Страница 74 из 78
НАДПИСЬ ПОДПОЛЬЩИЦЫ П. САВЕЛЬЕВОЙ НА СТЕНЕ ТЮРЕМНОЙ КАМЕРЫ В ЛУЦКЕ
Январь 1944 г.
Приближается черная, страшная минута! Все тело изувечено — ни рук, ни ног…
Но умираю молча. Страшно умирать в 22 года. Как хотелось жить! Во имя жизни будущих после нас людей, во имя тебя, Родина, уходим мы… Расцветай, будь прекрасна, родимая, и прощай.
Твоя Паша.
Паша Савельева родилась в крестьянской семье, училась в школе-десятилетке в городе Ржеве. Летом 1940 года, после окончания Московского кредитно-экономического института, приехала на работу в Луцк. Здесь ее и застала война.
Не успев эвакуироваться на восток. Паша приняла решение бороться с оккупантами в городе. Вместе с другими комсомольцами Луцка она организовала подпольную группу. Смелые подпольщики собирали сведения о расположении гитлеровских войск, совершали диверсии, оказывали помощь бежавшим советским военнопленным, изготовляли для них документы и снабжали одеждой.
Ранней весной 1943 года группа подпольщиков сумела установить связь с действовавшими в их местности партизанами под командованием Д. Н. Медведева.
Подпольщики раздобыли у фашистов план Луцка с указанием всех военных объектов. По заданию партизанского центра они совершали диверсии на железнодорожной станции. Гестапо сбилось с ног, пытаясь обнаружить руководство подпольем.
22 декабря 1943 года поздним вечером гестаповцы арестовали Пашу Савельеву. После ужасных пыток и мучений в январе 1944 года фашисты сожгли патриотку во дворе средневекового католического монастыря, превращенного гитлеровцами в кровавый застенок.
За час до казни, надеясь на побег, она сумела передать в соседнюю камеру записку: «Если будут выводить вместе, надо попробовать бежать. Мужайтесь!» Но бежать не удалось.
Приведенная выше надпись в камере № 14 была нацарапана гвоздем в последние минуты перед казнью. Опубликована в «Литературной газете» 2 июня 1960 года.
ПИСЬМА КОМАНДИРА САПЕРНОГО БАТАЛЬОНА Б. БУЛКИШЕВА ДРУЗЬЯМ
Май 1942 г. — не позднее 3 февраля 1944 г.
ИЗ ПИСЕМ С ЗАПАДНОГО ФРОНТА В «КОМСОМОЛЬСКУЮ ПРАВДУ» Май 1942 г.
…Я воюю более 300 дней. За это время изменилась наша страна, изменились наши люди, изменился и я. Я стал воином, суровым человеком, и никто не скажет, что десять месяцев назад я был юношей, который ничего не знал, кроме мечты об учебе и любимой девушке.
Моя молодость служит делу человечества. Быть может, мне и не удастся вернуть ее, но я верну ее моим младшим братьям, и они будут гордиться теми, кто сражался с врагом в эти воинственные годы.
Младшие братья! Вы, будете самыми счастливыми молодыми людьми, каких не знала история. Вы не будете знать, что такое война.
Мы жертвуем собой во имя вашего счастья, вам мы обеспечим мир навеки.
ИЗ ПИСЬМА ДРУЗЬЯМ
Конец августа 1943 г.2
…Я прочел как-то в газете о том, что казахи, сражаясь под Харьковом, целовали освобожденную украинскую землю. Мы читали эту заметку с одним украинцем. Мы обнялись с ним тогда, поцеловались и заплакали. Мы, взрослые люди, воины! Враг никогда не заставил бы нас заплакать, как бы ни издевался над нами. Но теперь мы плакали, растроганные этим великим проявлением дружбы неродов.
И мы поклялись друг другу — как бы нам тяжело ни было, до конца драться и победить…
ИЗ ПИСЬМА В РОДНОЙ ГОРОД АЛМА-АТУ
Не позднее 3 февраля 1944 г.
Сегодня по приказу наркома мне присвоено новое воинское звание. Меня можешь встречать теперь старшим лейтенантом…
Он родился в Байконуре — небольшом казахстанском поселке, ставшем всемирно известным после первого космического полета Ю. А. Гагарина. Окончил ФЗУ, работал сотрудником газеты в Алма-Ате. Мечтал стать писателем. И вот — война, фронт.
