Страница 8 из 15
— Боюсь, ваши рассуждения наивны, капитан. Вы твердите, что этот корабль свидетельствует о высочайшем уровне технологического развития его создателей, тем не менее он потерпел катастрофу. Повреждения так велики, что трудно предположить простую случайность. Разве не логичнее объяснить их боевыми действиями?
Марку с самого начала не давала покоя та же мысль. Трудно представить, что подобный корабль оказался выведен из строя в результате тривиальной аварии. Однако закон Мерфи действовал во всей Вселенной, как и законы физики. Капитан так отважно проник в шлюз потому, что интуиция подсказывала, что лично ему здесь ничего не угрожает. Но такого человека, как Йорг, подобная аргументация не могла убедить.
— Если перед нами боевой корабль, то он оснащен системами предупреждения. Пожелай команда или бортовой компьютер нас уничтожить, мы уже были бы покойниками. «Леди Макбет», конечно, великолепное судно, но относится к другому классу. Так что если они притаились за шлюзовой камерой и собираются на нас наброситься, то каким бы оружием мы с вами ни увешались, оно бы нас не спасло.
— Что ж, действуйте, как считаете нужным.
Марк дотронулся до одной из лунок у дальнего люка. Лунка посинела.
Нельзя сказать, что инопланетный корабль сильно разочаровал Марка, однако в нем росло чувство неудовлетворенности. Искусственная гравитация вызывала восхищение, атмосфера была чуждой человеческому организму, план помещений и обстановка поражали своей экзотичностью. Однако во всем остальном это был корабль как корабль, построенный с соблюдением универсальных правил инженерной логики. Было бы куда интереснее повстречаться с самими инопланетянами — неизвестными существами с собственной историей и культурой. Однако они исчезли, и Марк ощущал себя не исследователем, а археологом.
Сначала они осмотрели первую палубу, состоявшую из крупных помещений и широких переходов. Внутренние перегородки были бледно-нефритового цвета, чуть шероховатые на ощупь, как змеиная кожа. Все поверхности изгибались, углы отсутствовали. С потолков струился яркий белый свет. Все арочные проходы оказались открытыми, хотя при нажатии на неизменные лунки они заплывали. Непонятным оставалось разве что предназначение линзообразных пузырей диаметром полметра, которыми были покрыты без всякой системы и пол и потолок.
Четверка отчаянно спорила о том, что представляют собой сами инопланетяне. Не вызывали разногласий только их рост (ниже среднего человеческого) и наличие нижних конечностей, поскольку на корабле были винтовые лестницы, правда с очень широкими ступенями, по которым было трудно подниматься двуногим. В салонах стояли длинные столы с широкими круглыми табуретами на четырех опорах.
Первых пятнадцати минут хватило, чтобы убедиться: с корабля забрали все, что можно было забрать. Шкафы со стандартными оплывающими дверцами оказались пусты. Повсюду остались только предметы обстановки, ничего более.
На второй палубе крупных отсеков не оказалось, одни длинные коридоры с рядами серых кругов по центру стен. Антонио дотронулся до лунки рядом с таким кругом, и тот превратился в дверь, ведущую в сферическую каюту диаметром примерно три метра. За полупрозрачными стенами каюты было заметно мельтешение цветов.
— Спальные места? — предположил Шуц. — Не многовато ли?
— Возможно, — сказал Марк, пожимая плечами.
Ему не терпелось спуститься на следующую палубу. Но вскоре он замедлил шаг — их преследовали три полусферических пузыря: два скользили по стене, один — по полу. Когда капитан остановился, замерли и они. Он подошел к ближнему и поводил перед ним сенсорным блоком.
— Высокое напряжение, сложная электронная схема. Остальные трое встали с ним рядом.
— Их «производят» стены или это автономные устройства? — спросил Шуц.
— Не знаю, — ответил Марк, изучая показания датчиков на блоке. — Не нахожу ни малейшей границы между этим пузырем и стеной. Впрочем, при их владении материалами это не удивляет.
— А вот еще пять, — сказал Йорг.
Теперь по стене ползли три пузыря, по полу — два. Не приближаясь к людям, они замерли.
