Страница 3 из 9
– И были против этого брака?
– Не совсем так. Эзра был достаточно взрослым человеком, чтобы принимать самостоятельные решения.
– Но эти решения стоили вам половины его состояния!
Бикнел рассмеялся.
– Я вполне обеспечен. Видимо, мне уже не удастся потратить и того, что я имею. Но вначале я все же боялся, что Эзра позволяет обвести себя вокруг пальца.
– А потом?
– Потом я осознал, что он принял замечательное решение – стал счастливым человеком!
– Ну хорошо, – вмешалась Берта. – Давайте вернемся к нашим баранам. Значит, Мира дала вам телеграмму, что у нее неприятности и что ей требуется большая сумма денег в дополнение к ее доходу. То есть налицо чрезвычайная ситуация?
– Совершенно верно, – сказал Бикнел.
– Сколько же она просит? – спросил я.
– Десять тысяч долларов, – ответил Бикнел.
– Поэтому, – сказала Берта, – мистер Бикнел считает, что это шантаж. Кто-то вымогает у нее деньги.
Я посмотрел на Бикнела.
Он согласно кивнул.
– Вообще говоря, наследство достаточно велико, – сказал он. – Дело вовсе не в этой сумме, а в принципе. Заплатив шантажисту один раз, должен будешь платить ему и дальше. Я хочу надежно защитить Миру, а если заплатишь деньги – проблему не решишь.
– Кто может пытаться выудить у нее деньги?
– Не знаю. У меня даже нет полной уверенности в том, что это шантаж.
– Давайте говорить откровенно, Бикнел, – сказал я. – Мириам Вудфорд, несомненно, живой человек.
– Несомненно.
– И ей двадцать семь лет.
– Совершенно верно.
– Замуж она вышла девять месяцев назад.
Он кивнул.
– Муж ее умер, и она богата. Спрашивается, по какому поводу ее могут шантажировать? Совершенно очевидно, что если это какая-нибудь мелкая неосторожность, то она бы так сильно не беспокоилась – уж во всяком случае, не на десять тысяч долларов.
– Ну что я могу сказать? Мира – прекрасная девушка, у нее хорошая репутация, но если это действительно скандал – в том смысле, как об этом говорится в договоре, – то вы представляете себе мое положение, мистер Лэм.
– Где жил Эзра Вудфорд?
– В Денвере.
– Мира тоже из Денвера?
– Нет, она из Нью-Йорка.
– Сколько времени они были знакомы с Эзрой до свадьбы?
– Три или четыре месяца.
– Каким образом они познакомились?
– В круизе.
– А вы давно ее знаете?
– Я познакомился с ней вскоре после Эзры.
– И вы о ней хорошего мнения?
– Она совершенно очаровательная молодая женщина.
– Что заставило Эзру вписать в завещание это условие – избегать скандалов в течение пяти лет под угрозой потерять все деньги? Ведь это настоящая приманка для шантажистов!
– Я не обсуждал с Эзрой этот вопрос. Думаю, однако, он понимал, что Мира – человек импульсивный, и хотел обезопасить свое доброе имя.
– Но чего же теперь хотите вы? – спросил я.
– Я хочу огородить Миру стеной, гарантирующей ее безопасность. Я чувствую, что что-то случилось, что ей угрожает опасность. Я хочу защитить ее.
– Но это трудно сделать, если, как вы говорите, нам придется проводить расследование тайно...
– Да, я не хочу, чтобы она про это узнала. Боюсь, что, если она догадается, что я кому-то рассказал о ее проблемах, она придет в ярость.
– Тогда что же, на ваш взгляд, мы должны делать?
– Именно поэтому, – сказал Бикнел, – я и предпочитаю, чтобы за дело взялась женщина. Я пришел сюда, потому что знаю миссис Кул как очень толковую, решительную и находчивую женщину, испытанную в сложнейших делах. Думаю, она смогла бы познакомиться с Мирой как бы случайно, завязать с ней дружбу, разузнать, откуда исходит угроза, и предотвратить все возможные неприятности.
