталонные рейтинги радиовещания.
9 Bubba The Love Sponge — диджей из команды Говарда Штерна (первоначально — его конкурент), прославившийся тем, что зарезал и разделал свинью в прямом радиоэфире, за что был подвергнут аресту по иску Общества защиты животных, а затем оправдан судьей на заседании, продолжавшемся всего 20 минут. Если верить самому Говарду Штерну, «Бабба болен целиком на всю голову».
10 Герой одноименного романа Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена («Der Abenteuerliche Simplicissimus Teutsch», 1668).
11 Филавтия (от лат. «Себялюбие») — аллегорический персонаж «Похвалы Глупости» Эразма Роттердамского («Moriae encomium», 1509 год).
12 Праздник дураков — ежегодное средневековое народное гулянье, прототип Дня Дурака (лат.)
13 Король Дураков (нем.) В разных странах назывался по-разному: Мальгувемский Аббат во Франции, Король Бобов в Британии, Аббат Глупости в Шотландии.
Гвардеец нефилимов1
Опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №3 от 13 февраля 2007 года.
«И случилось, — после того как сыны человеческие умножились в те дни, у них родились красивые и прелестные дочери.
И ангелы, сыны неба, увидели их, и возжелали их, и сказали друг другу:
«Давайте выберем себе жён в среде сынов человеческих и родим себе детей».
13 ноября 1997 года Маргарет Тэтчер выступила с речью, посвященной памяти недавно усопшего рыцаря: «Джимми Голдсмит был исполином среди людей. Он был великим в своих проявлениях и великим по своему влиянию... Я узнала о Джимми задолго до личного знакомства. В те годы его имя было синонимом флибустьерского капитализма, подвергаемого общественным мнением суровому порицанию. Мне, однако, никогда не хотелось присоединить свой голос к общему хору, поскольку капитализм зиждется на вызове конкуренции, а не самодовольстве корпоративизма. Если бы в мире не было Голдсмитов, заставляющих капитал приносить максимальную прибыль, миллионы акционеров и вкладчиков пенсионных фондов обеднели бы в одночасье».
Какой же властью нужно обладать, чтобы заставить (даже post mortem!) неукротимую «железную леди» выступить с речью, исполненной ученического смирения и явного диссонанса с политической реальностью: на всеобщих выборах 1997 года партия-однодневка, созданная сэром Джеймсом Голдсмитом, стала главным могильщиком консерваторов, отобрав у них бесценные голоса, которых не хватило для формирования большинства в парламенте2? Еще не стерлось из памяти зрелище варварского карнавала: сэр Джеймс изгоняет с трибуны министра правительства тори Дэвида Меллора ритмичными хлопками и злорадным скандированием: «Вон! Вон! Вон!»
Через два месяца после выборов (19 июля 1997 года) Голдсмит скончался в возрасте 64 лет, Партия Референдума мгновенно распалась, а вся политическая элита Великобритании разразилась некрологами и признаниями если не в экстатической любви, то, как минимум, в безграничном восхищении гением своего вчерашнего политического врага, флибустьера мирового капитализма. Именно мирового: миллиардодолларовая деловая империя Голдсмита напрочь лишена национального колорита: предприятия фармакологии, косметики, розничные сети, бумажное производство и древесина, недвижимость и земля в Мексике, США, Испании, Франции, Великобритании, Германии — хозяйство, управляемое через систему трехуровневого холдинга со штаб-квартирой на Каймановых островах. Добавьте к финансовым достижениям Джеймса Голдсмита — харизматичного политика, самого скандального плейбоя высшего света Европы, многоженца, дающего фору Исааку Мерритту Зингеру3, блестящего мемуариста и жизнерадостного бонвивана с замашками отпрыска королевских фамилий, и вы получите глыбу-человечище, достойную памяти своих истинных предков — нефилимов!
Тропа льва
«В редком человеке сочетаются все качества льва.
Сэр Джеймс был одним из них:
он обладал отвагой, ловкостью, решимостью
и великодушием. Он знал, как взобраться на самую отвесную скалу, а затем безопасно спуститься
с нее с обратной стороны».
Сегодня мы прикоснемся к святая святых — биографии выдающегося представителя правящей элиты мирового бизнеса, политики и власти. История редко предоставляет обывателям столь уникальный шанс — открытую информацию о настоящем иллюминате, человеке, принадлежащем по крови и праву рождения к скрытой от посторонних глаз касте, чье могущество подкреплено не только банками, дворцами и столетней эксплуатацией колоний, но и прямым доступом к денежным печатным станкам государств вкупе с реальным контролем над законодательством и институтами политической власти.
В подавляющем большинстве своем иллюминаты проживают жизнь в стиле low profile — никаких интервью, никакой засветки в прессе, никаких судебных разбирательств и появлений в общественных местах. Социальная скромность лишь подчеркивает корпоративную дисциплину и непререкаемость парадигмы Великого Служения: «Личность — ничто, Общее Дело — всё!»
Время от времени все же случаются исключения, оправданные внутренним противоречием названной парадигмы, которая хоть и призвана укреплять приоритет группы, однако всеми корнями своими погружена в личностный бунт, амбиции, богоборческую жажду власти. Согласитесь, в подобных обстоятельствах не просто растворять частную судьбу в коллективной миссии. Власть группы — это замечательно, но иногда так хочется личной славы!
Подобным исключением и стал сэр Джеймс Голдсмит. На протяжении 40 лет его имя не сходило с первых полос светской хроники (удел нуворишей и зиц-председателей!), его поступки вызывали осуждение общественности, его склоки и судебные тяжбы были притчей во языцех. Не удивительно, что в конце жизни сэр Джеймс превратился в падшего ангела, отнявшегося от сплоченного войска падших же ангелов! В глазах добродетельных обывателей — незавидное двойное проклятие.
Но не будем опережать события. Прадедушка Джеймса звался Бенедиктом Хаймом Соломоном Гольдшмитом и исполнял обязанности банкира и консула Великого Герцога Тосканского. Почтенное семейство Гольдшмитов происходило из Франкфурта, процветало уже в XVI веке и состояло в тесных родственных связях с Ротшильдами. На исходе XIX века сыновьям Бенедикта — Адольфу и Максимиллиану — стало тесно в родной Германии, они свернули цветущий родовой банк «B. H. Goldschmidt» и перебрались сперва в Париж, а затем в Лондон (1893 год). В Туманном Альбионе дедушка нашего героя Адольф Гольдшмит приобрел дворец, две с половиной тысячи акров земельных угодий в Саффолке и тихо коротал досуг, коллекционируя мебель французских королей Луи XV и XVI. Внушительный пакет акций Central Mining Investment Corp., контролировавшей почти все шахты Южной Африки, да ключевая доля в алмазных и нефтяных промыслах De Beers скрашивали печаль Адольфа Гольдшмита, вызванную самоустранением из дорогого сердцу ростовщичества.