— Кто-то или что-то знает о нашем присутствии, — заметил Антонио.
Марк нашел в своей нейронной памяти универсальную систему общения с инопланетянами. Он загрузил ее много лет назад: все профессиональные космоплаватели были обязаны обладать этими файлами, как и миллионами других, столь же мало применимых. Раз пузыри реагируют на их присутствие, значит, они оснащены какими-то устройствами для приема электромагнитных колебаний. Блок связи переключился на лазерный, потом на магнитный режим.
— Бесполезно, — резюмировал Марк.
— Может быть, их центральному компьютеру надо больше времени, чтобы расшифровать наш код? — предположил Шуц.
— С этим справился бы любой компьютер, а не только центральный.
— В таком случае их компьютеру не о чем с нами разговаривать.
— Тогда зачем высылать за нами соглядатаев?
— Вдруг они действуют самостоятельно?
Марк снова проверил пузырь, но показания приборов остались прежними. Он выпрямился, поморщившись от боли в спине, вызванной перегрузкой.
— Скоро час, как мы здесь находимся. Давайте вернемся на «Леди Макбет». Там и решим, что делать дальше.
Пузыри проводили их до лестницы, по которой гости спускались на вторую палубу. В широком центральном переходе верхней палубы пузырей прибавилось: они выползали из других коридоров и соседних отсеков и следовали за пришельцами по пятам.
Внутренний люк шлюзовой камеры был по-прежнему открыт, зато капсульные оболочки исчезли.
— Черт! — передал Антонио. — Держу пари, эти проклятые инопланетяне притаились где-то поблизости.
Марк прикоснулся к лунке и облегченно перевел дух, когда люк заплыл, оставив их внутри камеры. После герметизации открылся внешний люк.
— Вай! — позвал Марк. — Забирай нас, и побыстрее.
— Сейчас, Марк.
— Что за странный способ общения? — удивился Шуц. — Зачем было забирать оболочки? Если они хотели оставить нас на своем корабле, то могли бы просто отключить управление люками.
Из-за края фюзеляжа появился летательный аппарат. Пламя из его сопел отразилось в обшивке.
— Действительно глупо, — согласился Марк. — Но ничего, разберемся.
Мнения разделились: команда хотела продолжить изучение инопланетного аппарата, Антонио и его спутники не желали лезть на рожон. Марк стал подозревать, что Карл был прав в отношении Йорга.
— Итак, «тарелка» — это просто скала с алюминиевым покрытием, — начала Кэтрин. — Алюминия, впрочем, осталось совсем мало, почти весь он изъеден вакуумом. Башня-антенна — это боркремниевое напыление на титановом стержне. Образцы, взятые Вай, оказались очень хрупкими.
— Как насчет радиоуглеродного анализа? — спросила Виктория.
— А вот это уже любопытнее. — Кэтрин обвела слушателей многозначительным взглядом. — Нашей находке примерно тринадцать тысяч лет.
Марк присвистнул:
— Боже Всемогущий!
— Значит, одно из двух: либо их спасли, либо они давно истлели, — сказал Роман. — Неудивительно, что внутри пусто.
— Куда же тогда подевались наши капсульные оболочки? — угрюмо осведомился Антонио.
— Не знаю. Но согласитесь: существа, построившие такой грандиозный корабль, не стали бы заниматься мелким воровством. Нет, здесь что-то другое…
— Кое-кто пожелал нас задержать.
— Зачем? Какой в этом смысл?
— Это боевой корабль, он побывал в сражении. Выжившие не знают, кто мы, не принадлежим ли к числу их старых врагов. Если бы они сумели нас задержать, то, изучив, получили бы ответы на свои вопросы.
— По прошествии тринадцати тысяч лет война могла бы завершиться; и потом, с чего вы взяли, что это боевой корабль?
— Логика подсказывает, — тихо вставил Йорг.
— А если оболочки подобрал какой-нибудь самодвижущийся механизм? — обратился Роман к Марку. — Загляни вы в их шкафчики, наверняка нашли бы оболочки в каком-нибудь из них аккуратно сложенными.