– Хорошо, допустим, что ее шантажируют.
– Скорее всего, так.
– Как вы представляете себе защиту от шантажиста? Вы хотите, чтобы его арестовали?
– Нет, боже упаси. Я просто хочу, чтобы его... чтобы он был каким-либо образом устранен, исчез из поля зрения.
– Каким же это образом?
– Это мне все равно, мистер Лэм, – сказал он.
– А почему бы мне не полететь на самолете? – спросил я. – Мне кажется, если миссис Вудфорд в опасности, то я только потеряю время...
– Я хочу, чтобы вы плыли на корабле, потому что там у вас будет возможность познакомиться с одним человеком.
– С кем?
– С Нормой Радклиф, подругой Миры. Она тоже отплывает завтра, чтобы навестить Миру. Я подумал, что на корабле можно свести знакомство с Нормой Радклиф, а уже через нее можно будет выйти и на Миру.
– Понятно. А что вам известно о Норме Радклиф?
– Практически ничего.
– Вы сами с ней знакомы?
– Нет, мы ни разу не встречались.
– Она не из Денвера?
– Нет, она тоже из Нью-Йорка, старая подруга Миры.
– Кстати, что вы ответили Мире на ее телеграмму?
– Я ответил ей, что прибываю на «Лурлайне».
– А-а, так вы и сами завтра отплываете?
– Да.
– И она знает об этом?
– Сейчас уже, видимо, да.
– Ну, Дональд, – вмешалась Берта, – я думаю, этого достаточно.
– Если бы вы поехали сами, миссис Кул, – сказал Бикнел, – то я готов был бы существенно увеличить оговоренную сумму вознаграждения.
– Это совершенно ничего не даст, – поспешно сказала Берта. – Я не смогу там работать, у меня ноги отнимутся.
– Я бы очень хотел, чтобы поехала женщина, – повторил Бикнел.
Берта поглядела на часы, потом выразительно обвела глазами груды бумаг на столе.
– И я, конечно, не поскуплюсь на затраты, – добавил Бикнел. – Я понимаю, каких денег стоит поездка на Гавайи.
Берта посмотрела на меня.
– Почему бы и нет? – спросил я с улыбкой. Во взгляде и голосе Берты появилась злоба.
– Потому что я ненавижу пароходы. Я ненавижу куда-то ездить, куда-то лазить. Я ненавижу эти хваленые-перехваленые райские уголки в Тихом океане. Ненавижу эти гогочущие толпы туристов. Я не хочу слушать эту гавайскую музыку. Я не хочу оставлять свой кабинет. Я хочу быть там, где могу следить за всем, что происходит. Я...
Бикнел сунул руку в нагрудный карман, со значительным видом вытащил чековую книжку, раскрыл ее и вопросительно посмотрел на Берту. Та, как только увидела чековую книжку, оборвала фразу на полуслове и несколько секунд не сводила с книжки своих жадных глазок.
– Ладно, – разгневанно согласилась Берта. – Я еду в Гонолулу. Дай ему авторучку, Дональд.
Я усмехнулся Бикнелу.
– Раз Берта едет, я вам, видимо, не нужен?
– Совершенно верно.
– Черт возьми! – взорвалась Берта, брызнув слюной. – Зато мне он нужен! Я же не могу везде бегать сама, я не могу...
– Можете, – прервал ее Бикнел сухим, бесстрастным, хрипловатым голосом. – Вы, миссис Кул, можете делать все, что необходимо для этого дела. И я буду чувствовать себя гораздо лучше, если вести его будете вы. Я бы даже сказал, что вы должны вести его лично, иначе мне придется отказаться.
Наступила тяжелая тишина. Выждав немного, я протянул Бикнелу авторучку.
– Не беспокойтесь, – сказал я, – она поедет.