Тяжела солдатская доля. Но сапер Баубек Булкишев в редкие минуты затишья умудрялся вести дневник. «Фашисты хотят отнять нашу молодость, отнять нашу будущность, — писал он. — Но разве мы отдадим? Умрем, но не отдадим!» И далее: «Человечество прошло долгий путь от Софокла до Ленина, от Гомера до Горького, от Баха до Шостаковича. Человечество веками накапливало богатства культуры… Мы ничего не отдадим вандалам XX века, — повторяет свою мысль Баубек, завершая ее твердым решением: — С мыслью о Родине пойду утром в бой».
Летом 1942 года Баубек по совету сверстников-фронтовиков, которым он нередко читал выдержки из дневника, послал некоторые записи в Москву, в адрес редакции «Комсомольской правды». Политический обозреватель «Правды» Юрий Жуков — в то время он заведовал отделом в газете — рассказывал, что весточки от Баубека Бул-кишева сразу же привлекли внимание, часть их была опубликована и вызвала живой отклик с фронта и из тыла.
Осенью 1943 года начались ожесточенные бои за освобождение Криворожского железорудного и Никопольского марганцевого бассейнов, имевших большое военно-стратегическое значение.
Письма от Баубека — к тому времени он командовал саперным батальоном — стали приходить все реже и реже. А затем совсем перестали их получать. В воинскую часть Баубека полетели тревожные запросы. После долгого молчания откликнулся солдат Н. Степурин. «Баубек Булкишев — мой командир, — писал он. — Это был самый лучший наш друг и товарищ. Он погиб в боях у села Ново-Юльевка…»
Спустя много лет стала известна эта официальная справка: «Ст. лейтенант, командир саперного взвода 810-го стрелкового полка 394-й стрелковой дивизии Булкишев Баубек, уроженец Карагандинской области, Карсакпайского района, кандидат в члены ВКП(б), призванный в Красную Армию Алма-Атинским РВК, убит 3 февраля 1944 года и похоронен в с. Ново-Юльевке Софийского района Днепропетровской области».
В 29-ю годовщину со Дня Победы «Комсомольская правда» напомнила о казахском юноше, напечатав записи Баубека Булкишева и письма, адресованные ему. Документы опубликованы в газете 9 мая 1974 года.
ПИСЬМА ЗАЩИТНИКА ЛЕНИНГРАДА АРТИЛЛЕРИСТА В. Н. УСОВА
28 ноября 1943 г.- 20 февраля 1944 г.
ИЗ ПИСЬМА К МАТЕРИ
28 ноября 1943 г.
…Вчера произошло выдающееся событие в моей жизни (т. е. 27-XI): меня из кандидатов ВКПб) приняли в члены нашей партии. Так что можешь меня поздравить. Сейчас мы пока не воюем, но и не сидим сложа руки.
Я рад сознанием того, что честно выполняю свой долг перед Родиной, немало фашистов нашло себе смерть от меня, и, конечно, еще не один с моей помощью ляжет в могилу. Разгромим их, и будет радость победы, и будет она скоро! Вот уж тогда и вы, сможете вернуться в Ленинград, и я приеду к вам, хотя и не насовсем, ведь я человек военный…
ПИСЬМО РОДНЫМ
27 января 1944 г.
Здравствуйте, дорогие мамуся, Павлуша и На-нечка!
Позавчера я получил мамусино письмо, но ответить не мог. Во-первых, я очень интересуюсь, как чувствует себя Нанечка, поправляется ли он. Я живу все так же и ничего нового прибавить к этому не могу.
Последние 4 дня был на выполнении боевой задачи по разгрому вражеского опорного пункта. Я хочу описать эту операцию для того, чтобы Пулька использовал этот материал в стенгазету. 23-го прибыли в назначенное место вместе с пушкой. Ночью я с наводчиком вел наблюдение за противником, за его огневыми точками. Мы расположились на одной сопке, в 300 метрах от нас немцы.
Мне была поставлена задача — огнем орудия уничтожить крупнокалиберный пулемет, установленный в двухамбразурном дзоте, мешающий продвижению нашей пехоты, ее действиям. Днем 24-го вел наблюдение за немецкими позициями, стрелял из автомата по появляющимся врагам. Ночью весь расчет оборудовал дневную позицию с укрытием, под носом у фашистов, в 300 метрах от них. И хотя они пускали ракеты, но ничего не заметили. Оборудовав опорный пункт, перед рассветом выкатили орудие на открытую площадку, замаскировали его; на переднем крае нужно хорошо маскироваться и укрываться: высунешь голову — очередь из пулемета, начнешь долго стрелять или будешь ходить в рост — немцы открывают огонь из миномета. Наши тоже ведут сильный огонь. Но иногда бывают моменты, когда не слышно ни одного выстрела.