Страница 27 из 29
На днях координатор Союза Православных Братств Юрий Агещев написал мне такие строки: "За исключением отдельных священников и членов Комиссии по канонизации почитают воина Евгения — все. Большинство считает его святым. И "опровержение", сделанное представителем Пензенской епархии, — плевок нам в душу! Сначала ТВ Пензы показывает мироточение иконы святого воина Евгения, а потом епархия сие опровергает, объявляет икону "неканоничной" и тут же говорит, что не было мироточения… Не довольно ли глумиться над памятью воина Евгения?"
Что ж, мы совершенно согласны с оценкой Юрия Николаевича. Да и не только мы. Не видит никаких причин для запрещения канонизации известный протоиерей отец Дмитрий Смирнов. Давно почитает воина Евгения как святого не менее известный протоиерей отец Александр Шаргунов. А с ними и великое множество русских, украинских, белорусских священников. Воина Евгения знают в России и за ее пределами. Особое, воистину всенародное, благоговейное почитание подвига воина Евгения, мы видим в Сербии и в Косово.
Мы, Хоругвеносцы, уже много лет выступаем за канонизацию Евгения Родионова. Я же, возмущённый теплохладным отношением церковного официоза к мученическому подвигу Евгения, за эти годы написал несколько стихотворений о наших чиновниках от клира, которые, на мой взгляд, совсем перестали понимать, что есть Распятие и Воскресение… Вот и сейчас, когда я прочёл все эти "церковные странности", то ходил сам не свой. А ночью родилось еще одно стихотворение:
Мироточит в храме Икона,
Растопляя душевный лёд,
И священник с крестом, с амвона,
Приложиться зовёт народ.
Свечи, свечи, пылают свечи!
Как сумел этот мальчик простой,
Крест тяжёлый подняв на плечи,
Совершить русский подвиг свой?
За Христа до смертного мига
Как сумел тогда устоять,
Чтоб теперь проступала мирром
Его подвига благодать?
Но чиновники — не внимают,
Клерикалы — не признают,
Благодать в сердцах убивают —
Скоро, видно, совсем убьют.
Рядовой солдат Родионов,
Новоявленный наш святой, —
Мироточит твоя икона
Покрываясь светлой смолой.
А народ — он ведь правду чует,
Не обманешь простой народ —
Пред иконою: "Аллилуйа!"
Он горящим сердцем поёт.
Ну а вы, глухие для стонов,
Изгонявшие благодать,
Не пеняйте, когда с амвона
Вас народ будет в шею гнать!..
От параграфов ваших строгих
Скоро станет совсем темно,
Не пугает вас вид безногих
В камуфляжной форме в метро?
Вон в тельняшке парень безрукий —
Загляните ему в глаза:
В них уже нездешние муки
И нездешней боли гроза.
А вчера три таких вот пели,
Среди них был один слепой…
Как же вы отрицать посмели,
Что Евгений им — не святой?
Ведь изгнать из храма икону —
Что у нищего хлеб отнять.
Сколько будете вы с амвона
Сердце Родины распинать?!
Итак, икону воина Евгения из храма убрали, а судьбу "провинившегося" священника теперь будет решать специальная епархиальная комиссия.
Между тем, мы, Хоругвеносцы, после случившегося заявляем следующее:
"К глубокому нашему сожалению, подобные недоразумения будут происходить до тех пор, пока не будет отброшена ложная "политкорректность", и официальная церковная комиссия по канонизации не признает давно свершившийся факт: воина Евгения почитают как мученика миллионы православных христиан по всему миру, а чудесное мироточение его иконы в годовщину начала стодневного плена — лишь одно из многочисленных явленных нам свидетельств его святости.
Братчики Союза Православных Хоругвеносцев давно почитают воина Евгения как святого, написали его икону, сделали несколько хоругвей с его изображением и прошли с ними многими Крестными ходами. Мы не будем повышать тон в дни Великого поста, но просто хотим еще раз призвать некоторых наших сомневающихся отцов и братьев "вложить свои перста в раны" мученика, потому что именно ради них, маловерных, и совершаются эти чудесные явления. Помнится, как перед прославлением Святых Царственных Мучеников обильно мироточили их иконы по всей России. Как мы уже писали, с иконы, хранимой нашим братством, миро тогда лилось потоками, так что приходилось подставлять тарелку. Вот и сейчас Господь дает нам знаки Своего определения, которое давно уже сделано на небесах. Сколько же еще можно требовать каких-то особых свидетельств о святости мученика?"